ДИАНЕТИКА – Современная наука душевного здоровья

Л. рон Хаббард


ДИАНЕТИКА – Современная наука душевного здоровья

Фундаментальные

   Динамическим принципом существования является «Выживай!».

   Выживание, принятое за единственную цель, подразделяется на четыре динамики.

   Первая динамика — это стремление человека к выживанию ради самого себя и своих симбиотов. (Под «симбиотами» подразумевается все сущее и энергия, все, что помогает выживанию).

   Вторая динамика — это стремление человека к выживанию при помощи размножения; она включает в себя секс, воспитание детей, заботу о них и об их симбиотах.

   Третья динамика — это стремление человека к выживанию для родственных групп или выживание самих групп и их симбиотов.

   Четвертая динамика — это стремление человека к выживанию для человечества, стремление человечества к выживанию человечества, а также групп для человечества и т. д. и включает симбиотов человечества.

   Абсолютная цель выживания – бессмертие или бесконечное выживание. Человек стремится выжить как организм, собственный дух или имя в своих детях, в группе, членом которой он является, во всем человечестве, в потомстве и в других симбиотах.

   Наградой за действия, способствующие выживанию, является удовольствие.

аксиомы Дианетики

   Наказанием за разрушительные действия становится смерть или прекращение выживания, это есть боль.

   Успехи повышают потенциал выживания по направлению к бесконечности.

   Неудачи понижают потенциал выживания по направлению к смерти.

   Человеческий ум занимается восприятием и хранением информации, составляя или рассчитывая выводы, формулируя и разрешая проблемы, имеющие отношение к организму по всем четырем динамикам. Цель восприятия, хранения, составления выводов и разрешения проблем – направить свой организм, симбиотов, другие организмы и симбиоты по четырем динамикам к выживанию.

   Интеллект — это способность постигать, ставить и разрешать проблемы

   Динамика — это жизненная хватка, энергичность и настойчивость в выживании.

   И динамика, и интеллект необходимы, чтобы чего-то добиться; ни один из этих факторов не является постоянной величиной, переходящей от человека к человеку и от группы к группе.

   Динамики подавляются инграммами, которые встречаются на их пути и рассеивают силу жизни.

   Интеллект подавляется инграммами, которые вводят в аналитический ум неверную или неправильно расцененную информацию.

Л. Рон Хаббард



О ДИАНЕТИЧЕСКОЙ ТЕХНОЛОГИИ И КЛИРАХ:

   КОНЕЧНЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ ДИАНЕТИЧЕСКОЙ

   ТЕХНОЛОГИИ ЯВЛЯЕТСЯ СОСТОЯНИЕ,

   НАЗЫВАЕМОЕ КЛИР. ВОТ ЧТО ГОВОРЯТ ЛЮДИ

   О ДИАНЕТИЧЕСКОЙ ТЕХНОЛОГИИ И КЛИРАХ:

   ПОЛЬ ШОХАРД

   Доктор медицины, доктор наук, психофизиолог, почетный директор практической школы высшего образования (Париж):

   «Дианетика – это мягкий научный подход, который дает возможность человеку осветить свой внутренний мир и освободиться от конфликтов, скрывающихся глубоко в нем. Использование Дианетики убедит вас в этом».

   ХАВЬЕР ДЕЛЮК

   Французский актер, недавно снявшийся в фильме «СПРУТ»:

   «Возрождение чувства собственной независимости началось у меня с Дианетики. Уверенность в себе, спокойствие и радость, которые она мне дала – удивительны. Жить – это приключение».

   ДЖОН ТРАВОЛТА

   Известный американский актер, играл в таких фильмах, как «ГРИС», «ГОРОДСКОЙ КОВБОЙ», «ПОСМОТРИ, КТО ГОВОРИТ»:

   «В январе 1975 года я работал над своим первым фильмом в Мексике; там я повстречался с актрисой, которая дала мне прочитать книгу “ДИАНЕТИКА”. В течение пяти недель, пока шли съемки, она провела со мной несколько сессий одитинга. И тогда я стал заниматься Дианетикой, потому что она оказалась действенной! Я обрел средство, которое помогает решать мои жизненные проблемы, но я использую ее также и для помощи другим.»

   ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЕСТЕСТВЕННОЙ МЕДИЦИНЫ (АНГЛИЯ):

   «С помощью Дианетики самосознание человека увеличивается без использования наркотиков, гипноза или других физических средств, и он сам оказывается способен найти первопричину своих проблем».

   ДЕНИС ХЬЮСМАН

   Профессор философии, чьи книги изучаются во французских школах:

   «Работы Л. Рона Хаббарда целиком направлены на улучшение человека. Это сильное, открытое и оптимистичное мышление, направленное в будущее».

   ДЖУЛИЯ МИГИНЕС

   Всемирно известная оперная певица и актриса:

   «Дианетика научила меня быть и оставаться счастливой, помогла избавиться от моих проблем, страха, агрессивности и других вещей, которые угнетают человека».

   ФИЛИПП ДЕ ХЕННИНГ

   Чемпион мира 1987 года по автогонкам в классе С-2 (Ле Манс):

   «Раньше я был профессиональным автогонщиком, но ушел из автоспорта. Я начал заниматься Дианетикой, и с помощью учебы и одитинга получил возможность снова осознать цель в жизни и вернуться к своей профессии. Мои возможности возросли, я стал более уверенно себя чувствовать в жизни. В результате я выиграл 24-часовую гонку в Ле Манс. Без Дианетики я никогда бы не смог достичь этого и найти счастья в жизни».

   БИЛЛИ ШИХАН

   Бас-гитарист рок-группы “МР.БИГ,

   «Язанимаюсь Дианетикой уже 21 год. Все это время я упорно работал, чтобы превратить свои мечты в реальность. Жизнь нелегка, иногда она жестока, даже зла. Но я видел, как с помощью Дианетической технологии разрешались самые худшие дилеммы – это похоже на чудо. Но это не чудо, а Дианетика».

ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ:

   При чтении этой книги никогда не пропускайте слова, которые вы не совсем поняли.

   Единственная причина, по которой человек прекращает изучение предмета, не понимает о чем идет речь или просто не в состоянии учиться – это пропущенное слово, значение которого ему не ясно.

   Чувство замешательства и сбой в усвоении учебного предмета возникают сразу ПОСЛЕ непонятого слова.

   С вами когда-нибудь случалось, что дойдя до конца страницы, вы внезапно осознавали, что не помните, о чем только что читали? Значит, раньше на этой странице вы пропустили слово, значения которого либо вовсе не знали, либо знали его неправильное определение.

   Возьмем, например, фразу: «Было обнаружено, что во время крепускулы дети вели себя спокойнее, в то время, как в ее отсутствие они были более оживленными». Смотрите, что получается: вам кажется неясным все предложение, тогда как на самом деле ваше непонимание произошло исключительно из-за одного слова, которое вы не поняли – «крепускула», что значит «сумерки» или «темнота».

   Слова, которые вам следует найти в словаре, не обязательно будут новыми или необычными. Может оказаться неверным ваше толкование самого простого слова, что и будет причиной непонимания.

   Простая истина о том, что нельзя пропускать непонятые слова, является наиболее важной во всем обучении. Каждый предмет, который вы начали и бросили, содержал слова, значения которых вы не знали.

   Поэтому во время чтения этой книги никогдане пропускайте непонятых слов. Если материал кажется запутанным и трудным, вы обязательно найдете непонятое слово до того, как вы перестали понимать. Не спешите двигаться дальше, а вернитесь назад, ДО того места, где материал показался трудным, найдите непонятое слово и посмотрите его значение в словаре.

ОПРЕДЕЛЕНИЯ

   В помощь читателям некоторые наиболее трудные и новые слова вынесены в сноски на тех страницах, где они появились впервые. Другие определения этих понятий тоже возможны и могут быть найдены в словарях.

   В конце этой книги есть словарь, в который включены все сноски и специальные термины.

Посвящается Уиллу Дюранту

ОГЛАВЛЕНИЕ

   Как читать эту книгу

   Книга первая Цель человека

   Глава первая Сфера деятельности Дианетики

   Глава вторая Клир

   Глава третья Цель человека

   Глава четвертая Четыре динамики

   Глава пятая Выводы

   Книга вторая Единственный источник всех неорганических психических и органических психосоматических заболеваний

   Глава первая Аналитический ум и стандартные банки памяти

   Глава вторая Реактивный ум

   Глава третья Клетка и организм

   Глава четвертая «Демоны»

   Глава пятая Психосоматические заболевания

   Глава шестая Эмоции и динамики

   Глава седьмая Пренатальный опыт и роды

   Глава восьмая Заразность аберрации

   Глава девятая Кий-ин инграммы

   Глава десятая Профилактическая Дианетика

   Книга третья Терапия

   Глава первая Защита ума

   Глава вторая Релиз или клир?

   Глава третья Роль одитора

   Глава четвертая Диагноз

   Глава пятая Возвращение, файл-клерк и трак времени

   Глава шестая Законы возвращения

   Глава седьмая Эмоции и сила жизни

   Глава восьмая Некоторые виды инграмм

   Глава девятая Механизмы и аспекты терапии Часть первая

   Глава девятая Механизмы и аспекты терапии Часть вторая

   Глава десятая Дианетика – прошлое и будущее

   Дополнение Дианетика: мост к клиру

   Об авторе

   Словарь

Как читать эту книгу

   Дианетика– это приключение. Это исследование «терра инкогнита» [1]человеческого разума, той обширной и доселе неизведанной области, что расположена примерно на один сантиметр вглубь наших лбов.

   Открытия и события, которые сделали возможным создание Дианетики, заняли много лет точных исследований и скрупулезных проверок. Часть работы заключалась в открытии нового, другая – в обобщении уже известного. Теперь путь четко отмечен и нанесен на карту достаточно подробно для безопасного путешествия в глубины вашего собственного сознания для восстановления врожденных способностей, которые, как теперь известно, очень высоки.

   По мере продвижения в Дианетической терапии ваши действия заключаются в том, чтобы узнать, почемувы делали то, что вы делали, понять, чтоявилось причиной тех темных страхов, которые появлялись в вашем детстве в ночных кошмарах, выяснить, гдескрыты ваши моменты боли и удовольствия. Человек многого не знает о себе, о своих родителях, о причинах своих действий. Некоторые явления, которые откроются вам, изумят вас, так как важнейшая жизненная информация может храниться не в памяти, а в инграммах [2], трудных для понимания и способных только разрушать.

   Вы обнаружите множество причин, из-за которых вы «не в состоянии выздороветь», и досконально узнаете, до чего же они смехотворны на самом деле (особенно для вас).

   Вы поймете это, когда найдете в инграммах установки, диктующие линию вашего поведения.

   Дианетика – не торжественное мероприятие. Несмотря на то, что она имеет дело с человеческими страданиями и потерями, в конце всегда становится смешно: каким глупым и насколько превратно истолкованным было то, что послужило причиной печали.

   Первое путешествие в вашу «терра инкогнита» пройдет через страницы этой книги. Читая ее, вы обнаружите, что здесь освещены многие явления, о которых вы «всегда знали». Вас обрадует новость, что во многих своих представлениях о жизни вы порой руководствовались не только своими личными мнениями, но и научными фактами. Вы также найдете много информации, которая известна всем и которую вы, наверное, не воспримете как новость, хотя, возможно недооцените ее значение. Однако учтите, что подобная недооценка мешала правильно истолковать факты, которые были давно известны и понять их значимость. Ведь сам по себе факт не важен без правильного сравнения с другими фактами, вне точного определения их взаимоотношений. Вы встретите в этой книге огромное множество фактов, которые включают в себя все аспекты деятельности человека. К счастью, вы не должны следовать ни одной из этих линий до тех пор, пока не закончите книгу. Потом ваши знания станут столь обширны, что они смогут удовлетворить кого угодно.

   Дианетика – предмет глубокого изучения, потому что главное в ней – человек, который сам по себе и является предметом изучения. Наука мышления касается всех видов его деятельности. С помощью тщательной классификации и передачи информации мы сузили дорогу, чтобы по ней было удобнее идти. В основном этот учебник расскажет вам о вас самих, вашей семье и друзьях. Вы их здесь встретите и узнаете.

   Автор не стремился употреблять громогласные, напыщенные фразы, ироничные выспренные слова или ложную риторику. Когда человек может дать простые ответы, он не должен делать свое общение более сложным, чем это необходимо для передачи информации. Язык книги прост и доступен, в ней используется много разговорных выражений. Мы не стремились к наукообразию – наоборот, избегали его. Книга обращена к людям разных социальных слоев и профессий, узкоспециальные термины мы не использовали, так как они могли бы затруднить ваше восприятие. Так что терпи, психиатр: твои умные структуры здесь не использовались, так как Дианетика не интересуется подобными структурами. Потерпи, и ты, врач, если мы называем простуду простудой, а не «катаральным состоянием дыхательного тракта». Подобный термин больше подходит к инженерному делу, а инженеры могут сказать все, что угодно. И ты, ученый, не хотел бы излишних затруднений с плюсами и уравнениями Лоренца-Фицджеральда-Эйнштейна, поэтому мы не будем мучить наших неиспорченных читателей научно невозможной грамматикой Гегеля, который настаивал на том, что абсолюты [3]на самом деле существуют.

   Книга спланирована наподобие конуса: начинается с простых принципов, расширяясь к основанию широким их применением. Книга примерно следует действительным шагам развития Дианетики. Первый из них – изложение динамического принципа существования [4], потом речь пойдет о его значении, о причинах отклонений от нормы и, в конечном итоге, о применении всего этого в терапии и о ее технологии. Все это не покажется вам трудным. Только у создателя этой науки были трудности. Посмотрели бы вы на первые уравнения и постулаты Дианетики! По мере продолжения исследований и по мере разработки методов Дианетика становилась проще. А это – надежная гарантия того, что исследователь на правильном пути: только то, что плохо известно, становятся тем сложнее, чем дольше мы над ним работаем.

   Эту книгу лучше всего читать с самого начала, ничего не пропуская, по порядку. К тому времени, как вы дойдете до послесловия, вы сможете свободно ориентироваться в предмете изучения – книга специально так построена.

   Каждый факт, имеющий отношение к терапии Дианетики, объяснен с разных сторон и встречается многократно. Таким образом ваше внимание будет привлекаться к самым важным фактам. Закончив читать, вы можете вернуться к началу, просмотреть книгу снова и проработать то, что считаете необходимым.

   Почти все философские выкладки и источники основного предмета Дианетики мы исключили, потому что в учебнике должно было быть не больше полумиллиона слов, и еще потому, что выкладки и выводы – это специальная книга, и там бы вы их оценили по достоинству. Однако и в этой работе кроме самой терапии вы найдете полный объем научных сведений о Дианетике.

   Вас ожидает приключение. Так к нему и отнеситесь. И да не останьтесь таким, каким вы были раньше.

КНИГА ПЕРВАЯ ЦЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА



Глава Первая

СФЕРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДИАНЕТИКИ

   Наука о разуме – цель, которая привлекает тысячи поколений людей. Армии, династии и целые цивилизации исчезли с лица Земли из-за отсутствия этой науки. Рим превратился в пыль, потому что ее не было. Китай утопает в крови по этой же причине. В арсенале человечества хранится атомная бомба, готовая к действию, из-за пренебрежения этой наукой.

   Никакие другие исследования не велись столь неистово. Ни одно первобытное племя, независимо от степени своего невежества, не упустило случая распознать тот факт, что проблема действительно существует. Никто не упустил возможности хотя бы попытаться сформулировать этот вопрос. Сегодня австралийский абориген заменяет науку о разуме «волшебным лечащим кристаллом». Шаман Британской Гвианы делает все, чтобы подменить подлинные законы разума своими монотонными песнями и священной сигарой. Барабан гольдского шамана заменяет технологию излечения недостатка душевного спокойствия его пациентов.

   Просвещенный золотой век Древней Греции в своей лечебнице для душевнобольных в храме Асклепия не имел ничего кроме суеверий. Все, что римляне могли сделать для спокойствия больных, – это взывать к пенатам [5]или приносить жертвы Фебрис, богине лихорадки.

   И столетия спустя английский король мог очутиться в руках экзорцистов [6], которые пытались вылечить его горячку изгнанием злых духов.

   С древних времен и до наших дней и в самых примитивных племенах, и в наиболее развитых цивилизациях люди приходили в состояние испуганной беспомощности, сталкиваясь с феноменом странных заболеваний или aбeppaций [7]Их безнадежные попытки вылечить человека лишь слегка изменялись на протяжении всей истории. И до нашего времени процентное соотношение выздоровевших постоянно как для психиатра, так и для шамана, которые сталкиваются с одинаковыми проблемами. По словам одного современного писателя, единственным шагом вперед в психиатрии, являются чистые комнаты для душевнобольных. С точки зрения жестокости лечения сумасшедших методы шамана или Бедлама [8]оставлены далеко позади «цивилизованной» технологией уничтожения нервных клеток. Сегодня применяют шоковую терапию и хирургическое вмешательство – методы, которые не оправдываются полученными результатами и которых не потерпели бы даже в самом жестоком первобытном обществе, потому что эти приемы низводят жертву до уровня, зомби [9], уничтожая ее как личность, лишая высоких стремлений, превращая в послушное животное. Мы далеки от обвинения практики «нейрохирурга» с его шилом, которое он вонзает и проворачивает в умах сумасшедших, эти примеры приведены здесь исключительно для демонстрации глубины отчаяния, которое человек может ощутить, когда он встречается с проблемой умственных отклонений, которая кажется ему неразрешимой.

   В более широких кругах обществ и наций недостаток науки о разуме никогда не был столь очевиден. Точные науки, стихийно развиваясь, ушли далеко вперед по сравнению со способностью людей понимать друг друга и вооружили нас ужасным оружием, которое только и ждет следующей истерической вспышки войны.

   Это непростые проблемы: их встречает на своем пути каждый. Пока человек понимает, что его единственное превосходство над царством животных – разум, пока он понимает, что только разум – его единственное оружие, он исследует, размышляет и строит постулаты, пытаясь найти правильное решение.

   Подобно мозаике, разбросанной беззаботной рукой, уравнения, которые могли бы привести к созданию науки о разуме и поднять ее до уровня самой главной научной дисциплины Вселенной, перемешивались снова и снова. Иногда два фрагмента соединялись; иногда, как это было в золотой век Древней Греции, выстраивалась целая секция. Философ, шаман, знахарь, математик – каждый смотрел на свои кусочки. Некоторые думали, что это кусочки разных мозаик. Другие уверяли, что все они – часть одной мозаики. Некоторые предполагали, что всего существовало шесть мозаик, другие уверяли, что только две. А войны продолжались, общества приходили в упадок и исчезали, и множество ученых томов было написано о постоянно увеличивающихся ордах безумцев.

   С методами Бэкона и с математикой Ньютона точные науки продвигались вперед, расширяя свою территорию и укрепляя рубежи. И только изучение разума плелось далеко позади, как батальон дезертиров, не заботящихся о том, сколько флангов союзников они обнажают для нападения противника.

   Но в конце концов, в каждой мозаике существует конечное число кусочков. До и после Фрэнсиса Бэкона, Герберта Спенсера и горстки других, маленькие секции были собраны воедино, множество достойных внимания фактов было замечено.

   Для того, чтобы не заблудиться в тысячах вариаций, из которых состояла эта мозаика, нужно было всего-навсего уметь отличать добро от зла, правду от лжи и использовать людей и природу как лабораторию.

   Что должно входить в науку о разуме?

   1. Ответ о том, что есть цель мышления.

   2. Открытие единственного источника всех психозов [10], неврозов [11], компульсий [12], репрессий [13]и общественных отклонений.

   3. Неизменное научное доказательство фундаментальной природы и принципов работы человеческого разума.

   4. Методы, при помощи которых найденный единственный источник всех проблем был бы обязательно устранен, и искусство применения этих методов. Мы, естественно, исключаем умственные помешательства, связанные с увечьями, повреждениями мозга и патологическими отклонениями в нервной системе, исключаем тех, кто был изувечен врачебным вмешательством в работу мозга путем уничтожения его частей.

   5. Методы предупреждения психических расстройств.

   6. Причины возникновения и способы лечения всех психосоматических [14]недугов, которые составляют примерно 70 % общего числа заболеваний.

   Такая наука превзошла бы все самые строгие требования, которые могли быть предъявлены к ней в любом веке. Наука о разуме должна достигать всех этих целей, и факты показывают, что это так и происходит.

   Наука о разуме, которая действительно достойна этого названия, должна быть сравнима с химией и физикой в степени своей экспериментальной точности. В ее законах не должно быть исключений. Не должно также возникать необходимости ссылаться на авторитеты. Ведь атомные бомбы взрываются без разрешения Эйнштейна – это происходит по законам природы. При помощи технологии, выработанной на основе законов природы, специалисты могут сделать одну или миллион атомных бомб, и все они будут одинаковыми.

   После того, как аксиомы и технология были бы сформулированы и работали бы как целостная наука о разуме на том же уровне точности, что и точные науки, можно было бы обнаружить пункты соприкосновения почти с каждой школой мышления познании мира, которая когда-либо существовала. Это опять-таки достоинство, а не недостаток науки о разуме.

   Дианетика действительно обладает следующими свойствами:

   1. Это четко организованная наука о мышлении, построенная на точных аксиомах (утверждение законов природы на уровне точных наук).

   2. Она содержит терапевтический метод, при помощи которого могут быть вылечены все умственные расстройства неорганического происхождения и также все психосоматические заболевания органического характера с гарантией полного выздоровления в любом случае.

   3. Она открывает в человеке рациональность и способности намного выше средних, при этом обогащая, а не уничтожая личность и ее жизненную энергию.

   4. Дианетика дает исчерпывающее представление о полном умственном потенциале человека, обнаруживая при этом, что он более значителен, чем предполагалось.

   5. Исходная природа человека открыта Дианетикой, а не просто угадана или дана как постулат. Эта исходная природа может быть полностью введена в действие в любом человеке. Человек в своей основе – хороший.

   6. На основе клинических и лабораторных исследований Дианетика обнаружила единственный источник душевных расстройств.

   7. Дианетика установила полную меру возможностей и объема человеческой памяти.

   8. Дианетика установила полную записывающую способность разума, обнаружив при этом значительное отличие от бытовавших ранее предположений.

   9. Дианетика выдвигает не микробную теорий) заболеваний, дополняя биохимию и работы Пастера по микробной теории, обобщая знания в этой области.

   10. С появлением Дианетики прекращается «необходимость» уничтожения мозга шоками и хирургией, которые применяются для управления пациентами и «регулирования» их поведения.

   11. Дианетика дает действенное объяснение физиологических эффектов применения наркотиков, лекарств и эндокринных веществ, а также дает решения многих проблем, над которыми работает эндокринология.

   12. Дианетикой обогащены различные исследования в области образования, социологии, политики, в военном деле и в других науках.

   13. Дианетика расширила цитологию [15]и другие исследования.

   Все перечисленное – набросок возможного поля деятельности науки о разуме. Это также конкретное определение Дианетики и сферы ее действия.

Глава Вторая

КЛИР [16]

   ВДианетике человек в его оптимальном состоянии называется клир. Это слово будет часто встречаться в книге, как в форме существительного, так и глагола («клировать»). Поэтому не будет липшим, если мы уже в начале книги подробно рассмотрим, что же такое клир– главная цель Дианетики.

   Если обследовать клира на предмет наличия аберраций (психозов, неврозов, компульсий и репрессий), а также заболеваний, которые мы называем психосоматическими, то окажется, что у него нет и следа подобных расстройств или аберраций. Дополнительные исследования показывают, что его интеллектуальный уровень гораздо вше среднего, а наблюдения за его деятельностью выявляют ярко выраженную направленность жить энергично и с удовольствием.

   Те же результаты дают сравнительные исследования. Например, у неврастеника с набором психосоматических заболеваний обнаруживаются при обследовании все эти аберрации и нарушения. После того, как он получает Дианетическую терапию, неврозы и болезни пропадают. Затем он снова подвергается тщательному осмотру, который подтверждает, что неврозы и болезни действительно исчезли.

   Эксперимент проводился много раз с неизменными результатами. Лабораторные исследования подтверждают, что все люди, чья нервная система не имеет органических повреждений, реагируют одинаково на Дианетическую терапию, которая называется «клиринг».

   Клир обладает качествами (фундаментальными и наследуемыми), которые далеко не всегда бывают у не-клира, о существовании которых в человеке даже не подозревали, и они не были предметом рассмотрения при обсуждении его способностей и действий.

   Прежде всего это относится к восприятию мира. Даже так называемые «нормальные» люди не всегда различают все цвета, воспринимают все звуковые тона или испытывают во всей полноте вкусовые, обонятельные и осязательные ощущения.

   Это – основные каналы общения с ограниченным миром [17], который большинство людей воспринимают как реальность. Интересно отметить, что хотя в прошлом наблюдатели и считали восприятие окружающего абсолютно необходимым условием нормальности, вместе с тем не существовало ни одного определения того, как, собственно, это делается. Для того, чтобы воспринимать реальность в настоящем времени [18], человек, конечно, должен получать ее по коммуникационным каналам, используемым наиболее часто в его каждодневной жизни.

   Любое из человеческих ощущений может быть аберрировано, т. е… искажено психическими расстройствами, которые препятствуют возможности переработки этих ощущений аналитической частью ума. Другими словами, в то время, как механизм цветового восприятия исправен, какой-то участок в сознании уничтожает цвета до того, как он оказывается в состоянии увидеть предмет. Есть разные градации дальтонизма: цвета кажутся менее сочными, потом блеклыми и в худшем случае полностью отсутствуют.

   Любой из нас знаком с людьми, которые не приемлют «кричащие» цвета, и с другими, для которых эти же цвета оказываются недостаточно яркими, чтобы их заметить. Эти различные степени цветовой слепоты никогда не рассматривались как фактор, зависящий от умственной деятельности. В лучшем случае им давали туманные определения, как некому свойству восприятия. Или же их вообще не замечали.

   Существуют люди, которых беспокоят звуки и которым, например, настойчивое завывание скрипки очень напоминает сверление их барабанных перепонок механической дрелью. Также существуют люди, на которых 50 скрипок, играя очень громко, оказывали бы успокаивающее влияние. Существуют также те, кто во время скрипичной музыки проявляет отсутствие всякого интереса и скуку. Есть также и такие, для которых звук скрипки, независимо от того, насколько виртуозной может быть мелодия, кажется монотонным. Эти различия в восприятии звука (соник), цвета и другие визуальные ошибки были приписаны врожденным качествам, органическим недостаткам или вообще не принимались во внимание.

   Таким же образом, у разных людей сильно различаются обонятельные, осязательные, органические ощущения, чувство боли и земного притяжения. Бегло проверив на этот предмет ваших друзей, вы обнаружите огромные различия в восприятии одинаковых раздражителей. Одному аромат индейки в духовке кажется восхитительным, другой остается к нему безразличным, а третий вообще его не чувствует. А еще кто-то возьмется доказывать, что индейка в духовке пахнет в точности как масло для волос, если уж прибегать к чрезмерным выражениям.

   До тех пор, пока мы не получили клиров, причина этих различий оставалась загадкой, так как в большинстве случаев такие резкие отличия в количестве и качестве восприятия являются следствием аберрации. Как следствие приятных моментов, пережитых в прошлом, и врожденной чувствительности в восприятиях клиров тоже будут существовать некоторые различия. Ощущения клиров не должны автоматически приниматься за стандарт, этот унылый и раздражающий средний показатель, к которому так стремились доктрины прошлого. Клир получает максимальное восприятие в соответствии со своим желанием. Горящий порох для него все еще пахнет опасностью, но этот запах не вызывает больше тошноты. Жареная индейка благоухает, если он голоден и любит индюшатину. Тогда она действительно пахнет очень-очень хорошо. Скрипичные мелодии не монотонны и не мучительны. Клир может наслаждаться ими, если любит скрипичную музыку, что является делом вкуса. Если скрипка не доставляет удовольствия, тогда ему могут понравиться ударные инструменты, саксофон или, по настроению, отсутствие музыки вообще.

   Другими словами, мы имеем дело с двумя переменными. Одна из них, самая дикая, вызывается аберрацией. Другая, значительно более рациональная и понятная, – результат различия характеров.

   Таким образом, восприятие аберрированного человека (не клира) сильно отличается от ощущений клира (неаберрированного человека).

   Физическое состояние органов восприятия обусловливает возможный характер ошибок. Незначительное количество этих ошибок связано с органическими повреждениями: пробитая барабанная перепонка не является полноценным звукозаписывающим механизмом. Причина большинства ошибок – психосоматические отклонения.

   Очки красуются на носах огромного количества людей, даже дети носят очки. В большинстве случаев этим преследуется цель исправить определенное состояние, в то время как сам организм борется за то, чтобы его сохранить. Зрение с появлением очков ухудшается не из-за самих очков, а по психосоматическим причинам. Это наблюдение можно попытаться оспорить с таким же основанием, как утверждение, что яблоко, падающее с дерева, обычно подчиняется законам земного тяготения. Если зрение аберрированного человека было плохим, то в состоянии клир оно обычно заметно улучшается и, если уделять этому некоторое внимание, со временем исправляется полностью. (Вопреки нападкам окулистов на Дианетику нужно отметить, что это приносит им немалую выгоду, так как известны случаи, когда клиры в процессе терапии должны были покупать 5 пар очков одну за другой, поскольку их зрение улучшалось. Многие люди, ставшие клирами довольно поздно, останавливаются в исправлении зрения немного ниже оптимального уровня).

   Зрение аберрированного человека ухудшается на органическом уровне за счет его аберрации; таким образом, органы восприятия теряют возможность функционировать нормально. С устранением аберрации, как показали многочисленные исследования, организм предпринимает героические усилия по возвращению к норме.

   Органические изменения слуха, так же как и других каналов восприятия, бывают самыми различными. Отложения кальция, например, могут вести к назойливому звону в ушах. Устранение аберрации позволяет организму осуществлять саморегуляцию для достижения наилучшего возможного состояния; отложения кальция исчезают, звон в ушах прекращается. Кроме этого весьма специфического случая существует громадный диапазон состояний слуха на органической основе. Органически, так же как и аберрационно, слух может изменяться, становясь заметно тоньше или, наоборот, сильно притупляясь, так что один человек в состоянии услышать шаги за квартал и не считает это необычным, а другой не слышит барабана, грохочущего у него под окном.

   Тот факт, что степень восприятия у людей различна по причине аберрации и психосоматических отклонений – это еще наименее значительное из открытий, описанных здесь. Гораздо более фантастичной в своем бесконечном разнообразии у разных людей является способность вспоминать.

   При наблюдении за клирами и аберрированными был открыт совершенно новый процесс вспоминания, который всегда существовал, но никогда не был замечен. Его проявления в полной форме возможны лишь у небольшой части аберрированных людей. Он, однако, является обычным для клира. Никто, безусловно, не собирается упрекать ученых прошлого в недостаточной наблюдательности. Мы имеем дело с совершенно новым и доселе не существовавшим объектом наблюдения – клиром. То, что клир в состоянии делать запросто, многие люди в прошлом тоже иногда делали, но частично.

   Существует врожденная (не благоприобретенная) способность механизма памяти, которая обозначается в Дианетике термином «возвращение». Это слово употребляется в своем обычном словарном смысле с добавлением того, что ум обладает нормальной функцией вспоминания – может «посылать» часть сознания в период прошлого на умственной либо одновременно на умственной и физической основах. Так человек может снова пережить инциденты, которые случились в прошлом, с теми же ощущениями, которые он тогда имел, в свое время искусство, известное как гипнотизм, применяло так называемый процесс «регрессии». Гипнотизер отправлял своего пациента назад в прошлое одним из двух способов. Это делалось при помощи введения в транс, наркотиков и довольно сложной технологии. Человек под гипнозом мог оказаться в прошлом «полностью» и подавать все признаки пребывания в том возрасте, куда он был возвращен, проявлять только те способности и испытывать те впечатления, которые он имел в тот момент. Это было названо «ревификацией» «повторным переживанием». Регрессияотличалась от первого способа тем, что часть сознания оставалась в настоящем времени, а другая часть возвращалась в прошлое. Считалось, что эти способности ума присущи исключительно гипнотизму и используются только этим искусством, которое уходит корнями в тысячелетия и существует сегодня в Азии в том же самом виде, что и в незапамятные времена.

   Замена термина «регрессия» на «возвращение» производится по той причине, что это два разных понятия, а также потому, что слово «регрессия» имеет некоторую отрицательную окраску и для многих людей это затруднило бы его применение. «Повторное переживание» заменяет в Дианетике «ревификацию», потому что Дианетика объясняет принципы гипнотизма, но не применяет их в своей терапии. Но об этом позже.

   Итак, разум обладает еще одной способностью вспоминать. Часть сознания в состоянии «возвратиться» в прошлое и пережить во всех деталях какие-то его моменты, даже когда человек бодрствует. Если хотите убедиться, проверьте это на нескольких людях, пока не найдете человека, которому это легко сделать. Полностью отдавая себе в этом отчет, он сможет «вернуться» в моменты своего прошлого. Пока вы его не попросили об этом, он, может быть, даже не подозревал, что в состоянии это сделать. А если отдавал себе отчет в этой способности, то, наверное, предполагал, что все вокруг тоже это умеют делать (такого рода предположения как раз и мешали вытащить на свет спрятанную информацию). Он может возвратиться к моменту, когда юн однажды плавал и полностью воскресить все, что он тогда слышал, видел, обонял, осязал и так далее.

   Однажды некий ученый муж потратил несколько часов, доказывая собравшимся, что повторно ощутить, например, запах из прошлого невозможно, поскольку «неврология доказала, что обонятельные нервы не соединяются с таламусом» (часть мозга, где расположены нервы, ответственные за ощущения). Двое из слушателей обнаружили в себе способность к возвращению, но несмотря на это, джентльмен стоял на своем. Проверка всех присутствующих показала, что, независимо от способности возвращаться, половина из них могла вспомнить запах, вдохнув его снова.

   Возвращение – это полное действие образной памяти. Память в целом в состоянии заставить органы опять почувствовать раздражители, воздействие которых было испытано в прошлом. Частичное возвращение не редкость, но и не настолько часто, чтобы его можно было назвать обычным явлением. В связи с тем, что данное явление достаточно распространено, возникает необходимость изучать это свойство, так как проявления его довольно разнообразны.

   Восприятие настоящего – это одна сторона восприятия реальности. Однако если человек не может смотреть в лицо прошлому, это означает, что он в какой-то мере уже пасует перед действительностью. Если согласиться, что необходимо смело смотреть в лицо жизни, тогда приходится не бояться заглядывать и в прошлое, если человек хочет считаться вполне здоровым, по современному определению. Быть лицом к лицу со вчерашним днем требует определенной способности вспоминать. Но сколько существует различных способов помнить?

   прежде всего, это именно возвращение.Это в самом деле нечто новое. Возвращение дает возможность просмотра движущихся картинок и ощущений, записанных в момент, когда происходили события и эти ощущения переживались впервые. Человек может также возвратиться к прошлым выводам и фантазиям. Эта способность возвращаться в прошлое, к месту, где нужная информация была воспринята в первый раз, оказывает большую помощь в учебе, исследовательской деятельности и повседневной жизни.

   Далее идут более привычные виды памяти. Оптимальным проявлением является метод возвращения одного или нескольких чувств восприятия, причем сам человек остается в настоящем времени. Иными словами, некоторые люди, думая о розе, эту розу видят во всем цвете, чувствуют ее запах и ощущают ее вплоть до шипов. Их умственное зрение обладает способностью воспроизводить цвета ярко и отчетливо. Думая о розах, люди на самом деле воскрешают в памяти какую-нибудь одну конкретную розу.

   Эти люди, думая о корабле, увидели бы один, вполне определенный, почувствовали бы его покачивание, запах сосновой смолы или даже менее аппетитные ароматы, услышали бы все звуки. Корабль предстал бы перед ними во всем великолепии красок и звуков.

   Эти способности у аберрированых людей проявляются очень по-разному. Если попросить подумать о розе, то одни ее могут только представить. Другие чувствуют запах, но не видят сам цветок. Перед третьими она является бесцветной или в очень блеклых тонах. Если попросить их подумать о корабле, некоторые аберрированные люди видят только плоское, безжизненное изображение типа фотографии или картины. Другие видят судно в движении, без цвета, но с полным звуком. Некоторые слышат звуки, но ничего не видят. Некоторые просто думают о корабле, как о предмете, который существует и о котором они знают, но они не в состоянии по памяти его видеть, слышать, чувствовать, ощущать его запах и т. д..

   Некоторые наблюдатели в прошлом называли это «игрой воображения», но этот термин так мало способен передать звук или прикосновение, органические ощущения и боль, что Дианетика вводит специальный термин – «рикол» [19]. Ценность рикола в жизни раньше привлекала так мало внимания, что общая концепция его даже не была сформулирована. Поэтому он описывается здесь довольно подробно.

   Исследовать рикол просто. Если вы расспросите друзей об их способностях, вы получите замечательное представление, насколько они разнятся у разных людей. У кого-то один рикол, у кого-то другой, у кого-то его вообще нет, но этот человек действует исключительно на основе концепции рикола проверяя своих друзей на предмет риколов, помните, что любое восприятие регистрируется в памяти, а следовательно, имеет рикол, включающий в себя болевые, температурные, ритмические, вкусовые, весовые ощущения и восприятия зрения, звука, осязания и обоняния.

   Дианетические названия этих риколов: визио или видео (зрение), соник (звук), осязание, обоняние, ритмика, кинестетика (вес и движение), соматика (боль), термальные (температура) и органические (внутренние ощущения и, по новому определению, эмоции).

   Существует набор других видов умственной деятельности под названием «творческое воображение» и «воображение», которые также представляют неистощимый материал для исследований.

   Воображение – это рекомбинация того, что человек ощущал, думал или рассчитал своим умом, и того, что не обязательно существует. Для разума – это способ предвидеть желанные цели и предсказывать будущее. Воображение играет чрезвычайно важную роль как в умственной деятельности, так и при решении повседневных проблем.

   То, что это лишь рекомбинация, никоим образом не умаляет красоту и сложность данного феномена.

   Клир использует свое воображение во всей его полноте. В сознании существуют как бы модели для представления образа, запаха, вкуса, звука – короче, для каждого из возможных ощущений. Эти отпечатки изготовлены на основе готовых стереотипов в банке памяти, объединенных концептуальными идеями и структурами. Новые построения, завтра с точки зрения сегодняшнего дня, будущий год с точки зрения прошедшего, удовольствия, действия, которые надо предпринять, несчастные случаи, которых следует избежать, – все это функции воображения.

   Клир обладает полным восприятием цвета в его визио-риколе, тона в сонике, тактильными, обонятельными, ритмическими и всеми остальными видами восприятия. Если попросить его представить себя в карете, запряженной четверкой лошадей, он «видит» экипаж в движении и цвете, «слышит» все звуки, которые должны были бы раздаваться, он «чувствует» возможные запахи и даже «ощущает» обивку сидения, движение кареты и свое присутствие в ней.

   В дополнение к обычному воображению существует еще и творческое воображение.Это качество присуще людям в разной мере. Некоторые обладают им в громадной степени. Здесь говорится о нем не потому, что это часть ума, с которой обычно имеет дело Дианетика, а потому, что это – отдельно существующий феномен, в клире, который обладал творческим воображением в прошлом, когда он был аберрированным, даже если оно было тогда подавлено, оно отчетливо заметно сейчас. Это врожденная способность. Она может быть аберрирована только запрещением применять ее на практике или невозможностью творчески мыслить в результате «закупорки» всего ума. Другими словами, аберрация этой способности является результатом аберрации стремления ее употребить или происходит за счет замыкания частей ума, образования там чего-то вроде замкнутых оболочек, которые изолируют часть информации. Но творческое воображение, силой которого создаются великие произведения искусства, образуются государства и развивается человек – это особая функция, которая не зависит от его аберрированного состояния. Наблюдения за деятельностью клиров показали врожденный характер этой способности. Редко найдется человек, у которого оно отсутствует.

   И наконец, последняя и самая важная особенность человеческого ума. Человек обладает разумом и в состоянии думать и понимать. От этого зависит его способность находить решения проблем, используя ощущения или воссоздавая и осмысливая ситуации. Эта разумность, рациональность и является высшей характеристикой сознания, делает человека человеком и отличает его от животного. Помня, воспринимая, воображая, он владеет изумительной способностью разрешать проблемы и использовать полученные выводы для решения новых проблем. Это человек разумный.

   Рациональность отдельно от аберрации может изучаться только на клирах. Аберрации придают людям те черты, которые обычно называют «чудачествами», «человеческими заблуждениями» или «личными особенностями», тем не менее, это – отсутствие рациональности. Личность человека не зависит от того, насколько иррационально он себя ведет. Быть за рулем в пьяном виде, сбить ребенка на перекрестке или просто быть угрозой его жизни – это не черта характера. Это как раз и есть иррациональность – неспособность извлечь правильный ответ из доступной информации.

   Интересно заметить, что несмотря на то, что «общеизвестно, что человеку свойственно ошибаться» (и как часто именно этоутверждение многих вводит в заблуждение), разумная часть ума, которая решает проблемы и делает человека человеком, ошибаться совершенно не способна.

   «Общеизвестно» – это именно тот оборот, который позволяет огромному количеству неверной информации циркулировать среди людей.

   Обнаружение этого факта стало поразительным открытием. Но его можно было сделать и раньше, так как оно легко объяснимо. Мыслительные способности человека никогда его не подводят, даже если человек серьезно аберрирован. Наблюдая за действиями такого человека, можно ошибочно заключить, что его расчеты не верны. Это было бы ошибкой наблюдателя. Любой человек, аберрированный или клир, делает свои выкладки безошибочно, основываясь на воспринятой и накопленной информации.Возьмем обычный калькулятор (а разум – это изумительный инструмент, намного превосходящий любую машину, которую человек когда-либо, изобретет) и зададим ему задачу. Умножим 7 на 1. Калькулятор ответит, как полагается, 7. Теперь умножим 6 на 1, не убирая семерку. Шестью один – шесть, но ответом будет 42. Продолжая держать семерку, зададим калькулятору другую задачу. Ответ опять будет неверным. Теперь сделайте так, чтобы семерка была нажата всегда, независимо от того, какие кнопки вводятся в действие, и попробуйте подарить кому-нибудь этот калькулятор. Его никто не возьмет, так как он дает неправильные ответы. Он показывает, что десять, помноженное на десять, будет семьсот. Но действительно ли калькулятор плохой, или он просто работает на основе неверной информации?

   Так же и человеческий ум, призванный разрешать громадные проблемы с таким количеством неизвестных, что любая вычислительная машина запуталась бы тысячу раз в час, становится жертвой ошибочной информации. Ошибочная информация попадает в, машину, и машина дает неверный ответ. Ошибочная информация попадает в банк памяти человека, и он реагирует аберрированно. Проблема разрешения аберрации сводится к нахождению «заклинившей семерки». Но об этом гораздо позже. На данный момент мы своей цели достигли.

   Мы описали основные способности, и действия разума в его постоянной работе над разрешением множества проблем. Он воспринимает, вспоминает или возвращается, воображает, представляет и разрешает. Обслуживаемый своим аппаратом – ощущениями, банком, памяти и воображением – он дает ответы, которые всегда безошибочны. Но на решения влияет то, что человек видит вокруг себя, его образование и взгляды.

   По данным наблюдений за клирами, основные цели разума, как и человеческой натуры, направлены на созидание и благо, постоянное созидание и постоянное благо. Изменяются они лишь под влиянием того, что он видит и в зависимости от его образования и взглядов.

   Человек – хороший.

   Избавьте его от аберраций – и с ними уйдет зло, которое так обожают схоласты и моралисты. Единственная часть ума, от которой можно избавиться, это как раз та его часть, где сосредоточено «зло». А без этой части доброта и жизнерадостность человеческого характера проявляются ярче. И человек рад этому избавлению, потому что «злая» часть – это физическая боль.

   Ниже представлены эксперименты и доказательства в пользу того, что было сказано. Они могут быть рассмотрены со всей скрупулезностью, которая так мила сердцу представителей точных, наук.

   Итак, клир – это не тот «приспособившийся» человек, действия которого продиктованы запретами, скрытыми в участках разума. Он не подчиняется запретительным командам, но действует на основе селф-детерминизма [20]. И он обладает ярко выраженными способностями ощущать, возвращаться, фантазировать, творить, делать заключения, а также способностью к риколу как это было описано выше.

   Клир является целью Дианетической; терапии. Той целью, которой можно достичь при помощи некоторого терпения, учения и труда. Любой человек может быть клиром, если он не потерял части мозга в результате операции или несчастного случая или не был рожден с серьезным дефектом нервной системы.

   В этой главе мы познакомились с целью Дианетики. Давайте теперь посмотрим на цель человека в жизни.

Глава Третья

ЦЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА

   Человечество всегда стремилось найти цель жизни, простейший общий знаменатель всей своей деятельности, динамический принцип существования. Если бы он был открыт, появились бы ответы на многие другие вопросы. Например, был бы объяснен феномен поведения человека, и это привело бы к разрешению основных проблем человечества; и самое главное – эти ответы стали бы действенной помощью в решении конкретных жизненных задач.

   Представьте, что все знания человечества разделены демаркационной линией. Все, что находится выше нее, не столь необходимо для разрешения проблемы аберраций и общих недостатков человека и не известно точно. Эта сфера мышления включила бы в себя такие области, как метафизика [21]и мистицизм [22]. Под демаркационной линией разместилась бы ограниченная, имеющая пределы вселенная, уже исследованная или еще неизвестная, в которой абсолютно все можно ощутить, пережить или измерить. Уже известную информацию об этой вселенной можно классифицировать как научную истину– в то время, когда она была воспринята чувствами, пережита или измерена. Все факторы, необходимые для создания науки о разуме, были найдены именно в ограниченной вселенной, прочувствованы, измерены и пережиты и стали научной истиной. Ограниченная вселенная содержит время, пространство, энергию и жизнь.Ни в каких других факторах нет необходимости для нашего уравнения.

   Время, пространство, энергия и жизньобладают одним общим знаменателем. Для аналогии можно представить, что время, пространство, энергия и жизньродились в одной общей точке, где им было приказано продолжать свое существование до каких-то почти бесконечных пределов в будущем. Им было сказано только то, чтоделать. Единственной командой, которой они подчиняются, стал призыв «Выживай!».

ДИНАМИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП СУЩЕСТВОВАНИЯ – ВЫЖИВАНИЕ
   Цель жизни – бесконечное выживание. Человек – одна из форм жизни. Во всех своих действиях и целях он подчиняется одной команде: «Выживай!»

   То, что человек Стремится к выживанию, мысль не новая. Однако то, что все действия человека мотивируются исключительно стремлением выжить, является новой мыслью.

   Тот факт, что единственная цель человека – это выживание, не значит, что он сам является самым лучшим механизмом выживания, который был или когда-нибудь будет создан жизнью. Целью динозавра тоже было выживание, однако его давно нет.

   Подчинение команде «Выживай!»не значит, что все попытки выжить будут одинаково успешны. Изменения окружающей среды, мутации и многие другие условия мешают организму достичь совершенной технологии или формы, которая была бы безупречной с точки зрения выживания.

   Формы жизни изменяются и умирают, возникают новые, точно так же, как любой живой организм, который не бессмертен, создает подобные себе организмы, а потом умирает сам. Превосходным способом выживания на протяжении длительного периода была бы способность жизни принимать различные формы, где сама смерть становилась бы необходимой для увеличения жизнестойкости. Ведь смерть убирает с дороги старые формы, когда новые изменения в окружающей среде помогают созданию новых форм жизни. Жизнь как сила, существующая практически в бесконечности, нуждалась бы в циклическом проявлении в каждом отдельном организме и форме.

   Что могло бы служить оптимальной характеристикой выживания для различных форм жизни? Они должны иметь различные фундаментальные свойства, которые были бы неодинаковыми у разных организмов, так же, как одна окружающая среда отличается от другой.

   Это важно понять, потому что набор характеристик для выживания одного вида организма не подходит для другого, что, к сожалению, раньше мало привлекало внимание наблюдателей.

   Методы выживания можно обобщить так: питание, безопасность (защита и нападение) и размножение. Не существует ни одной формы жизни, которая бы испытывала недостаток в решении этих проблем. Любая форма жизни может ошибаться, придерживаясь одной характеристики слишком долго или вырабатывая некоторые свойства, которые приводят к вымиранию целого вида. Приспособления, обеспечивающие успех вида, гораздо более поражают, чем просчеты этого вида. Натуралисты и биологи познают разные характеристики той или иной формы жизни, обнаруживая, что именно необходимость, а не прихоть является причиной возникновения этих приспособлений. Створки на раковине моллюска и устрашающий рисунок на крыльях бабочки ценны для их выживания.

   Как только выяснилось, что выживание – единственная динамика [23]форм жизни, которая объясняет все действия, возникла необходимость продолжать изучение действия выживания. Было обнаружено, что только боль и наслаждение являются единственно необходимыми в действиях, которые предпринимаются всем живым в стремлении выжить.

   Как видно из диаграммы, помещенной на следующей странице, спектр жизни размещен от нулевой отметки (смерть или вымирание) и уходит в бесконечность потенциального бессмертия. В спектре содержится бесконечное количество линий, напоминающих лестницу, ведущую к потенциальному бессмертию. Каждая ступенька отстоит от предыдущей на расстояние, которое увеличивается в геометрической прогрессии.



   Выживание отталкивается от смерти и направлено к бессмертию. Максимальная боль может быть представлена как существующая непосредственно перед смертью, а максимальное удовольствие – как бессмертие. С точки зрения каждого организма или вида, бессмертие обладает притягательной силой, а смерть – отталкивающей. Но выживание направлено к бессмертию через все более и более широкие промежутки между ступеньками, пока в конце концов преодолеть их становится невозможным. Стремление выжить направлено от смерти, которая обладает отталкивающей силой, к бессмертию, которое имеет притягательную силу; сила притяжения – это удовольствие, сила отталкивания – это боль.

   Длина стрелки означает высоту потенциала выживания человека. В пределах четвертой зоны потенциал выживания превосходен, человек в состоянии наслаждаться своим существованием.

   Направление слева направо обозначает время.

   Стремление к удовольствию динамично. Удовольствие – это награда. И стремление к ней, к целям жизни, способствующим выживанию, само по себе удовольствие. Для того, чтобы обеспечить выживание в соответствии с командой «Выживай!», судя по всему, природой устроено так, что уменьшение потенциала выживания приносит боль.

   Боль существует для отталкивания человека от смерти; удовольствие служит приманкой к стремлению достичь оптимальной жизни. Поиски и получение удовольствия не менее важны для выживания, чем возможность избежать боли.По фактическим наблюдениям, удовольствие гораздо важнее в космической схеме вещей, чем боль.

   Здесь было бы уместно дать определение понятию «удовольствие» вне его связи с бессмертием. Словарь объясняет, что удовольствие – это «вознаграждение; приятные эмоции, умственные или физические; мимолетная радость; противоположность боли». Удовольствие можно найти в таком огромном количестве вещей и занятий, что один только каталог всех предметов и действий, которые человек считает принятыми, мог бы сделать определение полным.

   Что мы имеем в виду под словом «боль»? Словарь объясняет: «физические или душевные страдания, наказание».

   Эти два определения демонстрируют интуитивность мышления, выраженную в языке. Как только кто-то обнаружит решения не разрешенных до сих пор проблем, выясняется, что словари «всегда об этом знали».

   Если бы мы захотели сделать диаграмму для цикла жизни целого вида организмов, она выглядела бы точно так же, но само время измерялось бы в миллионах лет, а не в годах. Между одним представителем вида и всем видом не существует иного отличия, кроме величины параметров, которыми они характеризуются. Это наблюдение можно сделать, даже не используя такой замечательный факт, что человеческий зародыш

   В своей эволюции проходит те же фазы развития, которые скорее всего прошел весь вид.

   В этой диаграмме содержится больше информации, чем было изложено до сих пор. Физическое и психическое состояние человека изменяется от одного часа к другому, от одного дня к другому, от одного года к другому. Поэтому уровень выживания расположен на кривой линии (на кривой дня или на кривой жизни), составленной из часовых или годичных положений человека в зонах. Существуют две кривые; психического и физического состояния. Когда мы будем подходить к концу этой книги, то увидим, что взаимосвязь этих двух кривых важна и что понижение линии психического состояния всегда предшествует понижению линии физического состояния.

   Зоны на диаграмме могут относиться к двум категориям существования: физическому и психическому. Поэтому четыре зоны могут быть названы зонами состояний существования. Когда человек счастлив, его уровень выживания находится в четвертой зоне. Если человек серьезно болен, его график разместится в первой зоне или близко от смерти – в зависимости от тяжести болезни.

   Этим зонам даны не совсем точные, но выразительные названия. Третья – зона общего счастья и благоденствия. Вторая – уровень сносного существования. Первая зона называется зоной гнева. Апатия расположена в нулевой зоне. Все они могут быть использованы как шкала тонов [24], по которой можно определить душевное состояние. Чуть выше нуля, которым обозначена смерть, находится низший уровень душевной апатии, низший уровень физической жизни – 0,1. Тон 1, когда организм борется с физической болью или болезнью, или когда человек яростно борется, начинается от 1,0, что является зоной враждебности и возмущения, через тон 1,5 – клокочущая ярость, к 1,9 – что соответствует готовности к ссоре. От тона 2,0 до 3,0 присутствует увеличивающийся интерес к существованию и т. д.

   Психическое или физическое состояние не бывает подолгу на одном и том же уровне, оно меняется, в течение одного дня психическое состояние аберрированного может колебаться от 0,5 до 3,5 вверх и вниз по шкале. Причиной подобных колебаний в течение дня может быть несчастный случай или болезнь.

   Этими цифрами определяются четыре состояния: душевное во время обострений, душевное в общем плане (среднее значение), физическое во время обострений и физическое в целом. Физическая шкала тонов не имеет широкого распространения в Дианетике [25].

   Однако шкала тонов умственного или душевного состояния представляет громадный жизненный интерес!

   Эти значения счастья, сносного существования, злости и апатии не взяты произвольно. Они – результат исследований поведения человека в разных эмоциональных состояниях. Клир в течение дня находится в районе тона 4,0 (с небольшими колебаниями). Он и есть общий четвертый тон, что является характеристикой, присущей клирам. Нормальным в современном обществе скорее всего может быть тон 2,8.

   В этой диаграмме, которая имеет две проекции, функционально представлена основная информация для разрешения проблемы динамики жизни. Горизонтальные линии отмечают геометрическую прогрессию, берущую начало с линии нуля – чуть выше смерти. Каждая зона насчитывает десять линий и отражает душевное (психическое) или физическое состояние человека, как это описывалось выше. Геометрическая прогрессия, использованная таким образом, оставляет постоянно увеличивающиеся промежутки между линиями. Их ширина означает потенциал выживания, существующий в тот момент, когда конец стрелки динамики выживания показался в этом промежутке. Чем дальше от смерти находится конец стрелки, тем больше шанс человека выжить. Геометрическая прогрессия стремится к бесконечности и, конечно, не достигает ее. Организм выживает во времени слева направо. Бессмертие – оптимальное выживание – расположено справа относительно времени. Только потенциал выживания измеряется по вертикали.



   Динамика выживаниясуществует в организме, она унаследована от биологического вида. Организм – часть вида; это примерно так же, как железнодорожная шпала есть часть железной дороги с точки зрения пассажира в вагоне. Наблюдатель всегда находится в «сейчас», но, может быть, это сравнение и не самое удачное.

   в организме существует сила, которая отталкивает его от источников боли. Источник боли сам по себе не обладает никакой силой, ведь и шип на колючем кусте сам не имеет силы; организм отталкивает боль, связанную с уколом шипа.

   В то же время организм обладает силой, которая притягивает его к источникам удовольствия; они не притягивают его магнитом, он сам обладает большой силой притяжения. Это – врожденная способность.

   Сила отталкивания от источников боли работает вместе с силой притяжения к источникам удовольствия, и обе они толкают от смерти к бессмертию. Толчок от смерти не сильнее, чем толчок к бессмертию. Другими словами, с точки зрения динамики выживания удовольствие столь же значимо, как и боль.

   Не нужно думать, что выживание есть проблема повышенной заботы о будущем. Размышление об удовольствиях, чистое наслаждение, память о прошлых приятных моментах – все собирается в гармоничное целое, действует автоматически и работает на повышение потенциала выживания человека, хотя само по себе физически не требует будущего как активной части в этом созерцательном процессе.

   Удовольствие, реакцией на которое является физическое повреждение организма (например, в случае разврата или дебоширства), открывает закономерность между физическим эффектом (который понижен в направлении боли) и умственным эффектом испытанного удовольствия. Это влечет за собой понижение динамики выживания. Возможность будущих неприятностей, связанных с подобными поступками, в добавление к состоянию, когда был совершен хулиганский поступок, понижает динамику выживания. Именно по этой причине разного рода дебоширство и хулиганство не почитались на протяжении всей истории человечества. Это уравнение «безнравственных развлечений». Любое действие, которое повлекло за собой снижение способности выживать, или то, которое может привести к такому последствию, даже если используется как удовольствие, осуждалось в человеческой истории. Клеймо аморальности всегда стояло на тех действиях или поступках, которые понижали уровень динамики выживания. Неприятности, связанные с ярлыком аморального поведения, зависят в большей степени от предрассудков и аберраций людей, и поэтому существует постоянный спор о том, что – морально, а что – аморально.

   Вследствие того, что определенные занятия, которые считаются удовольствиями, на самом деле суть боль (вам будет ясно почему, когда вы закончите чтение этой книги), и в силу действия «морального уравнения»,приведенного выше, само удовольствие может стать запрещенным в любом аберрированном обществе. Существует особый вид мышления (речь о нем пойдет ниже), который допускает только очень слабую способность отличать один предмет от другого. Например, некоторые верят, что все политические деятели бесчестны, если выяснилось, что один из них оказался именно таким. В древние времена римляне любили удовольствия, но некоторые забавы были не по вкусу другим – например, христианам (их римляне бросали на съедение львам). Когда христиане захватили языческое государство, римские порядки попали в немилость. В опале оказалось все римское, и это зашло невероятно далеко. Например, обычай римлян принимать ванну сделал мытье настолько «аморальным», что Европа ходила немытой на протяжении 1500 лет. Рим считался таким интенсивным: источником боли, что все римское стало считаться злом и оставалось таковым на протяжении длительного времени после падения Римского язычества. Таким образом, аморальность имеет тенденцию становиться довольно сложной для понимания. В нашем примере она стала настолько сложной, что любое удовольствие считалось неприемлемым.

   Когда из списка того, что считается дозволенным, вычеркивается половина потенциала выживания, происходит значительный упадок выживаемости. Посмотрите на график на шкале рас: уменьшение потенциала в два раза говорит об ужасах, которые ожидают расу в будущем. Поскольку каждый человек устроен так же, как и другие люди, никакие законы и принуждения не в состоянии свести на нет притягательную силу удовольствия. Но в нашем примере достаточное количество удовольствий было запрещено и вычеркнуто, и это послужило причиной того, что случилось: в средние века произошел упадок общества. Оно «веселело» только в редкие периоды подъема, как, например, в эпоху Возрождения, когда удовольствия стали менее запрещенными.

   Когда человек или нация опускается до второй зоны, как отменено на диаграмме, и общий тон простирается от первой зоны и почти не затрагивает третью, наступает состояние всеобщего сумасшествия. Сумасшествие – это отсутствие рациональности, это также состояние, при котором нация (или организм) подходят к опасной черте выживания настолько часто, что начинает искать самые дикие решения своих проблем.

   Для дальнейшего рассмотрения диаграммы необходимо объяснить понятие «сапрессор [26]выживания».Это сила, толкающая вниз от бессмертия расы или организма, представленных как динамика выживания. Сапрессор выживания —сочетание всего, что угрожает выживанию расы или организма. Угрозы возникают от других видов жизни, от времени и от других энергий. Все они участвуют в соревновании за выживание до потенциального бессмертия с точки зрения своих видов или, личностей. Таким образом, возникает конфликт. Каждая форма жизни может быть отмечена на нашей диаграмме как динамика выживания.Мы могли бы использовать для графика выживание утки, и тогда человек был бы частью сапрессора утки, которая стремится к высокому уровням выживания.

   Равновесие и природа вещей не позволяют достигнуть бесконечности – цели бессмертия, в непостоянном равновесии и неограниченной сложности разные виды жизни и энергии проходят через свои приливы и отливы, бесформенная туманность обретает формы, они распадаются и снова переходят в бесформенность. Можно было бы привести множество уравнений на данную тему, но это не входит в нашу задачу.

   Изучая диаграмму, важно знать степень давления сапрессора на динамику выживания, присущую всем людям, группам и расам, привыкшим противостоять сапрессорам в течение целых геологических эпох. Человек несет в себе еще один вид наступательной и оборонительной технологии – свою культуру. Основное оружие выживания человека – умственная деятельность, руководящая физическими действиями на разумном уровне.

   Однако каждая форма жизни имеет собственную технологию для разрешения проблем питания, безопасности и размножения. Степень успеха технологии, разработанной любой формой жизни (броня или мозг, скорость передвижения или обманчивая форма) – прямой показатель потенциала выживания, относительного бессмертия данного вида организмов. Существовало множество сложностей в прошлом; человек, когда он превратился в самое опасное животное на земле (он действительно убивает или обращает в рабство все другие формы жизни, не правда ли?), увеличил силу сапрессии на другие организмы, в результате чего они вымерли.

   Великие климатические изменения типа того, которое «упаковало» столько мамонтов в сибирскую мерзлоту в состоянии увеличить силу сапрессии, действующую на живые организмы. Длительная засуха на американском юго-западе не так давно уничтожила большую часть индейской цивилизации.

   Катаклизмы типа взрыва земной коры или атомной бомбы, либо внезапное прекращение существования Солнца, если бы это стало реальностью, уничтожили бы все формы жизни на Земле.

   Вид в состоянии даже увеличить давление сапрессора на себя. Динозавр уничтожил всю свою пищу и таким образом уничтожил динозавров. Бацилла чумы атакует переносчика болезни с таким всепоглощающим аппетитом, что целое поколение этих бацилл исчезает. Природа не намеревалась заниматься самоубийством, просто вид столкнулся с уравнением, содержащим неизвестную величину, а она оказалась в состоянии увеличить силу сапрессии до полного вымирания. Это одно из уравнений типа «не знал, что ружье заряжено».

   И когда бацилла чумы увеличивает силу собственного сапрессора и прекращает тревожить свою пищу и убежище – животных, тогда животные вздыхают с облегчением.

   Дерзкий, умный и практически неистребимый человек шел путем, очень далеким от примитивной борьбы за существование с помощью когтей и клыков. Но так же делают акулы и красное дерево [27] .Как вид, человек живет в симбиозе [28]с другими видами. Жизнь есть групповое усилие. Лишайник, планктон и ряска могут жить и в состоянии процветать исключительно за счет солнечного света и определенных минеральных веществ, но это всего лишь отдельные строительные блоки. Выше такого существования, по мере усложнения форм, существует огромная зависимость видов друг от друга.

   Лесник может поверить в то, что некоторые деревья нарочно убивают другие виды деревьев вокруг себя, и тогда он будет относиться к этим растениям как-то по-особому. Но пусть лесник еще раз посмотрит, что создало почву, что дает возможность природе поддерживать баланс кислорода, что помогает дождю выпасть в других местах? Это деревья, которые нарочно убивают другие деревья. И белки сажают деревья. И деревья защищают другие деревья. И животные удобряют почву под ними, и деревья укрывают животных. И деревья сохраняют почву, чтобы другие более слабые растения тоже могли существовать. Везде и повсюду жизнь помогает жизни. Множество сложных зависимостей в природе отнюдь не драматичны. Но они становятся той постоянной и важной причиной, благодаря которой жизнь продолжает существовать.

   Красное дерево может быть самым «передовым» из всех секвой и, хотя и кажется, что оно добивается огромного успеха, существуя в одиночестве, более пристальный взгляд покажет, что оно зависит от других организмов, а они зависят от него.

   Поэтому динамика любой формы жизни нуждается в помощи многих других динамик и стягивает общие силы для борьбы с сапрессорами. Никто не выживает в одиночку.

   «Необходимость» считается прекрасным понятием. Однако оно часто принимается без доказательств. «Оппортунизм» нередко заменял «необходимость».

   Что такое «необходимость»? Кроме того, что она – «мать открытий», является ли необходимость драматической внезапностью, оправдывающей войны и убийства, касающейся человека только тогда, когда он умирает от голода? Или же в это понятие входит более кроткая и менее драматичная величина? «Необходимость толкает все на свете», – сказал Леципий [29]. Это лейтмотив большого количества теорий, возникших в течение веков. «Толкает» —вот ключ к ошибке. Всем нужно управлять, все нужно толкать. Необходимость толкает.Боль толкает. Необходимость и боль, боль и необходимость.

   Вспоминая все драматическое и не обращая внимание на важное, человек порой видел себя лишь объектом такого управления со стороны необходимости и боли. Эти две человекоподобные фигуры в полном боевом облачении втыкали в него копья. Можно сказать, что эта концепция ошибочна просто потому, что она не дает никаких других ответов.

   Какой бы ни была необходимость, она находится внутричеловека. Ничто им не управляет, кроме его врожденного импульса к выживанию, присущего и ему, и группам, к которым он принадлежит. В себе человек несет силу, с помощью которой отталкивает боль. В себе человек несет силу, с помощью которой привлекает удовольствие.

   Вряд ли является бесспорным научным фактом то, что человек представляет собой полностью селф-детерминированный организм, как и любая другая форма жизни. Ведь он зависит от других форм жизни и от среды– обитания. Но он все-таки селф-детерминированный. Этот вопрос будет освещен позже. Сейчас только нужно указать, что человек врожденно не детерминирован в том смысле, что его побуждает к действию раздражительно-ответный механизм. Этот механизм хорошо выглядит в учебниках, но совершенно не работает в мире людей. Жизнерадостные иллюстрации с крысами не отражают действительности, когда мы говорим о людях. Чем сложнее организм, тем менее надежно работают уравнения рефлекторного механизма.

   И когда речь идет о самом сложном организме – человеке, мы достигаем очень тонких различий в раздражительно-ответном механизме. Чем более разумен и рационален организм, тем больше он селф-детерминирован.

   Селф-детерминизм, как и все в мире, относителен. По сравнению с крысой, однако, человек действительно обладает селф-детерминизмом. Это научный факт, который очень просто доказать.

   Чем более разумен человек, тем меньше он напоминает инструмент с кнопками, которые нужно нажимать для его управления. Аберрированный, с уменьшенными способностями, он может, конечно, до какой-то степени вести себя, как марионетка; но здесь опять нужно понять, что чем больше аберрирован человек, тем он по своему интеллекту ближе к животному.

   Интересно посмотреть, как человек использует селф-детерминизм. Он не может обойти уравнение «не знал, что ружье заряжено», когда речь идет о катастрофах или неожиданных победах других форм жизни, и действует в высокой зоне потенциала для выживания. Но вот перед нами селф-детерминированный, рациональный человек, имеющий величайшее оружие – ум в прекрасном рабочем состоянии. Каковы его инстинкты, связанные с необходимостью?

   Необходимостью, как утверждает насыщенный знаниями, но часто меняющий их источник словарь, является «состояние, когда что-то обязательно нужно; то, что неизбежно; обязательно». Он также добавляет, что необходимость – это «крайняя бедность», но нам не нужно этого. Мы говорим о выживании.

   Обязательность, упомянутая выше, может быть пересмотрена с точки зрения динамики выживания. Она присутствует в каждом организме или расе. Что же «обязательно нужно» для выживания?

   Мы видели и можем доказать на практике, что здесь работают одновременно два фактора. Необходимость избежать боль – это фактор: ведь маленькие боли, не очень сильные в отдельности, могут сложиться в большую боль, которая, нарастая в геометрической прогрессии, приводит к смерти. Боль – это недовольство начальника плохой работой, потому что она может привести к увольнению, потом к голоду, потом к смерти. Проследите любое уравнение, в которое попала боль, и вы заметите, что такое уравнение ведет к возможному невыживанию. И если бы это было все, от чего зависит выживание, если бы необходимость была только злым гномом с вилами, то не из-за чего было бы стремиться к выживанию. Однако существует другая часть уравнения – удовольствие. Оно – фактор более устойчивый, чем боль, что противоречит воззрениям стоиков [30], но подтверждается практическими исследованиями Дианетики.

   Следовательно, существует необходимость удовольствия, работы, и это может быть названо счастьем; человек идет к цели, преодолевая познанные препятствия. Необходимость удовольствия настолько сильна, что человек готов вытерпеть сильную боль, лишь бы его получить. Удовольствие – полезная вещь. Это наслаждение работой, воспоминание о прошлых заслугах; это хорошая книга, хороший друг; это содранная с колена кожа во время покорения вершины Матерхорна; это голос ребенка, впервые произнесшего слово «папа»; это шумная драка в Шанхае или призыв амура из подворотни; это приключение и надежда, энтузиазм и мечта «когда-нибудь я научусь писать картины»; это хороший обед, поцелуй красивой девушки, блефовая игра на бирже. Это занятие тем, что человеку нравится делать; это занятие тем, о чем человеку нравится вспоминать; это может быть просто разговор о том, чего человек никогда не сделает и знает об этом.

   Человек согласен терпеть большую боль ради получения маленького удовольствия. В лаборатории жизни не уйдет много времени на подтверждение этого.

   А как же вписывается в эту картину необходимость? А так, что существует необходимость удовольствия, такая же трепетная, живая и важная, как человеческое сердце.

   Тот, кто сказал, что человек, имеющий две булки хлеба, должен продать одну и купить белый гиацинт, говорите правду. Творческое, созидательное, прекрасное, гармоничное, приключенческое и даже само спасение из пасти смерти – все это удовольствия, и все они необходимы. На свете жил человек, который прошел тысячу миль только для того, чтобы увидеть апельсиновое дерево. Другой человек, который состоял из шрамов и плохо сросшихся костей, мечтал только об одном – получить шанс объездить еще одного мустанга.

   Неплохо было бы сидеть на вершине Олимпа и писать книгу о наказаниях или узнавать из книг о том, что говорит один писатель о работах другого, но все эти сведения не применимы в жизни.

   Теория боли как двигательной силы не работает. Если бы эти некоторые основы Дианетики, не были ничем другим, кроме поэзии о благоденствии человека, они бы уже были оправданы. Но оказалось, что они к тому же еще и работают в лаборатории жизни.

   Человек выживает в тесной близости с другими людьми, и это выживание – удовольствие.

Глава Четвертая

ЧЕТЫРЕ ДИНАМИКИ

   Когда исследования в области Дианетики только начинались, среди ученых существовало убеждение, что понятие «выживание» может быть применено лишь к личности и при этом отвечать всем требованиям. Теория хороша тогда, когда она работает. А работает она настолько хорошо, насколько объясняет обнаруженные при наблюдении данные и предсказывает появление новых фактов.

   Понятие «выживание» рассматривалось по отношению к личности до тех пор, пока всю деятельность человека можно было теоретически объяснить только с точки зрения его собственноговыживания. Эта логика выглядела довольно обоснованной. Потом она была применена к жизни, но что-то оказалось не так: она не разрешала проблем. Теория выживания оказалась настолько неработающей, что большая часть феноменов поведения осталась без объяснения. Однако все это можно было просчитать, и теория все равно выглядела хорошо.

   Затем возникла одна почти интуитивная идея. Сознание человека развивалось вместе с осознанием им своего братства со Вселенной. Будучи несколько высокопарной, эта идея, однако, принесла результаты.

   Не является ли сам человек братством людей? Человек развивался и становился сильным, как стадное существо, как животное, которое охотится в стае. Казалось возможным рассчитать все его действия с точки зрения выживания группы. Такие расчеты были проведены. Результаты были неплохими.

   Из них родился постулат [31], что человек выживал исключительно ради выживания групп. Идея выглядела правильной, но большинство наблюдений опять остались необъясненными.

   Тогда объяснить поведение людей попытались только с точки зрения человечества вообще; это означало, что человечество выживает ради человечества из чистого альтруизма [32]. Идея прямо-таки найденная на лесной тропинке Жана Жака Pycco [33]Из этого можно было бы, конечно, вывести, что человек жил исключительно для выживания всего человечества. Но в условиях лаборатории, которой был весь мир, эта идея не работала.

   Потом вспомнили, что всю деятельность человека и все его поведение можно объяснить, сведя все цели исключительно к половой активности, сексу. Это было не оригинально, но первоначальные вычисления показали, что нечто рациональное в этом есть, и при помощи некоторых ухищрений с уравнениями активное стремление человека к выживанию можно было объяснить одним только сексом. Но по мере приложения этой теории к данным наблюдений оказалось, что объяснено опять не все.

   Потом была произведена ревизия всех испробованных идей. Было принято, что человек выживает исключительно ради себя самого, ради группы, стаи, общества, ради человечества; и, наконец, что он живет только ради секса. Но ни одна из этих теорий сама по себе не работала.

   Были проведены новые расчеты – на динамику выживания.Ради чего, собственно, человек стремится выжить? Все четыре фактора – личность, секс, группа и человечество —были внесены в новое уравнение. И теперь была найдена теория, которая работала. Она объяснила все замеченные явления и предсказала существование феноменов, которые потом действительно были обнаружены. Значит, это было научное уравнение!

   Таким образом, из динамики выживаниябыли выведены четыре динамики. Под динамикой выживанияимелась в виду основная команда «Выживай!»,которая является главной во всякой деятельности. Под динамикой подразумевалось любое из четырех целевых подразделений всего динамического принципа выживания. Четыре динамики не были новыми силами, они. были подразделениями, они были основной силой.

   Первая динамика —это стремление к максимальному выживанию человека ради себя самого. Эта цель объединяет непосредственных симбиотов [34]человека, культуру, в развитии которой он участвует для пользы себе и бессмертия своего имени.

   Вторая динамика —это стремление человека к максимальному выживанию посредством половой деятельности, рождения и воспитания детей. Эта динамика включает в себя детей и их симбиотов, продолжение культуры для детей и их будущего благополучия.

   Третья динамика —это стремление человека к максимальному выживанию группы. Она включает симбиотов этой группы и продолжение ее культуры.

   Четвертая динамика —это стремление человека к максимальному выживанию всего человечества, что включает симбиотов человечества и продолжение культуры.

   В разряд симбиотов входят: жизнь, атомы, Вселенная и сама энергия.

   Сразу становится очевидным, что на самом деле четыре динамики составляют спектр без четких границ. Начиная с индивидуума, динамика выживания охватывает все человечество с его симбиотами.

   Ни одна из динамик не сильнее другой. Они все сильные. Это четыре дороги, по которым человек идет к выживанию, и которые на самом деле являются одной. А эта одна дорога – на самом деле тысячи дорог, умещающихся в пределах четырех.

   Они имеют отношение к прошлому, настоящему и будущему, так как настоящее включает в себя прошлое, а будущее – результат прошлого и настоящего.

   Можно считать, что все цели человека находятся внутри этого спектра, и это объясняет его поведение.

   То, что человек эгоистичен – правда, если речь идет об аберрированном человеке. То, что он асоциален – это тоже правда и все с той же оговоркой об аберрации. Любое другое заявление требует такого же уточнения.

   Случается, что четыре динамики соревнуются между собой в воздействии на человека или общество. На это есть причина. Термин «социальное соперничество» отражает соединение аберрированного поведения и трудностей, связанных с восприятием и чувствами.

   Любой человек, группа или раса могут соревноваться с другой расой, группой, человеком или даже с полом на совершенно разумном уровне.

   ОПТИМАЛЬНЫМ РЕШЕНИЕМ ЛЮБОЙ ПРОБЛЕМЫ ЯВЛЯЕТСЯ ТО, КОТОРОЕ ПРИНОСИТ МАКСИМАЛЬНУЮ ПОЛЬЗУ НАИБОЛЬШЕМУ ЧИСЛУ ДИНАМИК. Другими словами, решение проблемы, дополненное временем, необходимым для внедрения его в жизнь, должно оказаться благотворным для наибольшего количества динамик. То есть, оптимальным решением является такое, где все четыре динамики получают максимальную пользу. Это значит, что если человек работает над каким-то проектом, он получает наибольшую пользу для себя, если его проект оказывается полезным для всех четырех динамик, к которым имеет отношение. Человек должен приносить пользу самому себе, если он хочет получить оптимальный результат. Другими словами, посвятить всю свою жизнь службе человечеству и своей группе, блокируя динамики личности и секса – вовсе не оптимальное решение. Образец поведения для выживанияпостроен на основании этого уравнения оптимального решения. Это основополагающее уравнение рационального поведения, на его основе функционирует клир. Для человека – это врожденное качество.

   Иначе говоря, самым лучшим решением любой проблемы является то, которое приносит наибольшее благо наибольшему количеству людей, включая самого человека, его потомство, друзей семьи, политические и национальные группы, и, в конце концов, человечество. Наибольшее количество добра может потребовать каких-то разрушений, но ценность решения при этом снижается пропорционально количеству причиненных разрушений. Самопожертвование и эгоизм одинаково понижают ценность уравнения оптимального действия. Люди давно подозревали это и были правы.

   Дело исключительно в одном: «Работает ли это?».Даже при отсутствии аберрации иногда приходится исключать ту или иную динамику при расчете той или иной деятельности. Да и не так уж много существует жгучих проблем, когда люди должны брать в расчет все четыре динамики. Но бывает, что проблемы достигают крайней остроты, и время не принимается во внимание. Вот тогда серьезные ошибки могут произойти из-за того, что та или иная динамика не окажется в числе факторов, использованных для принятия решения.

   В случае Наполеона, «спасавшего Францию» за счет остального населения Европы, уравнение оптимального решения не принималось во внимание, и все революционные достижения французского народа оказались потеряны. В случае Цезаря, «спасавшего Рим», уравнение было настолько плохо проработано, что и само выживание Рима было поставлено под угрозу.

   Однако случается, что уравнения оптимального решения со временем становятся настолько сложными, что некоторыми динамиками приходится пренебрегать, чтобы остальные продолжали свое существование. История моряка, отдающего жизнь за спасение своего корабля, отвечает требованиям третьей динамики. Такое действие – приемлемое решение проблемы, однако это не оптимальноерешение, потому что здесь не принята во внимание первая динамика моряка, то есть он сам.

   Можно было бы привести много разных примеров, где та или иная динамика должна вследствие необходимости получать приоритет – и в каждом случае это совершенно рационально.

   При наличии аберрации уравнение все равно остается в силе, но осложняется иррациональностью, которая сама по себе не является частью ситуации. Многие решения ошибочны из-за неправильной информации, полученной при обучении, или из-за отсутствия какой бы то ни было информации по данной проблеме. Но это все же решения. В случае же аберрированных решений динамики претерпевают явное и сильное затормаживание – но это будет подробно обсуждаться ниже.

Глава пятая

ВЫВОДЫ

   Динамическим принципом существования является выживание.

   Выживание может быть разделено на четыре зоны, в каждой из которых последовательно обозначены лучшие возможности для достижения потенциального бессмертия. Нулевая зона граничит со смертью и включает в себя апатию; первая зона граничит с апатией и включает в себя яростные усилия; вторая зона простирается от ярости до среднего, но не вполне удовлетворительного успеха; третья зона простирается от среднего успеха до превосходных; возможностей. Эти зоны отражают соотношение сапрессора с динамикой выживания.В апатии, нулевой зоне, сапрессор кажется подавляющим, а победа невозможной. В районе насилия, в первой зоне, сапрессор в большей или меньшей степени одерживает верх над динамикой выживания, требуя от организма отчаянных усилий. И если они не приносят успеха, организм выталкивается в нулевую зону. В районе посредственности (вторая зона) сапрессор и динамика выживания примерно равны. В третьей зоне, где динамика выживания победила сапрессора и где шансы на выживание превосходны, представляются прекрасные возможности для разрешения проблем. Эти четыре зоны могут быть классифицированы как зоны безнадежности, яростных действий, равновесия и больших надежд. Данное деление на зоны осуществлено на основе клинических экспериментов, а сами эти зоны соответствуют повышению духовного и физического состояния по мере продвижения от смерти до высшего уровня существования.

   Четыре динамикиявляются составляющими динамики выживанияи представляют собой для человечества движущую силу по направлению к потенциальному выживанию всего сущего. Эти динамики включают в себя все цели, действия и поведение человечества… Они также могут быть названы образцом поведения для выживания. Первой динамикой, не обязательно самой важной и приоритетной, является личная динамика, которая включает в себя выживание человека и его личных симбиотов. Вторая динамика —это стремление к потенциальному бессмертию за счет рождения детей. Она включает в себя половую деятельность, а также всех симбиотов детей. Третья динамика —это выживание групп, которые могут быть представлены клубом, полком, городом, штатом, нацией; в динамику включены также симбиоты этих групп. Четвертая динамика – это стремление к потенциальному бессмертию человечества как вида и бессмертию его симбиотов. Эта классификация охватывает каждую частицу сущего, любую форму материи и всю Вселенную.

   Любая проблема или ситуация, которую можно обнаружить в рамках деятельности или целей человечества, является частью этих динамик.

   Уравнение оптимального решения является врожденным для организма. Измененное взглядами, образованием или временем, оно является методом действия для неаберрированных людей, групп и человечества. Это уравнение существует даже у серьезно аберрированных людей и используется ими с изменениями, внесенными образованием, взглядами и временем, которым они располагают. Аберрации не снижают уровня действия динамик выживания на человека. Аберрированные действия являются нерациональнымидействиями, которые предпринимаются для того, чтобы добиться выживания при их помощи. То, что намерение – еще не действие, ни в коей мере не умаляет значения намерения.

Вот фундаментальные аксиомы
Дианетики:
   Динамический принцип существования – «Выживай!»

   Выживание, принятое как единственная цель, подразделяется на четыре динамики.

   Первая динамика —это стремление человека к выживанию ради самого себя и своих симбиотов. (Под «симбиотами»подразумевается все сущее и энергия, все, что помогает выживанию).

   Вторая динамика —это стремление человека к выживанию при помощи размножения; она включает в себя секс, воспитание детей, заботу о них и об их симбиотах.

   Третья динамика —это стремление человека к выживанию для родственных групп или выживание самих групп и их симбиотов.

   Четвертая динамика —это стремление человека к выживанию для человечества, стремление человечества к выживанию для человечества, а также групп для человечества и т. д. и включает в себя симбиотов человечества.

   Абсолютная цель выживания —бессмертие или бесконечное выживание. Человек стремится выжить как организм, дух или имя, в своих детях, в группе, членом которой он является, во всем человечестве, в потомстве и в других симбиотах, равно как и в своих.

   Наградой за действия, способствующие выживанию, является удовольствие.

   Наказанием за разрушительные действия становится смерть или прекращение выживания, то есть боль.

   Успехи повышают потенциал выживания по направлению к бесконечности.

   Неудачи понижают потенциал выживания по направлению к смерти.

   Человеческий ум занимается восприятием и хранением информации, составляя или рассчитывая выводы, формулируя и разрешая проблемы, имеющие отношение к организмам по всем четырем динамикам. Цель восприятия, хранения, составления выводов и разрешения проблем – направить свой организм, симбиотов, другие организмы и симбиоты по четырем динамикам к выживанию.

   Интеллект —это способность постигать, ставить и разрешать проблемы.

   Динамика —это жизненная хватка, энергичность и настойчивость в выживании.

   И динамика, и интеллектнеобходимы, чтобы чего-то добиться; ни один из этих факторов не является постоянной величиной у разных людей и групп.

   Динамикиподавляются инграммами, которые встречаются на их пути и рассеивают силу жизни.

   Интеллектподавляется инграммами, которые вводят в аналитический ум неверную или неправильно расцененную информацию.

   Счастье —это преодоление известных препятствий, на пути к известной цели, а также получение удовольствия на этом пути или воспоминание о нем.

   Аналитический ум(аналайзер) – это та часть ума, которая получает и сохраняет экспериментальные данные для постановки и разрешения проблем. Он направляет организм по четырем динамикам. Он мыслит категориями различия и сходства.

   Реактивный ум —это та часть ума, которая накапливает, сортирует и сохраняет физическую боль и болезненные эмоции и стремится управлять организмом исключительно на раздражительно-ответной основе. Он думает исключительно категориями идентичности.

   Соматический ум —это тот ум, который направляется аналитическим или реактивным умом и приводит решения в действие на физическом уровне.

   Заученный образец поведения —это раздражительно-ответный механизм, применяемый по решению аналитического ума для произведения рутинных действий или действий, производимых в случаях крайней необходимости. Эта система заложена в соматическом уме и может быть по желанию изменена аналитическим умом.

   Привычка —это раздражительно-ответная реакция, продиктованная реактивным умом из содержимого инграмм и приведенная в жизнь соматическим умом. Привычки можно изменить только тем же способом, который изменяет инграммы.

   Аберрации,которые включают в себя ненормальное или нерациональное поведение, являются следствием инграмм. Они все – раздражительно-ответные, независимо от того, за они или против выживания.

   Психосоматические заболеваниявызваны инграммами.

   Инграммыявляются единственным источником всех аберраций и психосоматических заболеваний.

   Моменты «бессознательности», когда аналитический ум ослаблен в большей или меньшей степени, – единственное состояние, когда можно получить инграммы.

   Инграмма —это момент «бессознательности», который содержит физическую боль или болезненные эмоции и ощущения. Инграмма недоступна для осмысления аналитическим умом как жизненный опыт.

   Эмоциясостоит из трех факторов: инграммного ответа на ситуацию, эндокринных [35]расчетов организма, необходимых, чтобы разобраться в ситуациях на аналитическом уровне, и из подавления или повышения жизненной силы.

   Потенциальная ценностьчеловека или группы может быть выражена уравнением

ПЦ = ИД Х
где И – это Интеллект, а Д – это Динамика.
   Ценностьчеловека рассчитывается относительно совпадения его потенциальной ценности на любой динамике с оптимальным выживанием на той же динамике. Высокая ПЦ может по обратному вектору привести к отрицательной ценности, как бывает у серьезно аберрированных людей. Высокая ПЦ на любой динамике гарантирует высокую ценность только для неаберрированного человека.

КНИГА ВТОРАЯ

ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК ВСЕХ НЕОРГАНИЧЕСКИХ ПСИХИЧЕСКИХ И ОРГАНИЧЕСКИХ ПСИХОСОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ



Глава Первая

АНАЛИТИЧЕСКИЙ УМ И СТАНДАРТНЫЕ БАНКИ ПАМЯТИ

   Эта глава начинает поиски свойственной человеку ошибки и объясняет, где ее нет.

   Ум человека состоит из трех основных частей. Первая – это аналитический ум,вторая – реактивный, и третья – соматический.

   Представьте, что аналитический ум – это компьютер. Это всего лишь аналогия, так как аналитический ум, работающий как компьютер, обладает гораздо большими способностями и несравненно более сложен, чем любая машина. Его можно назвать «вычислительный ум» или как угодно. Но для наших целей достаточно определение «аналитический ум» поскольку оно дает описание этого понятия. Может быть, он размещен в передней части мозга, сразу за лбом (поскольку имеются некоторые намеки на это), но данный вопрос – вопрос структуры, а о ней достоверно никому не известно. Так что мы будем называть «рассчитывающую» часть разума «аналитическим умом», так как там анализируется информация.

   Мониторможно считать частью аналитического ума. Монитор – центр сознания человека. Это, хотя и достаточно условно, и есть сам человек. Его называли по-разному на протяжении тысяч лет, но каждое определение может быть сокращено до понятия «Я». Монитор контролирует аналитический ум. И не потому, что ему кто-то приказал, а потому, что такова его врожденная функция. Это не демон, живущий в черепе, и не маленький человечек, который озвучивает мысли. Это – «Я». Неважно, сколько аберрации в человеке, его «Я» всегда остается его «Я». Неважно, в какой степени человек является клиром, его «Я» остается «Я». «Я» может быть иногда приглушенным в аберрированном человеке, но оно присутствует всегда.

   Имеются различные доказательства, что аналитический ум – это некий орган, но так как в наш век так мало известно о структуре, мы поймем его конструкцию после того, как узнаем, что же он делает. Возможность впервые узнать это точно нам дает Дианетика. Известно и может быть легко доказано, что аналитический ум, независимо от того, является ли он одной частью организма или сразу несколькими, ведет себя, как хорошая вычислительная машина.

   Чего бы вы хотели от компьютера? Действия аналитического ума (или аналайзера) это все, чего мы могли бы желать от самой лучшей вычислительной машины. Этот ум способен совершать и действительно совершает все фокусы компьютера. И сверх того, он сам управляет созданием компьютеров, он всегда абсолютно прав, впрочем, как и любой компьютер. Аналитический ум не просто хороший компьютер, он – компьютер безукоризненный. Он никогда не ошибается. Не совершает ошибок до тех пор, пока организм остается неповрежденным (то есть до тех пор, пока что-то не лишило его части мыслительного приспособления).

   Аналитический ум настолько уверен в своей непогрешимости, что считает, будто в своей работе вообще никогда не ошибается. Когда человек говорит: «Я не умею складывать числа», он подразумевает, что либо он не научился арифметике, либо у него есть аберрация на предмет сложения. Это не означает, что его аналитический ум не в порядке.

   В то время, как человек, будучи аберрированным, способен на большие ошибки, его аналитический ум все равно на них не способен, потому что компьютер хорош настолько, насколько хороша информация, заложенная в него. Аберрация возникает от природы информации, предложенной аналитическому уму в виде проблемы, которую нужно разрешить.

   Аналитический ум имеет свои стандартные банки памяти. Где они расположены структурно, нас совершенно в данный момент не волнует. Чтобы действовать, аналитический ум должен иметь ощущения (информацию), память (информацию) и воображение (опять-таки информацию).

   Наряду с этим существует другой информационный банк и другая часть разума, которая содержит аберрации и становится источником психических расстройств. Об этом мы расскажем позже. Не нужно путать эту часть ума с аналитической или со стандартными банками памяти.

   Вся информация, независимо от того, расценивается она правильно или нет, содержится в стандартных банках памяти. Различные органы ощущений получают информацию, которая зафиксирована в этих банках. Информация не проходит сначала через аналайзер. Прежде всего она вводится в стандартный банк и «подшивается» там, а уже потом аналайзер может ее оттуда получить.

   Существует несколько стандартных банков, они могут быть скопированы так, что получится несколько дубликатов каждого банка. Природа щедра на такие подарки. Существует банк или даже набор банков для каждого ощущения. Их можно образно представить в виде стеллажа с информацией, собранной по перекрестной системе ссылки. Такой порядок заставил бы любого разведчика позеленеть от зависти. Каждое отдельное ощущениеподшито как концепт.Вид движущейся машины, например, «подшит» в видеобанке в момент наблюдения в цвете и движении. Перекрестная ссылка направляет нас также к местности, где наблюдали за машиной. Также идет ссылка на данные о всех машинах, мы перекрестно отправляемся к мыслям о машинах и так далее и так далее, с дополнительной «подшивкой выводов» (потока мыслей) в тот момент и потоков мыслей, взятых, из прошлого с определенными выводами. Звук машины записан таким же образом прямо из ушей в банк звука и перекрестно возникает много раз, как и в предыдущем примере. Остальные ощущения того момента также подшиты в собственных банках.

   Возможно, вся информация хранится в одном банке. Так было бы проще. Но это вопрос даже не структуры, а исполнения. Когда-нибудь кто-нибудь обнаружит, как именно подшита информация. Но сейчас нас интересует только, для чего происходит такое «подшивание».

   Каждое ощущение, будь то зрительный образ, звук, запах, вкус, органические ощущения, боль, ритм, кинестетика (вес и мышечные движения) и эмоции – все полностью и аккуратно подшито в стандартных банках. Независимо от того, насколько аберрирован физически полноценный человек и думает ли он, что он в состоянии или не в состоянии сохранить или вспомнить эту информацию, там все равно находится нужный «файл» со всеми подробностями.

   Этот файл был начат в очень давнее время, о чем позже. Запись происходит непрерывно, независимо от того, бодрствует человек или спит, на протяжении всей жизни, кроме моментов «бессознательности» [36]. Судя по всему, папка, или файл, имеет бесконечный объем.

   Количество концептов (концепт здесь означает «то, что осталось в результате ощущения») поразило бы компьютер ученого. Существование и изобилие сохраненных воспоминаний были открыты и изучены на большом количестве кейсов [37], и они могут быть обнаружены и исследованы в каждом человеке с помощью определенных методов.

   С точки зрения каждого отдельного действия или ощущения все содержимое банка, правильно. Могут возникнуть отклонения в органах чувств, как, например, слепота или глухота (если они существуют по физическим причинам, а не аберрационным), которые оставляют пробелы в банках; и могут возникнуть органические недостатки (предположим, частичная органическая глухота), которые могут дать частичные пробелы.

   Но это не ошибки стандартных банков памяти, а элементарное отсутствие информации. Как и компьютер, стандартные банки памяти непогрешимы. Они записывают сведения точно и достоверно.

   Часть стандартных банков относится к звуко-семантическим, то есть в них собраны записи услышанных слов. Часть банков – видео-семантические, что означает запись прочитанных слов. Это особые части папок звуковой и видео-записей. Слепой, который читает с помощью пальцев, осваивает осязательно-семантическую папку. Содержимое папки речевой записи соответствует услышанному без изменений.

   Другой интересной особенностью стандартных банков памяти является то, что они, по-видимому, подшивают оригинал и выдают тонные копии аналайзеру. Копий этих – неограниченное количество, но истощения папки-файла с оригиналами не происходит. Все копии одинаковые. Причем, видео – с цветом и движением, звук с тональностью и так далее.

   Количество материала, собранного в среднем стандартном банке памяти, заполнило бы несколько библиотек. Но способ сохранения информации остается неизменным. И потенциальная возможность рикола безгранична.

   Важнейший источник ошибок в «рациональных» расчетах – недостаточная и неправильная информация. Человек, каждый день сталкиваясь с новыми ситуациями, не всегда обладает всей информацией, которая требуется для того, чтобы принять решение. Возможно, он получил какие-то сведения со ссылкой на «авторитет», которые оказались ложными, но в его банках не нашлось доказательств этому.

   Между стандартными банками, которые абсолютно точны и заслуживают доверия, и компьютером – аналитическим умом, который тоже непогрешим и заслуживает доверия, существуют только рациональные отношения. Ответ всегда верен настолько, насколько верна данная информация, и это все, что можно ожидать от вычислительной или записывающей машины.

   В своем стремлении быть правым аналитический ум идет дальше, чем можно было бы предположить. Он постоянно проверяет и взвешивает новый опыт в свете старого, формулирует новые выводы в свете старых, изменяет старые выводы, в общем, очень занят тем, чтобы всегда оставаться правым.

   Можно считать, что аналитический ум получил высокий пост доверия со стороны клеток с целью защиты всей колонии, и он делает все, что в его силах, чтобы успешно справиться с этой миссией.Он содержит в высшей степени точную и правдивую информацию; на основании ее делает правильные расчеты, настолько правильные, насколько это возможно. Если вы подумаете о том громадном количестве факторов, с которыми ему приходится сталкиваться, например, во время управления автомобилем, вы можете оценить, до чего же он занят и на скольких уровнях он работает.

   Перед тем как представить главного злодея повествования – реактивный ум,необходимо хоть что-то понять в связях аналитического ума с организмом.

   Аналитический ум обладает полной ответственностью и властью, необходимыми для внедрения в жизнь своих действий и желаний. При помощи механизма, регулирующего жизненные функции (он руководит всеми механическими функциями жизни), аналитический ум может повлиять на любую функцию организма по собственному желанию. Если организм не аберрирован, аналитический ум находится в прекрасном рабочем состоянии и может воздействовать на работу сердца, эндокринных желез (например, на содержание кальция, сахара и адреналина в крови и т. д.), может регулировать кровообращение (остановить кровь, идущую в конечности и восстановить кровяной поток по своему желанию), а также регулировать мочеиспускание, калоотделение и так далее. Все лимфатические (связанные с железами), ритмические и жидкостные функции организма могутподчиняться аналитическому уму. Это не значит, что у клира всегда так. Это слишком неудобно и хлопотно. Но это значит, что аналитический ум, когда он приобретает умение, может вносить изменения по своему желанию.

   Проверить наши выводы очень просто с помощью лабораторных анализов.

   Люди давно интуитивно чувствовали «полную силу ума». Это и есть аналитический ум, работающий со стандартными банками памяти, регулятором жизненных функций – и еще с одним объектом.

   Этим важнейшим объектом, конечно, является организм. Аналитический ум командует им и контролирует его действия не только с точки зрения жизненных функций. Аналитический ум может полностью управлять всеми мышцами и другими частями организма.

   Чтобы не перегружать линии связи незначительными действиями, аналитический ум имеет регулятор тренировочной системы. Посредством обучения аналитический ум закладывает образцы реакций типа «раздражитель-ответ» в регулятор тренировочной системы. Это необходимо для выполнения простых задач типа ходьбы, речи, игры на пианино и так далее. Эти выработанные с помощью обучения образцы могут быть изменены. Но они были выбраны аналитическим умом после раздумий и усилий, и потому необходимость их изменять возникает редко; по мере возникновения новых ситуаций возникают новые образцы реакций, отработанные в мышцах. Ни один из них не является рефлексом, это просто отработанные шаблоны, которые организм может использовать без особого внимания со стороны аналайзера. Бесчисленное множество подобных шаблонов может быть заложено в организм именно таким способом. И они не становятся источником проблем, так как подшиты по времени и ситуации, и не надо много усилий, чтобы аннулировать старые системы ради внедрения новых.

   Все мышцы, контролируемые и «неконтролируемые», могут находиться под командованием аналитического ума.

   Здесь представлено описание человека разумного. В его деятельности полностью' отсутствует вероятность ошибки, возможны лишь погрешности в связи с недостаточной или неверной информацией (последняя будет использована аналайзером всего один раз, если этот один раз докажет ее непригодность). Это сфера удовольствия, эмоций, творчества, созидания и даже разрушения, если расчеты оптимального решения покажут, что что-то следует разрушить.

   В основе деятельности аналитического ума лежат динамики. Все его действия объясняет стремление к выживанию. То, что мы в состоянии понять фундаментальную простоту функционального механизма, не значит, однако, что человек, действующий исключительно таким образом, холоден, расчетлив или живет по закону «когтей и клыков». Чем ближе человек приближается к оптимальному в самом себе или в обществе, тем активнее и отзывчивей становится человек или общество, тем более честными будут их настроения и действия.

   Разумность зависит от рациональности. Здесь мы имеем оптимальную рациональность и поэтому оптимальную разумность. Здесь есть все, на что человек хотел бы походить, или какими он представляет себе лучших из богов. Это и есть клир.

   Это душевное здоровье. Это счастье. Это выживание.

   Но где же ошибка?

Глава Вторая

РЕАКТИВНЫЙ УМ

   Внаше время общепринятой является идея, что все формы жизни произошли от вируса и клетки. Единственное, что есть общего у этой идеи с Дианетикой, это то, что она является действующим учением. И от Дианетики мы ничего больше не требуем. Здесь мы не ставим перед собой цель создать объемистый том по биологии или эволюции. Можно было бы кое-что добавить к этой теме, но Чарльз Дарвин с честью выполнил свою задачу, и основные принципы эволюции представлены в его работах и в трудах других ученых.

   Идеей, с которой началась Дианетика, была идея эволюции. Исходным был постулат, что клетки обладают стремлением выжить и что это стремление присуще всему живому. Постулировалось также, что организмы людей построены из клеток и являются, фактически, скоплениями клеточных колоний.

   Как развивались клетки, так развивался и весь организм. При рассмотрении любых процессов, происходящих в нашей реальности, человек может быть представлен как совокупность колоний клеток. Можно предположить, что цель его существования та же, что и у «кирпичиков», из которых он сложен.

   Клетка – это единица жизни, которая стремится выжить и только выжить.

   Человек – это структура из клеток, которая стремится выжить и только выжить, а человеческий разум – это командный пост, созданный для того, чтобы ставить и разрешать проблемы, имеющие отношение к выживанию и только к выживанию.

   Действие ради выживания, если оно оптимально, приводит к выживанию.

   Оптимальная модель поведения для выживания была сформулирована и исследована на предмет исключений, но исключений не оказалось.

   Модель поведения для выживания отнюдь не пуста и не безжизненна, напротив, она насыщена разнообразной и в высшей степени приятной деятельностью.

   Ни один из этих постулатов не опровергает существующие взгляды о человеческой душе, о религиозном и творческом воображении. Мы признаем, что наши исследования касаются лишь конечной вселенной и что какие-то сферы мышления и действия могут находиться вне ее пределов. Но было обнаружено, что эти факторы не являются необходимыми для разрешения проблемы аберрации и нерационального поведения.

   Было обнаружено, что человеческий ум обладает способностями, далеко превосходящими те, какие можно было бы себе представить, не говоря уже об исследованных, а поэтому и вред, который может быть ему причинен, оказывается огромным.

   Насмешки над человеческой натурой, которые часто приходится слышать, порождены тем, что люди не в состоянии отличить нерациональное поведение, вызванное некачественной информацией, от нерационального поведения, имеющего другие, гораздо более серьезные истоки.

   Если дьявол когда-либо существовал, то это он сконструировал реактивный ум.

   Этот функциональный механизм ухитрился так тщательно замаскироваться, что только индуктивная [38]философия сумела его обнаружить, двигаясь от следствия к причине. Детективные поиски этого сверхопасного врага человеческой психики заняли много лет. Теперь его может идентифицировать любой лаборант в больнице. Было исследовано и подвергнуто терапии двести семьдесят три человека, страдавших от разных видов психических заболеваний неорганического происхождения и от множества психосоматических заболеваний.

   В каждом случае обнаружилось действие реактивного ума, и принципы его были неизменны. Ряд этих кейсов достаточно длинен и станет еще длиннее со временем.

   Реактивным умом наделен каждый. Нигде не нашлось ни одного человека, о котором можно было бы сказать, что он лишен реактивного ума или что в его инграммном банке – резервуаре информации, который обслуживает реактивный ум – нет аберрирующего содержания.

   Чем занимается этот ум? Он выключает звуковой рикол. Он устанавливает в уме звуковые контакты. Он делает людей глухими к звуковым тональностям. Он заставляет людей заикаться. Он вызывает то, что можно обнаружить в любом списке психических заболеваний: психозы, неврозы, компульсии, репрессии…

   Что он может делать? Он может наделить человека артритом, бурситом [39], астмой, аллергией, гайморитом, сосудистыми заболеваниями, повышенным давлением и так. далее по списку психосоматических заболеваний с добавлением тех, которые находятся за пределами этого списка, как например, обычная простуда.

   Реактивный ум – единственный источник всего перечисленного. Его действие неизменно вызывает такие эффекты.

   Это та часть сознания, которая внушала Сократу, что у него есть «демон», дающий ему ответы. Та, которая заставила Калигулу назначить своего коня на государственную должность. Это тот самый ум, который заставил Цезаря отрубить правые руки тысячам галлов [40], а Наполеона – на дюйм уменьшить рост французов.

   Это сознание подпитывает военную опасность, толкает к неразумной политике, заставляет генералитет рычать, а маленьких детей плакать от страха в темноте. Это под его воздействием человек хоронит надежды и влачит свои дни в апатии, нерешительный, когда необходимо действовать, и обреченный на смерть, прежде чем он начал жить.

   Если когда-либо существовал дьявол, то он изобрел все это.

   Разрядите содержимое банка этого ума, и исчезает артрит, улучшается зрение, сердечные заболевания ослабевают, отступает астма, желудок начинает функционировать нормально и целый список болезней остается в прошлом.

   Разрядите реактивный инграммный банк, и шизофреник, наконец, видит реальность, больной маникальной депрессией принимается за обычные дела и начинает добиваться успеха, неврастеник перестает цепляться за книги, которые твердят ему, как он нуждается в своих неврозах, и начинает жить, женщина больше не кричит на своих детей, и алкоголик может выпить, когда ему хочется, и остановиться, когда нужно.

   Это научные факты, они неизменно подтверждаются практикой наблюдений.

   Реактивный ум – это единственный источник аберрации. Можно доказать, и было доказано неоднократно, что другого источника не существует. Как только инграммный банк разгружен, все нежелательные симптомы исчезают и человек начинает действовать в оптимальном режиме.

   Если бы кто-то искал в человеческом сознании демонов типа тех, что обнаруживаются у некоторых обитателей сумасшедших домов, он бы их с легкостью нашел. Только это не демоны. Это обходные пути, проложенные из инграммного банка. Какие только молитвы не использовались против этих проводок, какие методы изгнания бесов не употреблялись!

   Если кто-то не верит в демонов, если он предполагает, что человек изначально хорош (в виде постулата, конечно), то как объяснить, что зло все-таки оказывается в нем? Что становится причиной припадков ярости? Чем объясняются случайные обмолвки? Откуда эти необъяснимые страхи?

   Почему человеку не нравится его начальник, хотя тот вполне приятный человек? Как получается, что самоубийства превращают в ничто человеческие тела?.

   Почему человек действует разрушительно, нерационально, ведя войны, убивая, уничтожая целые народы?

   Что является источником всех неврозов, психозов, сумасшествий?

   Давайте еще раз бегло вернемся к рассмотрению аналитического ума. В его банках памяти мы обнаружим все возможные виды ощущений. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Давайте бросим еще один взгляд, но уже на фактор времени. В банках памяти аналитического ума есть и чувство времени. Оно точное, как будто организм имеет отличные часы. Но и странное – с провалами. Кажется, что в отдельные моменты в банки ничего не вкладывалось. Эти провалы образуются в моменты «бессознательности» – того состояния, которое вызывается наркозом, наркотиками, травмами или шоком.

   Это единственная информация, которая отсутствует в стандартном банке. Если вы исследуете под гипнозом память человека об операции, которую он перенес, сведения о ней будут единственными, которых вы не найдете. Их все же можно обнаружить – если вас волнует, где они, и не волнует, что будет после этого с вашим пациентом. Но более подробно об этом позже. Суть в том, что отсутствует нечто такое, что все всегда признавали невозможным записать в сознании.

   Никто никогда не был в состоянии объяснить сумасшествие. Связаны ли эти факты и имеют ли они что-то общее? Определенно, да.

   Существует два вида записей, которые, казалось бы, должны находиться, однако отсутствуют в стандартном банке памяти: болезненные эмоции и физическая боль.

   Как бы вы спроектировали и построили высокоточную машину, от которой зависят жизнь и смерть организма и которая должна быть отдана в руки человека? Пренебрегли бы опасностью перегрузок или встроили бы систему предохранителей? Когда тонкий механизм подключен к сети, он защищен предохранителями на нескольких уровнях. Так устроен каждый компьютер.

   Существуют некоторые доказательства в пользу электрической теории нервной системы. Когда человек испытывает боль, нервы находятся под серьезной перегрузкой. Возможно (и некоторые расчеты этого в Дианетике делались), что мозг поглощает чрезмерно сильные импульсы, возникающие при травмах. Эти импульсы генерируются клетками, которые оказались поврежденными. Это теория. В ней нет необходимости, и здесь она использовать только в качестве примера. Сейчас мы имеем дело только с научными фактами.

   Действия аналитического ума прекращаются в моменты интенсивной боли. Фактически, аналитический ум ведет себя точно так же, как орган, жизнеобеспечение которого прерывается, когда наступает шок.

   Например, человек, сбитый машиной, потерял сознание и, придя в себя, не помнит, что с ним произошло, пока он был без сознания. Это было обстоятельство невозможности выживания. Значит, у любого раненого человека отсутствует воля в тот момент, когда она нужна ему больше всего. Если сознание полностью отключается, как только появляется боль, создаются обстоятельства, делающие выживание невозможным. Могло ли случиться, чтобы организм, проходивший путь биологического развития на протяжении более миллиарда лет, оставил эту проблему неразрешенной?

   Он ее все-таки разрешил. Биологически проблема очень сложна, и решение, возможно, было не лучшим, но оно позволяет получить серьезную поддержку в те моменты, когда организм оказывается в бессознательном состоянии.

   Ответ на вопрос, как заставить организм реагировать в моменты бессознательности или в состоянии, близком к этому, проливает свет и на проблемы сумасшествий, психосоматических заболеваний и всяких странностей, которым подвержены люди и которые послужили причиной возникновения сказки о том, что «человеку свойственно ошибаться».

   Клинические исследования доказывают научность следующих фактов:

   1. На протяжении всей жизни организма ведутся записи на определенном уровне сознания.

   2. Эти записи доступны.

   3. «Бессознательность», во время которой ум никак не реагирует на окружающее, возможна только при смерти, но полного отключения не происходит, пока человек жив.

   4. Все умственные и физические отклонения психического характера проистекают из этих моментов «бессознательности».

   5. Такие моменты можно найти и очистить сознание от зарядов [41], результатом чего будет возвращение сознания к действиям в оптимальном режиме.

   «Бессознательность» – это единственный источник аберрации. Понятие «условный рефлекс» существует только на уровне сознательной тренировки, где он возникает по согласию самого человека.

   Если вы хотите произвести эксперимент, возьмите человека, приведите его в бессознательное состояние, сделайте ему больно и дайте ему информацию. При помощи Дианетической технологии вы сможете получить ее обратно, независимо от того, каково ее содержание. К этому эксперименту не следует относиться небрежно, так как можно свести человека с ума.

   Слабый отголосок этого опыта можно наблюдать в гипнотическом воздействии, осуществляемом по обычной технологии или с помощью наркотиков. Гипнотизер в состоянии внушением сделать так, что человек будет вести себя, как сумасшедший. Этот эксперимент не нов. Было давно известно, что таким образом в человеческой психике могут вызываться компульсии и репрессии. Древние греки хорошо знали об этом и использовали гипноз для создания различных заблуждений.

   Существуют так называемые «постгипнотические внушения», понимание которых помогает постижению основного механизма душевных заболеваний. Способ действия в этом случае не идентичен гипнозу, но в сущности они весьма схожи.

   Человек вводится в гипнотический транс при помощи стандартной технологии или вызывающих гипнотическое состояние наркотиков. Гипнотизер говорит ему: «Когда вы проснетесь, вы должны будете сделать следующее. Как только я дотронусь до своего галстука, вы снимете пиджак. Как только я опущу руку, вы наденете пиджак. Вы не будете помнить того, что я вам только что сказал».

   Потом этого человека будят. Он не осознает того, что находится под воздействием команды. Если ему сказать, что он получил во сне приказание, он станет отрицать это или недоуменно пожимать плечами, но по-прежнему ничего не будет знать об этом. Затем гипнотизер трогает свой галстук. Человек может сделать замечание, что в комнате жарко и снять пиджак. Гипнотизер опускает руку. Человек замечает, что вдруг стало прохладно и надевает пиджак. Гипнотизер опять трогает галстук. Человек может сказать, что этот пиджак был сшит у портного и пуститься в длинные объяснения, зачем он его снимает, к примеру, посмотреть, хорошо ли застрочен шов на спине. Гипнотизер опускает руку, и человек сообщает, что он доволен работой своего портного и надевает пиджак. Гипнотизер может трогать свой галстук снова и снова и каждый раз получать нужное действие от своего «пациента».

   В конце концов человек может понять по лицам собравшихся, что происходит что-то необычное. Он не будет знать, что именно. Он не сможет даже догадаться, что прикосновение к галстуку является сигналом, по которому он снимает пиджак. Он будет чувствовать себя все более и более неловко. Может начать придираться к внешности гипнотизера, критиковать его костюм. Он все еще не знает, что галстук является сигналом, на который он реагирует. Он так и останется в неведении о том, что существует какая-то причина, по которой он должен снять пиджак. Все, что он знает – это то, что ему неудобно в пиджаке, когда гипнотизер дотрагивается до галстука, и неудобно без пиджака, когда тот опускает руку.

   Такие разнообразные действия очень важны для понимания реактивного ума. Гипнотизм является лабораторным инструментом. В Дианетической терапии он совсем не используется, но играет свою роль в исследовании различных областей сознания и в получении от них реакций. Гипнотизм – вещь непостоянная. Загипнотизировать можно лишь некоторых, многие вообще не поддаются такому воздействию. Иногда внушения срабатывают, иногда – нет. Порой они помогают людям, а иногда приводят к болезни: одно и то же внушение по-разному действует на разных людей. Инженер знает, как обращаться с переменными величинами. Существует что-то, что делает их непредсказуемыми. Открытие основной причины, почему гипнотизм является переменной величиной, помогло обнаружить источник помешательств. А понимание механизма постгипнотических внушений может помочь в понимании аберрации.

   Каким бы глупым ни было внушение под гипнозом, человек тем или иным способом выполнит приказание. Ему может быть приказано снять туфли, позвонить кому-то в 10 часов или позавтракать горохом, и он это сделает. Это прямые приказы, и он им повинуется. Ему может быть сказано, что его шляпы ему не идут, и он будет в это верить. Любое внушение будет работать в недрах его ума, не осознаваемое более высокими уровнями сознания.

   Внушения могут быть очень сложными. Содержанием одного из них стало то, что человек был не в состоянии произнести слово «Я». Он вел разговор с удивительной изобретательностью, не сознавая того, что избегает этого слова. Ему могут приказать не смотреть на свои руки – и он не будет. Такие запретительные команды называется «репрессиями». Полученные в гипнотическом трансе или под воздействием лекарств, эти внушения работают, когда человек просыпается, и будут продолжать оказывать влияние до тех пор, пока гипнотизер их не снимет.

   Человеку можно внушить, что ему нужно чихать каждый раз, когда он слышит слово «ковер», и он будет чихать каждый раз, когда произнесут это слово. Ему может бытьприказано подпрыгнуть на два фута (61 см) вверх каждый раз, когда он увидит кошку, и он так и будет делать. Он будет все это делать после того, как проснулся. Это называется «компульсией».

   Ему может быть сказано, что его будут одолевать сексуальные мысли об одной женщине, но когда он начнет об этом думать, у него станет чесаться нос. Ему может быть сказано, что он будет испытывать постоянное желание прилечь и заснуть, но как только он ляжет, он не сможет спать. И он все это испытает. Это «неврозы».

   В дальнейших экспериментах ему могут сказать, пока он в гипнотическом сне, что он президент страны и что секретные агенты пытаются, его убить. Или что он будет отравлен в любом ресторане, где попытается поесть. Это «психозы».

   Ему можно сообщить, что на самом деле он совсем другой человек, что он имеет собственную яхту, а зовут его сэр Реджинальд. Или сказать, что он вор, власти имеют на него досье и полиция его ищет. Это будет соответственно «шизофрения»и «параноидная шизофрения».

   Гипнотизер может сказать человеку, что он – самый замечательный в мире человек и что все вокруг так думают. Или что он является предметом поклонения всех женщин. Этот тип помешательства называется «манией».

   Человека можно убедить, что когда он проснется, то будет чувствовать себя настолько плохо, что смерть покажется желанным выходом из положения. Это будет «депрессивным»типом сумасшествия.

   Ему может быть сказано, что он окажется не в состоянии думать ни о чем, кроме своих болезней, и любое заболевание, о котором он прочтет, он найдет у себя. Такая реакция характерна для мнительногочеловека.

   Мы могли бы продолжать список душевных заболеваний, придумывая различные внушения, создавать в пробудившемся человеке определенные состояния ума, которые соответствовали бы каждому недугу из этого списка.

   Понятно, что эти состояния не являются сумасшествиями, они только напоминают сумасшествия. Сходство заключается в том, что человек будет действоватькак сумасшедший. Он на самом деле не являетсяумалишенным. В тот момент, когда внушение снято (человека информируют о том, что ему было сделано внушение), аберрация теоретически исчезает [42]. Все эти виды сумасшествия собраны под общим названием «аберрация».

   Воспроизведение аберрации любых видов в людях, находящихся под гипнозом или под воздействием наркотиков, свидетельствует, что существует некая часть ума, с которой невозможно установить контактов на уровне сознания, но которая тем не менее содержит информацию.

   Поиски этой части разума привели к решению проблем сумасшествия, психосоматических заболеваний и других аберраций. Помощь гипнотизма не была здесь решающей. Гипнотизм является инструментом, который совершенно не нужен в Дианетике.

   Здесь мы имеем дело с индивидом, который ведет себя как нормальный человек, затем, подвергается гипнотическому внушению и временно действует ненормально. Его нормальность восстанавливается, когда внушение снимается и теряет власть над ним. Но это только подобие настоящего механизма. Подлинное, а не вызванное гипнотизером сумасшествие, не должно всплывать в сознании для того, чтобы быть релиз [43], снятым. Это одно из нескольких различий между гипнотизмом и настоящим источником аберрации, но гипнотизм является демонстрацией некоторых ее составляющих.

   Вернемся к первому примеру внушения. Человек был в беспамятстве или, другими словами, он не обладал полным сознанием и селф-детерминизмом. Ему дали команду что-то сделать, и это что-то было скрыто от его сознания. По сигналу гипнотизера человек выполнил это действие. Он объяснял причины, почему сделал это, но, на самом деле они не соответствовали действительности. Человек придирался к гипнотизеру, к его одежде, но не понял, что галстук являлся сигналом к действию. Внушение было «отпущено», и человек больше не чувствовал непреодолимого желания совершать действие.

   Вот они – составляющее аберрации. Когда мы знаем, какие части и части чего действительно являются аберрацией, проблема становится очень простой. Кажется невероятным на первый взгляд, что источник был так хорошо, скрыт от исследователей на протяжении многих тысячелетий. Но при ближайшем рассмотрении становится удивительным, что этот источник вообще был обнаружен, настолько хитроумно он спрятан.

   «Бессознательность» в негипнотическом варианте несколько грубее. Чтобы получить «беспамятство» в случае, вызывающем помешательство, требуется уже нечто большее, чем несколько пассов руками.

   Шок, полученный при травме, наркоз, использованный при операции, болевые ощущения при несчастных случаях, лихорадка, которая сопровождает болезнь, являются основными источниками того, что мы называем «бессознательностью».

   Механизм нашей модели разума очень прост. Накатывает разрушительная волна физической боли или всепроникающего яда типа эфира и летят некоторые или все предохранители, которыми защищен аналитический ум. Как только он отключается, стандартные банки памяти отключаются тоже.

   Периоды «бессознательности» являются пробелами в стандартных банках памяти. Эти пробелы составляют то, что мы называем в Дианетике банком реактивного ума.

   Время, когда действует аналитический ум, плюс время, когда в действии находится реактивный ум, создают длинную нить последовательной записи всей жизни.

   В те моменты, когда аналитический ум частично или полностью отключается Из цепи, реактивный ум частично или полностью подключается. Другими словами, если аналитический ум наполовину отключен, то реактивный ум наполовину включен. Конечно, это расклад лишь приблизительный, точный вообще вряд ли возможен.

   Когда человек полностью или частично «теряет сознание», реактивный ум частично или полностью подключает свои контакты. Когда человек полностью в сознании, его аналитический ум всецело командует организмом. Когда его сознание ослабевает, реактивный ум в той же степени увеличивает свою силу.

   Моменты «бессознательности» человека в своем большинстве оказываются моментами, направленными против его выживания. Поэтому жизненно важно, чтобы что-то взяло на себя задачу руководства действиями человека в целях спасения всего организма. Боец, который продолжает драться в полубеспамятстве, обгоревший человек, который выползает из огня – это примеры, когда реактивный ум полезен.

   Реактивный ум устроен очень грубо. Он должен быть таким для того, Чтобы противостоять тем волнам боли, которые отключают все остальное сознание в теле. Его не назовешь. утонченным. Но он чрезвычайно точен. Он способен вычислять на очень низком, идиотском уровне. Но иного и нельзя требовать от ума, который работает, когда тело сокрушают или поджаривают.

   Реактивный банк не сохраняет воспоминаний в том виде, как мы их себе представляем. Он записывает инграммы.Это полные, вплоть до мельчайших деталей, записи каждого ощущения, имевшего место в момент полной или частичной «бессознательности». Эти записи так же аккуратны, как и любые другие в организме. Но они обладают своей собственной силой.Они похожи на долгоиграющие пластинки или кинофильм, если бы те содержали– все ощущения света, звука, запаха, вкуса и т. д.

   Есть, однако, совершенно отчетливая разница между инграммой и памятью. Инграмма [44]может быть постоянно подключена в любую цепь организма, ведет себя как особое существо. В лабораторных исследованиях было установлено, что инграммы обладают «неисчерпаемым» источником власти над телом. Независимо от того, сколько раз инграмма проявляется, мощность свою она сохраняет. На самом деле, она становится тем сильнее, чем чаще реактивизируется.

   Единственным:, что оказалось в состоянии преодолеть инграммы, стала технология, разработанная в Дианетической терапии, которая будет изложена в третьей части этого учебника.

   Вот пример инграммы: женщине наносят удар, она падает «без сознания». Ее пинают ногами, говорят, что она притворяется, что она плохая, что у нее вообще семь пятниц на неделе. Кто-то опрокидывает стул в это время. Вода течет из крана на кухне. Под окном проезжает машина.

   Инграмма содержит движущуюся запись всего: света, звука, вкуса, запаха, осязательных, органических, кинетических ощущений, того, что женщине хочется пить и в каком состоянии находятся в данный момент ее суставы. Инграмма будет содержать все сказанное в то время, когда женщина была «без сознания»: тон и эмоциональную окраску, звуки и ощущения, связанные с первым и последующими ударами, ощущение пола, на котором она лежит, звук упавшего стула, боль от ударов, возможно, вкус крови во рту или любой другой вкус, который присутствует, запах человека, который на нее напал, запах в комнате, звук проезжающей мимо машины и т. д.

   Все это можно было бы рассматривать как гипнотическое внушение. Однако здесь есть кое-что новое, то, что не попадает в стандартные банки: боль и болезненные эмоции.

   В этом-то и состоит разница между стандартными банками и реактивными инграммными банками: физическая боль и болезненные эмоции. Присутствие физической боли и болезненных эмоций отличает инграммы, которые являются причиной всех аберраций, от памяти [45].

   Нам всем приходилось слышать, что отрицательный опыт полезен и, не будь его, человек никогда ничему не научился бы. Может быть, это и так, но к инграммам это никак не относится, ибо это не опыт, это навязанное действие.

   Может быть, до того, как человек приобрел обширный словарный запас, инграммы были в какой-то степени полезны ему. Они помогали выживанию способами, которые будут описаны ниже. Но когда человек выработал язык, который включает в себя слова, звучащие одинаково, но имеющие совершенно разные значения, и вообще когда начали появляться языки, инграммы стали гораздо более опасными и перестал: и быть полезными. А теперь, на нынешнем высоком этапе эволюции, инграммы совсем не защищают человека, а, наоборот, сводят его с ума, притупляют все его способности и делают его больным.

   Доказательство любого утверждения заключается в том, насколько оно применимо на практике. Когда инграммы вычеркнуты из банка реактивного ума, рациональность и эффективность значительно повышаются, здоровье сильно улучшается, человек делает расчеты рационально, основываясь на модели поведения выживания, то есть он наслаждается жизнью и обществом людей. Он конструктивен и способен на творчество. Он разрушает только тогда, когда что-то действительноугрожает сфере его динамик.

   Таким образом, инграмма является отрицательной величиной на данном этапе развития человека. Когда человек был ближе к своим братьям-животным, которые все без исключения обладают реактивным умом точно такого же типа, он, видимо, мог успешно использовать инграммную информацию. Однако язык и изменившиеся условия существования человека превратили инграмму в явную опасность. Не существует инграммы, которая при-. носила бы хотя малейшую пользу.

   Реактивный ум дан нам для того, чтобы обеспечить выживание. Он до сих пор делает вид, что действует в этих рамках. Однако его дикие ошибки ведут в противоположфную сторону.

   Существуют три вида инграмм, и все они ведут к аберрации; первый – это инграммы контрвыживания.Они содержат физическую боль, болезненные эмоции, все остальные ощущения и опасность для организма. Инграмму такого рода получает избитый и изнасилованный ребенок. Инграмма контрвыживания содержит кажущееся или действительное враждебное отношение к организму.

   Второй тип инграмм – это инграммы, способствующие выживанию.Ребенок, с которым плохо обращались, заболел. В момент, когда он оказывается полностью или частично без сознания, ему говорят, что о нем позаботятся, что его очень любят и так далее. Эта инграмма не рассматривается как контрвыживательная. Она действует в интересах выживания. Из двух рассмотренных она является более аберрирующей, поскольку подпитывается «законом аффинити» [46], который всегда более силен, чем страх. Гипнотизм взращен на этом свойстве реактивного ума, потому что сочувствует искусственно приведенному в бессознательность человеку. Ограниченность гипнотизма проистекает из того, что он не содержит физической боли или болезненных эмоций – тех факторов, которые «прячут» инграмму, «замуровывают» ее ниже уровня сознания.

   Третий вид – это инграмма болезненных эмоций,которая похожа на остальные виды инграмм. Она вызывается шоком внезапной потери, как например, смерть любимого человека.

   Банк реактивного ума состоит исключительно из этих трех видов инграмм. Реактивный ум «думает» только ими. И «думает» он с их помощью так, что заставил бы Коржибского [47]выругаться, так как «думает» он на языке полного отождествления. Другими словами – тождествами,когда одна вещь представляется полностью тождественной другой.

   Если бы аналитический ум раздумывал о яблоках и червях, это наверное выглядело бы таким образом: одни яблоки червивы, другие нет; откусив яблоко, можешь обнаружить в нем червя, если яблоко не было опрыскано; черви оставляют в яблоках дырки.

   Реактивный ум, раздумывая о яблоках и червях, сведения о которых; содержатся в егоинграммных банках, рассуждал бы так: яблоки являются червями, и откусыванием, и дырками в яблоках, и дырами в чем угодно, а все черви – это яблоки, и они надкусаны и так далее.

   Размышления аналитического ума могут включать в себя невероятные математические операции, замысловатые повороты символической логики, формулы, необходимые при строительстве мостов или построении выкройки.

   Любое когда-либо существовавшее математическое уравнение выведено аналитическим умом и может быть использовано в разрешении повседневных проблем.

   Но только не умом реактивным! Он так восхитительно прост, что оперирует только одним уравнением;

А=А=А=А=А
   Начните с ним любое рассуждение. Конечно, с теми данными, которые он содержит. Любое данное при этом окажется точно равным любому другому данному в тех же обстоятельствах.

   Аналитические размышления о женщине, которую в приведенном выше примере пинали ногами, были бы такими; некоторые женщины иногда попадают в такие ситуации, когда их бьют и пинают, известны примеры существования мужчин, которые бьют женщин.

   Расчеты реактивного ума по поводу этой инграммы были бы такими; боль пинка равняется боли от удара, равняется перевернутому стулу, равняется проезжающей мимо машине, равняется крану на кухне, равняется тому факту, что она притворяется, равняется тому факту, что она нехорошая, равняется тому факту, что она меняет свою точку зрения, равняется тону голоса мужчины, равняется эмоции, равняется притворству, равняется воде из крана, равняется боли от пинка, равняется органическим ощущениям в местах ударов, равняется опрокидыванию стула, равняется изменению ее мнения, равняется… Зачем продолжать? Каждое отдельное ощущение в этой инграмме равняется каждому другому ощущению. Что? Это сумасшествие? Совершенно верно!

   Давайте еще раз обратим внимание на гипнотическое внушение с притрагиванием к галстуку и сниманием пиджака. Здесь есть видимые признаки работы реактивного ума.

   Этому постгипнотическому внушению не хватает только эмоционального заряда и физической боли, чтобы превратиться в опасную инграмму. На самом деле это и есть в некотором роде инграмма. Она основана на сочувствии гипнотизера к «пациенту», что превращает ее в инграмму сочувствия или в инграмму, «способствующую выживанию».

   Мы знаем, что гипнотизеру стоит только потрогать свой галстук, как разбуженный объект его воздействия снимет пиджак. Человек не знает, что именно заставляет его делать это и находит всевозможные объяснения своим действиям, ни одно из которых не является правдой. Инграмма, гипнотическое внушение в этом случае, помещена в реактивный банк. Компульсия, возникающая ниже уровня сознания, воздействует на мышцы человека, чтобы заставить его снять пиджак. Эта информация была впаяна в схему жизнедеятельности тела ниже командного уровня аналитического ума и оказывала влияние не только на тело, но и на сам аналитический ум.

   Если бы этот человек снимал пиджак каждый раз, когда кто-то трогал свой галстук, люди считали бы его немного ненормальным. Но ведь этот человек не имеет свободы выбора. Если бы он отказывался снять пиджак, он бы испытывал неудобства другого рода.

   Давайте рассмотрим пример работы реактивного ума на более низком уровне организации: некая рыбка заплыла на мелкое место, где вода солоноватая, желтая и имеет железистый привкус. Она только что схватила креветку, но большая рыба напала на нее и повредила ей хвост.

   Рыбешка сумела улизнуть, но испытала физическую боль. Обладая крайне незначительными аналитическими способностями, рыбка полагается на реакцию в выборе своих действий.

   Хвост поправился, и рыбка продолжает жить. Но ее снова атакует большая рыба и опять страдает хвост, на этот раз незначительно. Но что-то случилось. Что-то внутри говорит рыбке, что она стала неосторожной в выборе своих действий. Вот уже вторая травма на том же самом месте.

   Расчеты рыбки на уровне реактивного ума были следующие: отмель равняется желтому. цвету, равняется привкусу железа, равняется боли в хвосте, равняется креветке во рту – любая из этих деталей равняется любой другой.

   Повреждение хвоста во второй раз кий-ин [48]инграмму. Это демонстрирует организму, что нечто похожее на первый инцидент (принцип тождественности) может случиться опять. А посему – берегись!

   После этого маленькая рыбка опять заплыв в солоноватую воду, начинает немного «нервничать». Однако продолжает плыть, и когда обнаруживает, что вода к тому же стала желтоватой, все равно не поворачивает назад. Хвост начинает немного побаливать. Но она продолжает плыть. Внезапно она чувствует привкус железа в воде, боль в хвосте становится очень сильной. Рыбка исчезает со скоростью молнии, хотя никто за ней не гнался на этот раз.

   Может быть, там было много креветок, но она все равно уплыла.

   Опасное место! И если бы она не уплыла, она бы действительно почувствовала сильнейшую боль в хвосте.

   Этот механизм в какой-то степени помогает выживанию. Для рыбы, может быть, в нем и есть смысл. Для человека, который снимает пиджак каждый раз, когда кто-то трогает галстук, этот механизм давно исчерпал себя. Но он существует!

   Давайте продолжим исследование нашего молодого человека с его пиджаком. Сигнал для снятия пиджака был очень точным. Гипнотизер должен был потрогать свой галстук. Это равносильно любому или всем ощущениям, полученным рыбой и заставившим ее повернуть назад. Вместо трогания галстука могла быть еще дюжина вещей. Любой знак из дюжины мог стать сигналом снять пиджак.

   В случае с женщиной, которая была сбита с ног и получила удары ногами, любые записанные ощущения в инграмме обладают рестимуляторными [49]свойствами: вследствие их может настудить рестимуляция.

   Вода, текущая из крана, может быть, не подействует на нее слишком сильно. Но вода из крана плюспроезжающая мимо машина могут привести к легкой рестимуляции инграммы, к смутному неудобству в ушибленных местах, еще недостаточному, чтобы быть настоящей болью, но все же присутствующему, к текущей воде и машине за окном мы добавим внезапное падение стула, и она испытает слабый шок. Теперь добавьте запах и голос человека, который ее пинал – боль начинает усиливаться. Механизм говорит ей, что она находится в опасном месте, что ей нужно уйти. Но ведь она не рыба, а высокоразвитое разумное существо, наиболее сложная, по нашим представлениям, умственная структура на Земле – организм вида «человек». В ситуации действует много разных факторов, а не только одна эта инграмма. И женщина остается. Места побоев делаются предрасположенными к болезням или сами по себе хронически болят, правда, незначительно в случае одного этого происшествия, но это все равно болезнь. Ее «аффинити» к мужчине, который ее избил, может быть такой высокой, что аналитический ум, при достаточно высоком общем тоне, окажется в состоянии противостоять боли. Но если общий тон низок и почти не поддерживается аналитическим умом, боль может стать сильной.

   Рыба, которая была ударена и получила инграмму, не отказалась навсегда от креветок. Может быть, она стала относиться к креветкам с меньшим энтузиазмом, но потенциал выживания, связанный: с поеданием креветок, сделал их все– таки в гораздо большей степени удовольствием, чем болью.

   Вообще, приятная и полная надежды жизнь (мы не пытаемся сказать, что женщина не уходит от мужчины только из-за еды, хотя о женщинах и говорят всякое) имеет высокий потенциал выживания, который может перевесить очень большое количество боли. Однако по мере уменьшения потенциала выживания, уровень боли (зоны 0 и 1) подходит все ближе, и такая инграмма может не на шутку реактивизироваться.

   Кроме боли действуют также и другие факторы. Если бы молодой человек в случае с пиджаком получил одно из невротических внушений, как описывалось выше, он бы реагировал на него по сигналу.

   Инграмма, полученная женщиной, содержит невротическое, внушение в дополнение к общим рестимуляторам – таким, как кран, машина и перевернутый стул. Ей сказали; что она притворщица, что она плохая и что она всегда меняет свое мнение. Когда инграмма рестимулирована одним из многих возможных способов, женщина «чувствует», что она нехорошая, притворщица, и она будеттеперь часто менять свое мнение.

   Можно привести еще несколько подобных случаев, которые иллюстрируют печальную сторону этой ситуации. Одну женщину (она сейчас клир) несколько раз сильно избили, каждый раз обвиняя, что она распущена и спит с кем попало. Ее привел отец (она развелась к тому времени), который жаловался на то, что она страшно низко пала и неделями предается распутству. Она все это подтвердила, хотя не могла понять, почему так получается» что ее очень беспокоило. Она уже решила, что тут ничего не поделаешь. Изучение инграмм в ее реактивном уме выявило длинную серию избиений с подобным содержанием. В связи с тем, что это представляло интерес для исследования, а не по терапии, (которую она также получила позже), был установлен контакт с ее бывшим мужем. Его обследовали – втайне от бывшей жены. Обследование показало, что его драматизации [50]ярости, содержали те же слова. Он побоями загнал свою жену в моральную распущенность, потому что боялся морально распущенных женщин.

   Во всех исследованных случаях инграммы пациента были сверены с инграммами донора. Содержание инграмм соответствовало тому, что действительно произошло. Были предприняты предосторожности для предотвращения всякого общения между донором и пациентом. Все, что было найдено в периодах «бессознательности» пациента, точно соответствовало информации, полученной из других источников.

   Аналогия между гипнозом и аберрацией остается в силе. Гипноз при помощи внушений навязывает ту или иную форму сумасшествия.

   Обычно это временное явление, но иногда внушение не снимается, как хотелось бы гипнотизеру. Опасность экспериментирования с гипнозом на пациентах, которые не являются клирами, обнаруживается в работе другого механизма реактивного ума.

   В нашем примере женщина была без сознания в тот момент, когда получила инграмму. В стандартных банках памяти она не имела записей о происшествии, она только знала, что подверглась избиению. Та инграмма не была опытом в обычном понимании этого слова. Она могла из глубины «подсознания» аберрировать мыслительные способности женщины, вызывать странные боли в ушибленных местах, которые пострадавшая приписывала разным причинам. Но инцидент оставался для нее неизвестным.

   Для активизации инграммы был необходим кий-ин. Но что могло включить инграмму? В какое-то другое время, когда женщина была усталой, мужчина угрожал снова ударить и всячески обзывал ее. Это она воспринимала на сознательном уровне, и в исследовании это обнаружилось как «душевно болезненный» для нее опыт. Он был таковым по той причине, что под ним невидимо существовала настоящая, живая физическая боль, она и подключилась во время этого инцидента на сознательном уровне. Этот инцидент называется «лок» [51]. Здесь действует память из стандартных банков, но действует новым способом. Свою исключительную силу она черпает в прошлых физических ударах. Реактивный ум не утруждает себя точностью отсчета времени. Когда происходит кий-ин, этот ум не видит разницы между возрастом в один год и в девяносто. Настоящая инграмма приближается вплотную к стандартному банку.

   Женщина думает, что ее беспокоит то, что мужчина сказал во время происшествия лока. На самом деле ее волнует инграмма. Поэтому воспоминания становятся «болезненными». Но боль не сохраняется в стандартных банках памяти.

   В них просто нет места для боли. Никакого. Есть место для записи концепта боли, и этих записей достаточно для того, чтобы держать такой чувствительный организм, каким является человек, подальше от боли, которую он считает опасной. Клир не имеетболезненных воспоминаний, потому что не осталось разрушающих записей физической боли из банка реактивного ума.

   Молодой человек, снимающий пиджак, не знал, что его беспокоило или что заставляло его делать то, что он делал. Человек с инграммой не знает, чем он обеспокоен. Он думает, что это лок, но лок может очень далеко отстоять от всего, что напоминает инграмму. Лок может быть похож по ощущениям. Но может иметь и совершенно другой сюжет.

   Не так сложно понять, что делают эти инграммы. Они являются просто моментами физической боли, достаточно сильной для того, чтобы вывести из строя аналитический механизм полностью или частично; они препятствуют выживанию организма или делают вид, что помогают выживанию. Таково полное определение. Это полная или частичная «бессознательность», физическая боль, содержимое ощущений и информация контрвыживательного или способствующего выживанию характера. Инграммами управляет реактивный ум, который думает исключительно в системе тождеств, где все равняется всему остальному. Инграммы заставляют организм исполнять их команды, размахивая кнутом физической боли. Если организм не исполняет все, что они приказывают (а это, как знает любой клир, невозможно!), включается физическая боль. Они управляют человеком, как дрессировщик тигром, и могут запросто превратить человека в тигра, да еще дать ему лишай в придачу.

   Если бы человек не изобрел язык или, как будет показано дальше, если бы его язык не содержал столько одинаковых слов, имеющих разный смысл, и более аккуратно обходился с личными местоимениями, инграммы все еще способствовали бы выживанию и механизм работал бы. Но человек перерос эту стадию. Он сделал выбор между языком и потенциальным сумасшествием и, ради огромных преимуществ первого, обрек себя на проклятие последнего.

   Инграмма является единственным источником аберрации и психосоматических заболеваний.

   Было изучено огромное количество данных, и исключений не оказалось. При работе с «нормальными людьми», невротиками и сумасшедшими полное или даже частичное искоренение инграмм, без применения другой терапии, неизменно приводило людей в состояние, намного превосходящее сегодняшнее понятие о норме. Не было найдено никакой необходимости в создании какой-то другой теории или терапии, нежели та, которая дана в этой книге как средство для излечения всех душевных и психосоматических заболеваний.

Глава Третья

КЛЕТКА И ОРГАНИЗМ

   Причиной, по которой так долго не удавалось выявить инграмму в качестве единственного источника аберрации и психосоматических заболеваний, стали бесконечно сложные проявления, исходящие из простых инграмм.

   Можно было бы создать несколько теорий о том, почему человеческий разум устроен так, как он устроен, но это лишь теории. Дианетика же не интересуется структурными построениями. Чисто как постулат можно привести один или два комментария, для привлечения интереса будущих работников этой области, что действительно существует связь между энергией тела, подобной электрической, и энергией, испускаемой клетками в момент их повреждения. Теорию можно построить на том, что поврежденные клетки, продолжая разрушать соседние с помощью разрядов энергии, подобной электрической, способствуют появлению специальных клеток, которые работают как проводники и стравливают этот ' болезненный заряд. Клетками-проводниками могли стать нейроны [52]и с их помощью заряд травмы мог бы быть лучше распределен по телу, с меньшим риском выведения из строя травмированного места. Эти проводники-нейроны могли начинать свое формирование в конечностях из-за ударов, которым те подвергаются, и развиваться в направлении движения тела. Это сделало, бы голову местом скопления наибольшей массы нейронов. Человек, двигаясь вертикально, мог бы получить новое уязвимое для ударов место – лоб Следовательно, он выработал особую часть мозга – префронтальные мозговые доли (английское название «prefrontal lobes of the brain»).A может быть и нет. Это всего-навсего теория с несколькими фактами, имеющими значение для ее научного подтверждения. Но экспериментов в этой области никогда не проводилось.

   Однако следующую теорию можно выдвинуть как структурную. Клетки являются одним из основных строительных блоков тела. Чтобы успешнее выживать, клетки объединились в колонии, которые в свою очередь опять-таки интересовались одним выживанием. Колонии же впоследствии разрастались в конгломераты, которые становились организмам: и с той же основной целью – выжить. Организмы развили умы для координации мышц и разрешения проблем, связанных с выживанием. Это опять– таки теория, и даже если она соответствует направлению мышления, которое привело к Дианетике, она, тем не менее, может быть совершенно неправильной. Но эта идея работает. Ее можно отделить от Динанетики, но Дианетика все равно останется наукой и будет продолжать работать. Концепция электронного мозга не была необходима, однако она была полезна Дианетике. Ее также можно отбросить в сторону – Дианетика и в этом случае останется действенной. Науки изменяются довольно быстро с точки зрения внутренних теорий, в Дианетике мы имеем доступ к громадному количеству экспериментальных данных. В том виде, в котором она сейчас существует, она работает – и работает без исключений. Причины, которые этому способствуют, будут, несомненно, исследованы более подробно и изменены с тем, чтобы Дианетика, по мере возможности, действовала еще лучше. Если этого не произойдет, то моя безграничная вера в современное и будущие поколения ученых не оправдается.

   Почему мы говорим о клетках, станет ясно дальше. Структурные идеи и концепции прошлого неправильны, потому что они не работают. Все наши факты – действующие, они научны, что полностью подтверждаются лабораторными исследованиями. Структура следует за функцией. Так была постулирована математика Джеймса Клерка Максвэлла [53], и электричество успешно применялось задолго до того, как люди получили представление о строении атома. Функция всегда идет впереди структуры. Поразительное отставание в изучении человеческого разума в течение последних тысячелетий можно частично отнести к тому, что «орган мышления» издавна находился в поле зрения медицины, которая была и есть искусство, а не наука. Необходимо разработать философское учение, объясняющее жизнь до того, как это «искусство» начнет прогрессировать дальше.

   Возможности клеток, например, были изучены очень слабо. В последние годы проводилась некоторая работа для получения дополнительных данных, но не было основы – фундаментальной философии. За клеткой наблюдали, но не предсказывали ее функций.

   Изучение клеток человеческого тела обычно проводилось на мертвых тканях. А в мертвом теле отсутствует очень важное качество – жизнь.

   В Дианетике при лабораторных наблюдениях мы обнаруживаем, к своему изумлению, что клетки разумны, причем разумны каким-то необъяснимым в данный момент образом. Если мы не выдвинем утверждения, что человеческая душа вселяется в сперматозоид и яйцеклетку в момент зачатия, то в отношении многих явлений нельзя будет утвердительно сказать ничего, кроме того, что клетки действительно до какой-то степени разумны. С этими утверждениями, действенными во многих направлениях, мы вступаем в новую сферу, причем философия выживания становится гидом, который ведет нас все дальше в неизведанные области, разъясняя и предсказывая различные явления, и от этого уже никуда не деться. По мере продвижения всплывает информация, которая противоречит прошлым теориями. Если это – бесспорная информация типа наблюдения, что когда бросаешь яблоко вверх, оно обычно падает на землю, то приходится такую информацию принимать как данность. Отбрасывая старые теории, мы можем повредить драгоценные истины и разрушить чью-то ностальгическую любовь к давним студенческим годам, но, тем не менее, факт остается фактом.

   Клетки как мыслящие единицы, очевидно, оказывают влияние на тело и организм. Нам не надо распутывать эту структурную проблему для разрешения наших функциональных постулатов. Очевидно, что клетки сохраняют инграммы болезненных происшествий. В конце концов, они сами и страдают во время травм. И они держат наготове хлыст для наказания аналайзера за каждый инцидент, когда он их подводит. История инграмм похожа на сражение армии со своим генералом, когда он теряет часть своих войск в битве. Чем меньше этому генералу удается обеспечить сохранность своих войск, тем больше солдаты забирают власть в свои руки. Очевидно, по такому же принципу клетки толкали мозг к более высокому уровню разумности. А боль поворачивает процесс обратно, будто клетки жалеют, что отдали столько власти центру.

   Реактивный ум вполне может быть сборным «клеточным интеллектом». Не обязательно соглашаться, что это так и есть, но это удобная структурная теория, когда нет никакой другой стоящей наработки в этой области. Реактивный инграммный банк может быть материалом, складированным в самих клетках. И в данный момент неважно, достоверна эта теория или нет. Об этом нужно было сказать, чтобы дать основу для понимания того, что происходит с человеком, когда он теряет сознание.

   Исследованным и проверенным научным фактом является то, что, ощущая физическую боль, организм отключает аналайзер для того, чтобы не осталось почти никакого личного сознания. Он делает это для того, чтобы защитить аналайзер или забрать у него власть, основываясь на вере, что инграмма лучше справится с опасностью. С этим аналитический ум, по нашим наблюдениям, не согласен.

   Каждое присутствующее ощущение, включая физическую боль, записывается в эти не-аналитические моменты. Когда присутствует физическая боль, аналайзер до определенной степени выключается. Если продолжительность боли всего мгновение, значит существует мгновение снижения аналитической деятельности. Это можно доказать очень просто: попытайтесь вспомнить, когда вы. испытали серьезную боль последний раз, и посмотрите, нет ли там хотя бы короткого незаписанного периода. Заснуть под наркозом и проснуться после него – это более сложный вид отключения, потому что он включает в себя физическую боль, но вызван он ядом (технически, все виды наркоза являются ядами). Потом наступает состояние удушья, будто человек тонет – это и есть период отключения аналайзера в той или иной степени. Существует также состояние, вызванное отливом крови по какой-либо причине от мест сосредоточения аналитических сил, где бы они ни были, что ведет к различной степени аналитического отключения. Это может быть шоком, когда кровь собирается в середине тела, потерей крови во время операции или травмы, анемией [54]или перекрыванием артерий, проходящих через горло. Обычный сон лишь слегка снижает аналитическую активность, но не так уж глубоко и серьезно. При помощи Дианетической терапии все, что произошло во время сна, может быть легко восстановлено.

   Как мы только что увидели, существует несколько способов отключения аналитического ума. Снижение его активности бывает большим или меньшим. Если обжечь палец сигаретой, продолжительность боли всего мгновение, и снижение работы аналайзера будет незначительным. Во время хирургической операции продолжительность боли может измеряться часами, и отключение аналайзера иногда становится предельным. Продолжительность и степень отключения – это два разных понятия, связанных между собой, но непохожих. Это не столь важно, но все же должно быть отмечено.

   Знакомясь с Дианетикой, мы убедились, что принцип спектра был нам довольно полезен. Уровень снижения аналитической силы может быть описан таким же образом, как и потенциал выживания. "Его может быть мало или много. Если взглянуть на диаграмму зон потенциала выживания, то видно, что в самом низу расположена смерть, а в самом верху бессмертие.

   Это «бесконечное» выживание. Может ли существовать вечная аналитическая сила – это вопрос уже из сферы мистического. Но то, что существует зависимость между тоном человека и уровнем аналитического отключения – научный факт. Другими словами: если человек здоров, счастлив и полон энтузиазма, его аналитическая сила может считаться высокой (зоны 3 и 4). Когда человек находится под колесами грузовика «без сознания» или в агонии, аналитическая сила не поднимается выше нулевой зоны. Существует соотношение между потенциалом выживания и аналитической силой. По мере падения первого снижается вторая. Отсюда следует больше выводов, чем кажется на первый взгляд. Это очень важное соотношение.

   В инграмме присутствуют все ощущения. Два из них – это физическая боль и болезненные эмоции. Третье – органические ощущения, то есть состояние организма в момент инграммы. Но каким же было состояние организма во время получения инграммы? Очевидно, присутствовала большая или меньшая «бессознательность». Это значит, что существовало органическое ощущение уменьшения аналитической силы, так как аналитическая сила исходит, очевидно, из органа (или органов) тела. Когда инграмма вновь активизируется одним или несколькими рестимуляторами, то есть, когда человек получает из окружающей среды ощущения, похожие на те, что есть в его инграмме, эта инграмма запускает в действие все, из чего она сама состоит, все ощущения. В нашем примере – слова и текущие краны.

   Рестимуляция может быть большей или меньшей. Инграмма может включиться на неполную мощность благодаря рестимуляторам из окружающей среды, а при множестве рестимуляторов и в теле, которое к тому же ослаблено, инграмма в состоянии включиться в полную силу (что будет описано ниже). Но независимо от того, насколько сильной или слабой была рестимуляция, все содержимое инграммы вступает в силу тем или иным образом.

   Существует всего один общий знаменатель у всех инграмм, всего одно качество, которое есть в каждой инграмме.

   Они все содержат информацию о том, что аналайзер в большей или меньшей степени отключен. Эта информация об отключении присуща каждой инграмме. Поэтому всякий раз, когда она рестимулируется, даже если тело не испытало физической боли,определенное количество аналитической силы отключается; до некоторой степени отключаются орган или органы, которые являются аналайзером.

   Это крайне важно для понимания механизма аберрации. Данный научный факт доказан и остается неизменным. Вот что всегда происходит: когда инграмма получена, аналайзер отключается физической болью и эмоциями; когда инграмма рестимулирована, отключение аналайзера – лишь одна из команд инграммы. Это происходит чисто механически. Инграмма рестимулирована – часть аналитической силы отключается. Это так же четко, как работа выключателя. Дерни за шнур – и свет выключается. Уменьшение силы аналитического ума совершается не столь резко (свет может быть разной интенсивности), но все-таки сам процесс – чисто механический.

   Человек под наркозом испытал боль в груди. Он получил инграмму, потому что его аналайзер был отключен сначала эфиром и затем болью. Пока он был на операционном столе, его реактивный ум записывал звяканье инструментов и все сказанное вокруг, а также все звуки и запахи. Давайте предположим, что сестра держала его ногу, так как он дергался. Это и есть полная инграмма.

   Инграмма будет кий-ин похожим инцидентом в будущем. Впоследствии каждый раз, когда он услышит позвякивание инструментов, он начнет нервничать – в той или иной степени. Если он внимательно прислушается в эту минуту к своему телу, то сможет ощутить, что его ногу будто кто-то держит. Но он вряд ли обратит внимание на свою ногу, так как если бы внимание у него оставалось, то он бы ощутил боль в груди. Однако его аналитические способности уже до какой-то степени отключены. Как нога чувствует, что ее кто-то держит, так и аналайзер ощутил отключение из-за эфира и боли. Рестимулятор (звяканье) имеет тенденцию запускать в действие, хоть И незначительно, всю инграмму, и частью инграммной команды было уменьшение силы аналитического ума.

   Этот механизм работает точно, как кнопочный аппарат. Если бы кто-то знал рестимуляторы другого человека (слова, тон голоса, музыку – все что угодно, что записано реактивным умом как части инграмм), он мог бы почти полностью отключить аналитическую силу другого или даже заставить его «потерять сознание».

   Мы все знаем людей, с которыми чувствуем себя тупыми. Это объясняется двумя причинами, и обе связаны с инграммами. Первая – это тот факт, что независимо от того, какая инграмма рестимулирована, часть аналитической силы ума отключается.

   Если среда мало изменяется, инграммы могут оставаться в хронической рестимуляции! Это означает постоянное частичное отключение аналитической силы. Возвращение интеллекта клира и повышение его до фантастических уровней происходит отчасти при стирании словесных команд в инграммах, которые говорят, что он туп, а в основном, при освобождении аналитического ума от состояния хронического отключения.

   Это уже не теория. Это научный факт, подтверждаемый лабораторным путем. Инграмма содержит ощущение выключенного аналайзера; когда она рестимулирована, инграмма до какой-то степени заставляет организм действовать соответственно команде.

   Инграммы, полученные в состоянии «бессознательности», заставляют человека испытывать частичное «беспамятство» каждый раз, когда они рестимулированы. Любой аберрированный человек, который имеет инграммы, не обязательно должен получить новую физическую боль для того, чтобы оказаться частично «без сознания». Чувство сонливости, тупости и вялости возникает от частичного отключения аналайзера. Ощущения нервозности, ярости или страха также содержат в себе частичное отключение аналитических сил.

   Гипнотизер добивается «успеха» в том случае, когда, говоря о сне, он способен рестимулировать инграмму, содержащую слово «сон» (или «спать», или другую форму), и таким образом отключить аналитическую силу. Это одна из причин, по которым гипноз «работает».

   Общество в целом тоже подвержено аналитическому отключению в той или иной степени – из-за рестимуляции инграмм;

   Количество инграмм в реактивном уме человека может не соответствовать уровню снижения его аналитической деятельности. Человек может иметь инграммы, которые никогда не были кий-ин (включены). Но даже если они были кий-ин, он может находиться в среде, где мало рестимуляторов. В этих условиях его положение в зоне выживания может быть высоким, несмотря на то, что он обладает огромным количеством инграмм. К тому же, невзирая на них, он сможет чему-то научиться.

   Однако человек, который имеет кий-ин инграммы и живет среди множества рестимуляторов, подвергается рестимуляции и аналитическому отключению в огромной степени. Это его обычное состояние, у человека с большим количеством кий-ин инграмм, живущего среди множества рестимуляторов, состояние может меняться от нормального до безумного, и в течение одного дня, как в случае с мужчиной, который испытывает гнев, или с женщиной, впадающей в апатию, состояние человека может изменяться от нормального до безумного и обратно. Здесь понятие «безумие» означает полное отсутствие рациональности. Таким образом, помешательство может быть острым или хроническим.

   Суд, который проходит через печальную и преувеличенно серьезную процедуру провозглашения убийцы нормальным или ненормальным, иррационален сам по себе. Конечно, человек был сумасшедшим, когда совершал убийство. Суд же интересует только, хронически он безумен или нет. Но это к делу почти не относится. Если человек был настолько безумен однажды, чтобы кого-то убить, значит, это может повториться. Хроническим можно назвать либо повторяющийся цикл, либо постоянное условие существования. Закон говорит, что нормальность – это «способность отличить добро от зла». Если человек подвержен действию механизма (а все люди этому подвержены), который позволяет ему быть рациональным в одну минуту и рестимулированным в следующую, то никого во всем обществе, кроме клиров, нельзя считать способным всегда отличать добро от зла. Это не имеет никакого отношения к тому, что подразумевает закон под словами «добро» и «зло».

   Таков пример огромных перепадов душевного состояния аберрированного человека. Все аберрированные люди имеют инграммы (обычно их сотни у каждого человека). Аналитически, люди имеют большую свободу выбора и даже могут разобраться в философских понятиях «добра» и «зла». Но инграммный банк аберрированных людей постоянно подвержен риску рестимуляции. Самый «нормальный» аберрированный во вторник может стать убийцей в среду, если определенный набор обстоятельств разблокировал соответствующую инграмму. Конечно, действия клира тоже не полностью предсказуемы в каждой конкретной ситуации, так как он пользуется широкой свободой выбора. Но аберрированный человек побил все рекорды по части непредсказуемости по следующим причинам: (1) никто, включая его самого, не знает, какие инграммы он имеет в своем реактивном банке; (2) какие рестимуляторы встретятся и в какой ситуации – это вопрос случая; и (3) нельзя установить, какой будет в силу этих факторов свобода выбора в инграммах на реактивном уровне.

   Варианты поведения, которые можно вывести на основе этого механизма, так многочисленны, что неудивительно, что некоторые философы считают человека самым безнадежным предметом для изучения.

   Если инграммный банк записан на клеточном уровне, то можно теоретически предположить, что именно клетки позаботились о том, чтобы аналитический ум не слишком бесшабашно занимался решением вопросов жизни и смерти. Следовательно, можно считать, что они скопировали всю информацию, содержащуюся в каждом моменте физической боли и эмоций в состоянии «бессознательности». Позже, в аналогичной ситуации при наличии большого количества рестимулирующих факторов, они отключают аналайзер и продолжают действовать автоматически. Это – своего рода грубое защитное устройство. Очевидно, если организм выжил в один период «бессознательности», клетки могут «выдвинуть теорию», что если в похожей опасной ситуации пустить в ход эти же данные и предпринимать те же действия – в результате удастся выжить снова. Что годилось дедушке, и мне подойдет. Что казалось подходящим в автобусной аварии, подойдет и при любой поездке на автобусе.

   Такой идиотский вид мышления типичен для реактивного ума. Это единственный вид мышления, на который он способен. Это предел консерватизма. Он неправильно понимает и пропускает важные данные на каждом шагу, он перегружает тело болью, он – сама неразбериха. Если бы каждой ситуации соответствовала одна инграмма, может быть, это еще как-то сошло бы с рук. Но ведь может быть десять инграмм с аналогичным содержанием (инграммная локовая цепь [55])и информация, содержащаяся в них, может быть настолько противоречивой, что если происходит следующий несчастный случай, в котором содержатся рестимуляторы цепи, то невозможно вывести из прошлого правильную линию поведения, которая могла бы помочь организму.

   Неизвестной величиной – иксом – очевидно, является язык. Клетки, если проблема заключается в клетках (как вы помните, эта часть теории была выдвинута для объяснения происходящего, а теорию можно изменять, оставляя неизменной научную полезность фактов), вряд ли хорошо понимают языки. Если бы они понимали, они бы не приходили к таким «решениям».

   Возьмем две инграммы, связанные с бейсбольными битами [56]. В первой инграмме человека ударили по голове, он потерял сознание, а кто-то закричал: «Беги! Беги! Беги!». Во второй человека стукнули по голове при тех же обстоятельствах, но кто-то закричал: «Стой на месте! Ты в безопасности!». Что же человек будет делать, когда услышит о бейсбольных битах или почувствует их запах, или увидит их, или услышит эти восклицания?

   Надо ли ему бежать или оставаться на своем месте? Он получит одну и ту же боль в ответ на любое действие. Что же происходит на самом деле? Он получает головную боль. Именно это и называется конфликтом. Это тревога и беспокойство. Они могут стать очень острыми на чисто механическом уровне, девяносто инграмм человека тянут его на юг, а восемьдесят девять – на север. Куда же он пойдет – на юг или на север? Или он просто получает нервный срыв?

   Гениальность реактивного ума примерно та же, что и у проигрывателя. Ставишь иглу на пластинку, и она начинает играть. Реактивный ум просто ставит иглу на пластинку. Когда он пытается поставить ее одновременно на несколько пластинок, у него возникают неприятности.

   То ли умышленным действием, то ли по случайности в чертежах, то ли путем обходного маневра в эволюции, когда старый, никому не нужный орган все еще создается, клеткам удалось спрятать инграммный банк довольно хорошо. Человек все осознает аналитическим умом. Когда он «без сознания», его аналитический ум не в состоянии контролировать информацию извне, и эти данные не могут быть найдены в том месте, которое мы по аналогии называем стандартными банками. Значит, вся входящая информация прошла мимо сознания. А раз она прошла мимо, сознание не может осуществить рикол этой информации (без Дианетического процесса), так как не существует канала для такого рикола.

   Инграмма появляется тогда, когда сознание отсутствует. Потом она воздействует непосредственно на организм. Только при помощи терапии Дианетики аналайзер может овладеть этими данными (и устранение инграммы не зависит от того, контактирует ли с ними аналайзер, несмотря на старое поверье, что «осознание» чего-то сразу же от этого излечивает: стоит только «осознать» инграмму без Дианетической технологии, и человек сразу же в беде).

   Инграмма получена клеточным организмом. Реактивный ум может быть самым низким уровнем аналитической силы, но это не изменяет научного факта, что инграмма действует так, как будто она впаяна в регулятор жизненных функций, органической координации и в низший уровень самого аналитического ума. Под словом «впаяна» подразумевается постоянное соединение. Момент кий-ин является моментом постоянного подсоединения инграммы в действующий механизм организма. Аналитический мыслительный процесс не имеет постоянного соединения и может быть включен и выключен по воле аналайзера. Это не относится к инграммам. Отсюда термин «впаяна».

   Аналитический ум закладывает отработанный шаблон; на раздражительно-ответной основе он будет гладко и успешно работать в любое время, когда это принесет наибольшую пользу организму. Инграмма – это тоже отработанный шаблон, полностью подключенный к структуре организма, не прошедшего курс Дианетической терапии, и он функционирует как условный рефлекс без всякого согласия аналайзера.

   Аналитический ум с уменьшенной по разным причинам аналитической силой и с внушением, содержащимся в инграмме, не в состоянии обнаружить никаких реальных причин, вызывающих сбой в организме. Поэтому он сам изобретает их: ведь следить за правотой организма – его обязанность. Молодой человек долго и довольно глупо объяснял, почему он снял пиджак. Вот так же поступает аналитический ум, наблюдая участие тела в нерациональных действиях, включая речевые, которые кажутся неоправданными, и все же оправдывая их всевозможными способами. Инграмма диктует всевозможные процессы, которые происходят в жизни; она в состоянии диктовать веру, мнения, мыслительные процессы или их отсутствие, действия всех видов, а порой создает обстоятельства поразительной сложности и бестолковости. Инграмма в состоянии диктовать организму все, что содержит сама, а содержать она может любые мыслимые комбинации слов. Аберрированное поведение заставляет аналитический ум оправдывать действия и состояния организма, а также свои собственные странные промахи. Это называется оправдательным мышлением.

   Существует три вида мышления, на которые способен организм: (а) аналитическое, которое рационально и выработано обучением и мировоззрением; (б) оправдательное, которое пытается объяснить реакции; и (в) реактивное, рассматривающее явления с точки зрения того, что все в инграмме равняется всему остальному, равняется всем рестимуляторам в окружающей среде и всем остальным вещам, которые ассоциируются с рестимуляторами.

   Мы все были свидетелями случаев, когда кто-то делал ошибку и потом объяснял, почему ошибка была совершена. Это пример оправдательного мышления. Промах очевидно произошел из-за инграммы, если не от недостатка образования или отсутствия точки зрения. Поэтому, чтобы доказать, что организм был прав и его собственные расчеты были правильными, аналитический ум должен найти оправдание таким действиям.

   Существуют два других состояния, вызванных инграмма– ми. Первое – это драматизацияи второе – вэйланс [57].

   Вы, наверное, наблюдали, как ребенок закатывает истерику. Вы видели и разъяренного человека. Вы видели людей, поступкам которых нельзя найти рационального объяснения. Это и есть драматизации.Они происходят, когда инграмма настолько сильно рестимулирована, что впаянные контакты принимают на себя командование всем организмом. Драматизации бывают полные и частичные, существуют разные их уровни. Когда наступает полная драматизация, инграмма проявляется дословно, и человек, как актер, как кукла, просто играет роль, которую ему диктует инграмма. Новые инграммы заставляют старые отойти на второй план. (Система наказаний в обществе всегда направлена на анти-инграммное образование).

   Драматизации способствуют выживанию – так глупо мыслит реактивный ум, основываясь на наблюдении, что организм уже когда-то успешно пережил «похожие» ситуации, сопровождавшиеся подобными действиями.

   Женщина, которую оглушили ударом по голове и потом пинали ногами, скорее всего будет драматизировать свою инграмму, говоря и делая то же, что было уже сказано и сделано по отношению к ней. Ее жертвой может оказаться собственный ребенок или другая женщина. Жертвой мог бы быть и стал бы тот человек, который дал ей инграмму, если бы она обладала достаточной физической силой. Но это не значит, что она будет использовать имеющуюся инграмму. У нее есть и сотни других инграмм, которые она может пустить в ход. Но во время драматизации ситуация выглядит так, будто впаянная инграмма перенимает управление куклой. Вся оставшаяся аналитическая сила может уйти на изменение модели поведения организма. Поэтому она может сама создать похожую драматизацию.

   Это качество драматизации становится исключительно «когтем и клыком» выживания. Это то, что заставило наблюдателей думать, что «коготь и клык» были главным принципом выживания.

   Инграмма вступает в силу, обходя рациональность и стандартные банки памяти. Теперь она в организме, но организм еще не осознал этого. Кий-ин был вызван происшествием на сознательном уровне. Потом инграмма может быть драматизирована. Чем больше она драматизируется, тем больше затвердевают ее впаянные контакты, которым должны подчинятся мышцы и нервы.

   «Коготь и клык» – это тип, выживания. Клетки хотели быть уверенными в успехе. Теперь мы подходим к вэйлансу.

   Вэйланспо-латыни значит «мощный». Термин вполне подходит, так как это вторая часть от «амби-вэйленст» (сила в двух направлениях) и он есть в любом хорошем словаре. Это правильный термин, так как он описывает (хотя словарь не имел этого в виду) действия организма в период драматизации инграммы. «Мульти-вэйланс»означает «много мощных людей». Это бы охватило феномен разделения личности, странную разницу в характере человека в различных ситуациях. В Дианетике вэйланс означает личность одного из драматических персонажей инграммы.

   В случае с женщиной, избитой мужем, во время инграммы присутствовали два вэйланса: она сама и ее муж. И если бы в инграмме присутствовал третий, появилось бы три возможных вэйланса. В инграмме несчастного случая в автобусе, где десять человек говорили или действовали, тот, кто был «без сознания», имел бы одинадцать вэйлансов: свой собственный и десять, которые говорили или действовали.

   В случае с избитой женщиной инграмма содержит два вэйланса. Кто победил? Это закон «когтя и клыка», инграмма предназначена для выживания. Кто победил? Муж победил. Поэтому именно личность мужа будет драматизироваться. Женщина потерпела поражение. Она пострадала. Так-то! И когда рестимуляторы появляются вновь, лучше всего быть победителем – мужем: говорить, как. он, повторять то, что он сказал, делать то, что он делал. Он выжил. «Будь таким, как он!» говорят клетки.

   Поэтому, когда у женщины эта инграмма рестимулирована каким-то действием, скажем, со стороны ребенка, она будет драматизировать победный вэйланс. Она сбивает ребенка с ног, пинает его, и кричит при этом, что он нехороший, что он часто меняет свое мнение и что он притворяется.

   Что бы случилось, если бы мать драматизировала свой собственный вэйланс? Она должна была бы упасть на пол, опрокинув стул, отключиться и верить, что она притворяется, что она плохая и что она всегда меняет свою точку зрения. Она также должна была бы почувствовать боль от ударов и пинков!

   Реактивный ум глух к совету «быть самим собой». Схема действий такова. Каждый раз, когда организм наказан жизнью, аналитический ум, с точки зрения реактивного ума, ошибся. Тогда реактивный ум отключает аналитический пропорционально существующему количеству рестимуляции (опасности) и заставляет тело реагировать так, как будто оно принадлежит тому человеку, который уже победил ранее в подобной ситуации, когда организм испытал боль.

   Итак, что случилось бы, если бы муж, или «общество», или какая-то другая внешняя сила сказали бы этой женщине, драматизирующей инграмму, что она должна смотреть в глаза реальности. Это невозможно. Реальность равняется вхождению в собственный вэйланс, но она сама была пострадавшей. Что, если какая-то внешняя сила ломает ее драматизацию?Другими словами, если люди протестуют против драматизаций этой женщины и запрещают ей драться и кричать? Инграмма все еще впаяна в контакты тела. Реактивный ум заставляет ее быть в победном вэйлансе. Но теперь она не может этого сделать. Реактивный ум, по мере ее приближения к собственному вэйлансу, наказывает ее, приближая условия другого вэйланса в инграмме. В конце концов, тот вэйланс не погиб. Боль от ударов включается, и она думает, что она притворяется, что она плохая и что она часто меняет свою точку зрения. Другими словами, она теперь находится в проигрышном вэйлансе. Постоянная ломка драматизаций сделает человека больным – это так же бесспорно, как то, что погода иногда бывает пасмурной.

   Уже к десяти годам ребенок накапливает вместе с инграммами до полусотни вэйлансов. Какие из них победные? Вы обнаружите, что он их использует каждый раз, когда инграмма рестимулирована. Разделение личности? Две личности? Скорее 50 или 100. В Дианетике вы можете увидеть, как вэйлансы включаются, выключаются и изменяются со скоростью, которая бы поразила фокусника.

   Пронаблюдайте за нюансами поведения. Если бы кто-то задался целью разрешить проблему аберрации, составив таблицу своих наблюдений, но не зная их источника, он бы получил множество видов сумасшествий, неврозов, психозов, компульсий, репрессий, навязчивых идей и бессилии – столько, сколько существует комбинаций слов в я: зыке. Разработка основных принципов путем классификации никогда не будет хорошим исследованием. Бесконечная череда сложностей, возможных в инграммах (и самые строгие, тщательно выверенные эксперименты показали, что инграммы способны на такие сложности) – это целый каталог аберрированного поведения.

   Существуют другие основные действия инграмм. у них свои собственные названия: паразитические контакты, эмоциональный шок и психосоматические заболевания. Учитывая эти основные понятия и действия, проблему аберрации можно решить. Эти основные действия и понятия просты, и они послужили причиной всех неприятностей, которые испытали не только люди, но и государства. Сумасшедшие дома, тюрьмы, накопленное странами оружие, даже пыль, которая когда-то сама была цивилизацией прошлого, существуют из-за того, что эти основы не были поняты.

   Клетки превратились в организм и в процессе эволюции создали то, что когда-то было необходимым состоянием ума. Человек вырос до такого уровня, что он способен исправить этот промах эволюции. Исследования на клирах доказали, что человек больше не нуждается в инграммах. Человек сам сейчас в состоянии сделать эволюционный шаг. Мост через ущелье, наконец, построен.

Глава Четвертая

«ДЕМОНЫ»

   Давайте ненадолго оставим такие научные понятия, как клетки, и рассмотрим некоторые другие аспекты проблемы понимания человеческого разума.

   Люди работают над проблемой поведения человека на протяжении тысячелетий. Индусы, египтяне, греки, римляне, современные философы и исследователи прошлых веков сталкивались на этом пути с неимоверным количеством сложностей.

   Дианетика могла развиться только за счет философского разделения этой проблемы на составляющие и изобретения других определений, таких, как, например: «введение произвольной величины», «закон аффинити», «динамика», «уравнение оптимального решения», «закон выбора по степени важности», «закон организации наук», «нуллификация за счет сравнения авторитета с авторитетом» и так далее. Это подошло бы для книги по философии, но мы имеем дело с Дианетикой, которая является наукой. Заметим, однако, что одним из первых шагов было не изобретение, а заимствование и модификация: это было «познаваемое» и «непознаваемое» Герберта Спенсера.

   Возведение понятия в абсолют – прекрасный путь к застою, и я не думаю, что Спенсер намеревался впадать в крайности по поводу своего «познаваемого» и «непознаваемого». «Выживай!»– демаркация между теми понятиями, которые могут познаваться в ощущениях и теми, которые не могут. Их, правда, можно узнать, но они нам, возможно, и не понадобятся для разрешения проблемы.

   Среди того, что человеку не было необходимости знать (Дианетическая версия «непознаваемого»), были сферы мистического и метафизического. Дианетика многое обошла стороной исключительно потому, что в этом не было никакой пользы. Вот и мистицизм не был использован, несмотря на то, что автор его изучал, и не из малопонятных и вторичных источников, использованных в качестве авторитетов в Западных культах ментальности. Он изучал это в Азии, где мистик, который не умеет заставить свой «астрал» отделиться от тела и слетать куда-нибудь по его поручению, считается второсортным самозванцем. Отдавая себе отчет в том, что в этой мозаике были оранжевые кусочки с желтыми пятнами и фиолетовые в красную полоску, мы посчитали необходимым отобрать только те кусочки, которые имели непосредственное отношение к проблеме. Когда-нибудь в будущем мы получим большую партию новых кусочков, относящихся к устройству остального, из которых мы так же получим ответы на вопросы о телепатии, предвидении и так далее. Понятно, что в конструкции философской вселенной существует много различных кусочков. Но ни один из них не пригоден для создания неизменно действенной и решающей проблему аберрации науки мышления. Мы не будем говорить ни о привидениях, ни о знаменитых индийских факирах: ведь это все – разноцветные кусочки, а мы интересуемся белыми. Мы собрали их воедино и получили абсолютную белизну там, где раньше была чернота.

   Представьте себе наше замешательство, когда мы обнаружили «демонов». Сократ имел своего демона, который прямо не говорил, что делать, но объяснял правильность или ошибочность его решений. Мы стремились работать только на основании того, что поддается ощущениям. И вдруг – «демоны».

   Подробное обследование четырнадцати человек показало, что каждый имел своего «демона». Эти люди были выбраны случайно, они обладали разными характерами и принадлежали к различным социальным слоям. Поэтому история с «демонами» нас сильно встревожила. Однако, в отличие от культов (или школ, как они себя называют), мы преодолели искушение отплыть с поднятыми парусами в романтическую страну необъяснимого и удивительного. Ведь необходимо было. построить мост через ущелье, а «демоны» не годятся в качестве балок и перекрытий.

   На островах Тихого океана – Борнео, Филиппинах – я не раз видел демонологию в действии. Это было очень интересно. Например, «демон» входит в человека и делает его больным. Или, вселяясь в человека, говорит вместо него. От этого человек сходит с ума и бегает как ненормальный, а сидящий в нем «демон» кричит на окружающих. Это демонология в ограниченном смысле. Шаманы, знахари работают с демонологией довольно активно (имея хороший заработок), Я не скептик, но все же считаю, что ситуацию с «демонами» можно объяснить и без термина «эктоплазма [58]» и прочих несуразных явлений.

   Существование «демонов», живущих в моих цивилизованных соотечественниках – открытие тревожное. Но они существуют. По крайней мере, по словам шаманов и знахарей, эти феномены являются именно демонами. Было обнаружено, что «демоны» поддаются классификации. Есть «демоны-командиры», «демоны-критики», самые обычные «демоны-скажу-тебе-что-говорить», «демоны», которые просто кричали и «демоны-закупорщики [59]>, которые старались преградить доступ к информации. Мы перечислили не все, но основные виды, охватывающее поле деятельности демонологии.

   Несколько экспериментов с применением лекарств показали, что «демоны» могут возникать по желанию экспериментатора. Появилась даже возможность превратить в «демона» весь аналитический ум. Но в демонологии крылась какая-то ошибка. Новых «демонов» можно было заставить вселиться в людей без соответствующего ритуала, только с помощью устной речи. Так что в Дианетике не существует настоящих демонов(это подчеркнуто для того, чтобы мистики не утверждали, что новая наука о разуме верит в демонов).

   Дианетический «демон» —это паразитическая цепь (наподобие электрической). По своему воздействию на разум он похож на постороннее существо. И он происходит исключительно из слов, содержащихся в инграммах.

   Вам будет нетрудно понять, как этот «демон» туда попадает, как только вы исследуете хотя бы одного с близкого расстояния. Отец, пока ребенок без сознания, кричит на мать, утверждая, что она должна слушать только его и никого больше. Ребенок получает инграмму, которая кий-ин в какой– то момент между младенчеством и смертью. Так мы получаем работающую демоническую цепь.

   Инженер-электронщик может установить в радиосхеме столько «демонов», сколько его душе угодно, другими словами, это как если бы кто-то протянул проводку от стандартных банков к аналайзеру, но, не дойдя до аналайзера, установил динамик и микрофон, а потом продолжил линию до уровня сознания. Между колонкой и микрофоном находилась бы обычная работающая секция аналайзера, отделенная от остальных его частей. «Я» на уровне сознания желает получить информацию. Она должна прийти непосредственно из стандартного банка, быть рассчитанной на уровне ниже сознания и добраться до места назначения в виде уже готовой информации. Не в устной форме, а просто в виде информации.

   При наличии неприсоединенной секции аналайзера с установленными динамиком и микрофоном и инграммой, содержащей слова «должна слушать меня» в хронической рестимуляции, происходит нечто другое, «я» в верхних уровнях единиц внимания требует информации и начинает просматривать стандартные банки данных с помощью более низких уровней сознания, и информация приходит к «Я» в словах, как голос, звучащий у него в голове.

   Клир не имеет внутренних голосов! Он не думает вслух. Он думает, не высказывая своих мыслей самому себе, и его мысли не звучат у него в голове, как голос. Этот факт будет неожиданностью для многих. «Слушай меня» – этот «демон» очень распространен в обществе. Такая инграмма встречается часто распространение. «Стой здесь и слушай меня» – фиксирует инграмму в настоящем времени (и до какой-то степени фиксирует человека во времени инграммы). После того, как произошел кий-ин, человек будет думать «вслух», то есть он выражает свои мысли речью. Такое мышление очень замедлено. А ум клира ищет решения настолько быстро, что по сравнению с ним словесный поток сознания остался бы на стартовой линии.

   Это очень просто доказать. При клиринге каждого конкретного кейса, без исключений, были обнаружены разные виды «демонов». Некоторые люди имели по три-четыре, а то и по десять, а некоторые – по одному. Можно утверждать, что каждый аберрированный человек имеет цепь «демонов».

   Тип инграммы, которая создает «демона-критика» – это: «Ты меня всегда критикуешь». Дюжины подобных высказываний содержатся в инграммах, любое из них способно создать «демона-критика» так же, как и любая комбинация слов, взывающих к послушанию, создает «командных демонов».

   Все «демоны» – паразиты. Другими словами, они изолируют часть аналайзера. «Демон» может думать настолько же хорошо, насколько ум человека способен к мышлению. Он не обладает дополнительной силой и от него нет никакой пользы, только вред.

   Возможно установить целый компьютер (аналайзер) как «демоническую цепь» и забыть «Я» на маленькой и незаметной полочке. На первый взгляд это кажется интересным трюком, так как дает возможность аналитическому уму производить расчеты без помех и потом выдавать «Я» ответы. Но на практике это очень плохое решение, так как «Я» – это воля, решающая сила организма, его сознание. И очень скоро «Я» становится до такой степени зависимым от проводки и контактов, что они начинают его поглощать. Любая такая цепь должна быть постоянной и содержать боль для того, чтобы существовать. Короче, она должна быть инграммой и будет снижать интеллект. Рано или поздно она, так или иначе, замучает владельца болезнями.

   Из всех инграммных демонических цепей, которые были найдены и «вынуты», те, в которых содержалась личность другого человека, кажущегося могущественным, способным разрешить вопросы и выполнить любые желания, были наиболее опасными. По мере увеличения рестимуляции инграммы цепь постепенно превращает «Я» в безвольную игрушку; существование других инграмм существенно приближает сумасшествие. Если хотите испытать это на себе, представьте, что бы вы сказали загипнотизированному человеку, чтобы он думал, что находится в руках другого, который дает ему команды. Потом вообразите, что те же фразы сказаны человеку, сознание которого так или иначе отключено.

   Существует другой класс «демонов» – это закупоривающие «демоны», те, которые изолируют реальность. Это не обычные «демоны», так как они не разговаривают. Настоящий «демон» озвучивает мысль и отдается эхом от наружного голоса или дает различного вида сложные советы, как самый настоящий собеседник. Люди, которые слышат голоса, имеют «демонов», говорящих «извне», проводку, которая подключена к контактам воображения. Закупоривающему «демону» нечего сказать. Именно то, что он не разрешает высказать или. сделать, и вызывает умственные отклонения.

   Закупоривающий «демон» может появиться из-за одного слова. Например, маленькая девочка получает инграмму, упав с велосипеда и потеряв сознание. Полицейский пытается ей помочь, она все еще без сознания, но двигается и бормочет, что не может двигаться (старая инграмма рестимулирована). Полицейский говорит весело: «Никогда не говори “не могу”!». Впоследствии она пережила нечто подобное: она опять падает, но уже без травмы. (Мы продолжаем упоминать этот второй необходимый для инграммы шаг – лок, так как именно его мистики былых времен принимали за источник всех проблем – «душевную боль»). Теперь у нее затруднения: она не может сказать «не могу». Это опасно в любом случае. Что произошло бы, если бы она имела дело с тем популярным в инграммах выражением: «Никогда не говори “нет”!»?

   Закупоривающие «демоны» прячут информацию от «Я». Таким способом легко замаскировать множество слов. Человек, обладающий подобной инграммой, будет пропускать слова, изменять их или писать с ошибками. «Демон» – не единственная причина, но которой люди изменяют слова, но он является одной из причин. Закупоривающий «демон» может быть гораздо сильнее. Его можно создать фразой: «Молчать!», или «Никогда так не отвечай старшим!», или «Тебе нельзя разговаривать! Кто тебе сказал, что ты можешь говорить?». Любая из этих фраз может сделать человека заикой.

   Могут быть закупорены не только разговорные, но и другие способности. Любая способность разума может быть заторможена «демоном», специально созданным для перекрытия умственных способностей, фраза «Ты ничего не видишь!» испортит видео-рикол. А фраза «Ты ничего не слышишь!» перекроет звуковой рикол. «Ты ничего не чувствуешь!» прекращает рикол боли и осязания (одно слово имеет два значения).

   Любое ощущение может быть закупорено в риколе. И когда оно закупорено во время рикола (нельзя вспомнить), это действует на ощущение так же, как и на его орган. «Ты ничего не видишь!» может снизить не только рикол, но и действительную органическую способность видеть – неожиданно обнаружится, например, близорукость или косоглазие.

   Так как любой язык целиком может попасть в инграммы, представляете, сколько способностей будет блокировано. Например, повсеместно распространена фраза: «Ты ничего не соображаешь!».

   До сих пор «ты»использовалось в примерах, связанных с гипнотизмом. На самом деле фразы, которые содержат «я», обладают большей разрушительной силой – «Я ничего не чувствую», «Я не могу ни о чем думать», «Я ничего не помню». Эти фразы и тысячи их вариаций, сказанные возле человека без сознания, применимы к нему, когда инграмма окажется кий-ин в контактах тела.

   Употребление «ты»имеет несколько последствий. Высказывание: «Ты нехороший человек», обращенное к бодрствующему человеку, заставляет его почувствовать злость, если у него есть инграмма с подобной фразой. Внутренне он, наверное, чувствует, что люди считают его нехорошим. Он может иметь «демона», который говорит ему то же самое. И он будет драматизировать ситуацию, говоря другим, что они тоже нехорошие. Это разносится, как зараза во время драматизации. Человек, который имеет инграмму, что он сексуально стерилен (бесплоден), будет говорить другим, что они стерильны. («Не делай то, что я делаю, а делай то, что я говорю»). Если у него есть инграмма, которая говорит; «Ты нехороший, ты ешь с ножа», – то он будет продолжать есть с ножа, но возмущаться, видя людей, использующих нож вместо вилки, и в то же время разозлится не на шутку, если кто-то скажет, что он ел с ножа.

   Таким образом, существуют компульсивные демоны, демоны беспорядочности и так далее.

   Инграмма имеет командное значение. Существует свобода выбора в реактивном уме для использования различных инграмм. Но любая инграмма, достаточно сильно рестимулированная, поднимется на поверхность для драматизации. И если драматизация блокирована, инграмма будет действовать на человека либо временно, либо постоянно.

   Просто невероятна буквальность интерпретации команд и воздействия реактивого ума на бедный и забитый аналитический ум. Фраза «это слишком ужасно, чтобы вынести» может быть воспринята реактивным умом буквально. Например, когда женщина беременна, это воспринимается так; то, что она носит в себе, настолько ужасно, что лучше прекратить носить. Существуют тысячи клише на любом языке, которые, если воспринимать буквально, означают совсем не то, что говорящий хотел сказать.

   Реактивный инграммный банк берет их, складывает вместе с болью, эмоциями и «бессознательностью», и с идиотской буквальностью выдает их как законы и командыаналитическому уму. И когда наш маленький счастливый идиотик, который надзирает за инграммным банком, получает возможность использовать часть проводки аналитического ума для подключения этих проклятых «демонов», черное дело сделано.

   Следовательно, аналитический ум становится жертвой еще одного вида истощения. Его контакты, обычно предназначенные для гладких, быстрых расчетов, становятся связанными и, перегруженными «демонскими» самоделками. «Демоны» – паразиты. Это части аналитического ума, отделенные от него и недоступные для дальнейших расчетов.

   Неудивительно, что, когда «демоны» изгнаны, интеллектуальные способности резко возрастают, как это можно заметить в клирах. Добавьте «демонскую» проводку и контакты к отключающему свойству рестимуляции, и вы увидите, что люди, окружающие нас, используют одну двадцатую своей умственной силы. Исследования и научные данные показывают, что, когда «бессознательность» и «демонские» контакты убраны из инграммного банка, а данные восстановлены в стандартном банке, как это и должно быть, примерно 98 % разума вновь пригодны к использованию вашим «Я». Аберрированному «Я»это было недоступно.

Глава Пятая

ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

   Психосоматические заболевания – это те органические заболевания, причиной которых является разум. Несмотря на то, что точного научного доказательства этого до Дианетики не было, мнение об их существовании бытовало со времен Древней Греции, и вплоть до нашего времени изготавливались и продавались различные «лекарства», которые должны были победить эти болезни. Некоторый успех был достигнут и в большой мере оправдал усилия исследователей. Язва желудка, например, поддалась уговорам и перемене среды. Гормон АСТН [60](Эй Си Ти Эйч) приносит совершенно непредсказуемые результаты. Были созданы препараты, которые подавляют гистамин – вещество, провоцирующее аллергические реакции.

   Проблема психосоматических заболеваний полностью охватывается Дианетикой, и при помощи технологии Дианетики эти болезни излечиваются полностью в каждом отдельном случае.

   Примерно 70 % заболеваний, известных сегодня, относятся к категории психосоматических. Сколько еще можно будет отнести к их числу после нескольких лет внедрения Дианетики в практику, предсказать трудно. Но уже сейчас можно сказать, что заболеваний, имеющих психосоматическое происхождение, намного больше, чем считалось до сих пор. То, что все болезни являются психосоматическими, конечно, абсурд, поскольку существует такая форма жизни, как микроб, которая также стремится к выживанию.

   В работах Луи Пастера сформулирована микробная теория болезней. С Дианетикой люди, вдобавок к этому, получили немикробную теорию заболеваний. Эти две теории, совместно с биохимией, дополняют друг друга и охватывают всю сферу деятельности патологии, насколько это можно определить на данный момент, при условии, что вирусы тоже включены в микробную теорию.

   Дианетика делает одно добавление к микробной теории – она объясняет понятие предрасположенность. Существуют три стадии патологии: предрасположенность, под которой подразумеваются факторы, предрасполагающие организм к получению болезни; начальная стадия,под чем подразумеваются причины, которые позволяют болезни проявиться; и продолжение,где имеются условия, которые заставляют болезнь развиваться.

   Существуют два вида заболеваний: первый может быть назван аутогенным,что значит, что оно началось в организме и вызвано самим организмом; а второй – экзогенным,что значит, что источник заболевания находится вне организма. Хотя это и медицина высокого уровня, она не такая точная, как хотелось бы Дианетике. Психические заболевания имеют внешнее происхождение. Но с медицинской точки зрения мы считаем, что тело в состоянии генерировать собственные заболевания (аутогенные), или что болезнь может быть вызвана внешней причиной, например, бактерией (экзогенные). Пастеровская микробная теория является экзогенной теорией происхождения заболеваний. Психосоматические заболевания относятся к аутогенным, то есть порождаются самим организмом.

   Лечение травм, хирургическое вмешательство в различных случаях, типа врожденных уродств генетического происхождения и ортопедии, могут быть отнесены к обоим классам и остаются вне сферы деятельности Дианетики. Хотя и можно заметить, что почти все несчастные случаи восходят к драматизациям инграмм и что с клирами несчастные случаи происходят крайне редко.

   Психо,конечно, относится к разуму, а соматическое– к телу; термин психосоматическоеподразумевает, что разум делает тело больным или что физическое заболевание вызвано разладом работы разума. Естественно, когда проблема человеческой аберрации решена, такие болезни всегда излечимы.

   Артриты, дерматиты, аллергии, астма, некоторые коронарные заболевания, проблемы зрения, бурсит, язвы, гайморит и т. д. составляют лишь небольшую часть психосоматического каталога. Загадочные боли в разных частях тела обычно имеют психосоматическое происхождение. Мигрени психосоматичны, как и остальные заболевания того же плана, они неизменно излечиваются Дианетической терапией. И слово «излечиваются» применяется здесь в своем истинном смысле.

   Количество физических неполадок, имеющих психосоматическое происхождение, зависит от того, сколько состояний может тело произвести вследствие воздействия инграммы. Например, обычная простуда имеет психосоматическое происхождение. Клиры не простужаются. Роль вирусов в простудных заболеваниях, если она вообще есть, неизвестна. Но известно, что если убрать инграммы с простудами, простуд больше не будет. Это лабораторный факт, не опровергнутый пока 270 кейсами. Простуда обычно появляется из инграммы, которая заявляет о ней, и подтверждается действительной мокротой, содержащейся в другой инграмме. Большое количество микробных заболеваний под действием инграмм затягиваются и становятся более продолжительными. Туберкулез – одно из них.

   Сама инграмма, как уже описывалось, следует в своих действиях определенному циклу. Тело предрасположено к поведению и условиям, содержащимся в инграмме, когда она получена впервые. Затем какое-нибудь событие на сознательном уровне кий-ин эту инграмму, а другое событие или содержание инграммы может сделать рестимуляцию хронической. Это и есть предрасположенность, начальная стадия и продолжение на ментальном уровне.

   Физическое состояние организма может опуститься ниже оптимального уровня из-за наличия инграмм, врожденных отклонений, несчастных случаев и микробов. Многие состояния, которые считались «врожденными отклонениями», на самом деле инграммные. Инграммы предрасполагают людей к несчастным случаям, а также могут предрасположить к бактериальным инфекциям и затянуть заболевание. Поэтому список заболеваний, с которыми имеет дело Дианетика, очень велик. Эта книга написана не для перечисления последствий, а для определения причин, поэтому читателю следует подумать самому или проконсультироваться с учебником по медицине, чтобы понять, сколько тысяч и тысяч заболеваний, причиненных инграммами, беспокоят или ослабляют его тело.

   Программа Дианетических исследований в настоящее время включают в себя рак и диабет. Есть ряд причин, позволяющих предположить, что эти заболевания, особенно рак, тоже могут быть результатами инграмм. Это замечание сделано только для того, чтобы отметить такую возможность; никаких исследований на раковых больных и диабетиках не проводилось. Мысль высказана чисто теоретически и не должна быть принята за обещание излечения от рака. Однако заболевания, перечисленные выше, были подробно исследованы и всецело поддаются Дианетической терапии.

   Механизм, посредством которого разум вызывает физические заболевания, создает предрасположенность к болезням и делает их затяжными, в своей основе очень прост. Осложнения появляются, когда в человеке начинают накапливаться все возможные факторы. Тогда может быть составлен ошеломляющий список потенциальных заболеваний.

   В других лабораториях тоже можно провести серию простых экспериментов на пациентах под воздействием лекарств или гипноза для клинического подтверждения этого основного механизма. Такая серия исследований весьма успешно проведена при разработке Дианетической терапии.

   Возьмем для начала какое-нибудь состояние, которое только слегка психосоматично и даже почти не является болезненным состоянием. Пациент вводится в гипнотический транс. Ему внушают, что его слух станет гораздо более тонким. Это – «обостренный слух». Контролируя любые другие способы, при помощи которых он может получать информацию (включая предотвращение телепатической связи между экспериментатором и пациентом), обнаруживаем, что слух обостряется в несколько раз. Действительно, есть множество аберрированных людей с «обостренным слухом». При помощи внушения слух может быть притуплен или обострен до такой степени, что человек практически глохнет или слышит звук падающей иголки с большого расстояния. Когда внушение снято, слух пациента возвращается к прежнему нормальному состоянию.

   Такие же эксперименты можно провести со зрением, используя чувствительность глаз к свету. Зрение пациента может быть повышено или понижено, настраивая глаза на большую или меньшую, чем обычно, чувствительность к свету. Это делается только при помощи словесных внушений типа: «Свет тебе покажется очень-очень ярким», или «Свет Тебе покажется таким тусклым, что будет трудно что-либо увидеть», с первым внушением пациент будет видеть почти как кошка и безошибочно указывать на предметы, которые окружающим увидеть невозможно. При втором внушении пациент может спокойно читать книгу при ослепляющем свете.

   Чувство осязания также может быть усилено или ослаблено при помощи устных внушений, пока осязание не станет болезненно острым или таким слабым, что оно практически пропадает.

   То же самое с остальными ощущениями: произнесенное слово проникает в разум и заставляет физические функции изменяться.

   Давайте теперь посмотрим на сердце. При помощи глубокого гипноза или лекарств мы вводим пациента в амнезийный [61]транс, состояние, при котором «Я» человека не контролирует себя, но гипнотизер превращается, в его «Я» (и этим ограничивается функция гипноза: передача аналитической силы пациента гипнотизеру, в соответствии с законом aффинити [62]имела значение для видового развития и выживания стадных животных).

   Для экспериментов нужно взять пациента со здоровым сердцем, так как этот эксперимент может сделать его больным или инвалидом даже больше, чем любой другой эксперимент с применением гипноза.

   Ни один из этих гипнотических экспериментов не должен проводиться до тех пор, пока вы не дойдете до конца этой книги и не будете знать, как снять внушение. Гипнотизм в том виде, как его практикуют – это заряженная бомба, и гипнотизер, не знакомый с Дианетикой, знает о способах снятия внушения не больше, чем о расщеплении атома. Он думает, что такие знания у него есть. Но мы в Дианетике работали с очень многими, кому гипноз причинил большой вред. Это не критика гипноза или гипнотизеров, которые часто бывают весьма способными людьми, но это замечание о том, что еще многому можно научиться.

   Одним только устным внушением сердцебиение можно ускорить, замедлить или повлиять на него другим образом. Есть слова, которые западают в глубокие слои разума, что приводит к физическим действиям. Кровообращение также может быть замедлено в какой-то части тела при помощи внушения. (Предупреждаем, что этот эксперимент особенно сильно перегружает сердце). Можно перестать снабжать кровью руку, – например, так, что, если вы вскроете вену на этой руке, кровотечение будет очень слабым или его вообще не будет. Интересным трюком, который сильно поразил автора в Индии, было прекращение циркуляции крови человеком при полном сознании на самом себе. По команде порез то кровоточил, то не кровоточил. Это выглядело фантастически и создало отличную рекламу для индусского монаха, который так близко подошел к Нирване [63], что был в состоянии контролировать все материальное. Благоговение пошло на спад, когда автор узнал, что при помощи гипноза он мог заставить свое собственное тело делать то же самое и без всякой Нирваны. Этот механизм разлаживается довольно быстро и должен быть возобновлен через несколько дней: тело имеет свой собственный оптимальный режим работы и, несмотря на то, что такая функция может быть контролирована «аналитически», следить за кровообращением в руке – не забота верхнего уровня сознания. Важно то, что ток крови может быть остановлен устным внушением. Слова соединяются с физической сущностью человека.

   Можно было бы объяснить на схеме или диаграмме то, как это происходит, но нас интересует не столько структура, сколько функция на этой ступени науки о разуме, так как, зная принципы функционирования, мы уже в состоянии лечить любые аберрации и психосоматические заболевания, предсказывать новые заболевания и состояния и вообще делать «чудеса», как это называлось в те времена, когда человек ничего не знал о разуме.

   Освобождение кишечника – один из процессов, которые весьма просто регулируются внушением. Запоры можно вызвать или снять внушением с молниеносной быстротой. Так же можно контролировать и мочеиспускание. И эндокринную систему.

   Производить эксперименты с плохо изученными функциями эндокринной системы труднее. Исследование желез тоже недалеко ушло в наше время. Однако, убирая инграммы и наблюдая за восстановлением функций эндокринной системы, мы поняли, что она является частью контрольного механизма, при помощи которого разум управляет телом. Железы очень легко подвергаются воздействию. Такие гормоны и секреции, как тестостерон [64], эстроген [65], адреналин, тироид [66], паратироид [67], петуитрин [68]и другие являются веществами, которые используются разумом в управлении телом. Они служат частью электрической проводки тела. Каждый гормон оказывает на тело различное действие.

   Исследования доказывают, что древняя идея о том, что железы контролируют ум, была ошибочной. Аберрированный человек получает инъекцию раствора двадцати пяти мг тестостерона в масле два раза в неделю. Его физическое состояние может временно улучшиться: появится больше волос на груди, голос на какое-то время огрубеет.

   Затем, без всяких внушений, мы просто уберем инграммы из реактивного банка с тем, чтобы они смогли перейти как опыт в записи в стандартном банке. Еще до того, как этот процесс закончится, тело начинает усваивать больше тестостерона. Дозу инъекции можно значительно уменьшить, но результат будет не хуже,а лучше, чем прежде. Потом введение гормона можно совсем прекратить. Этот эксперимент был проведен также на людях, которые не не получали пользы от препаратов типа тестостерона или эстрогена, и на людях, которые заболели от его применения. Стирание инграмм из реактивного ума в каждом случае приводит к созданию условий, когда гормоны начинают действовать, но в этом уже отпадает необходимость. Это не касается только случаев крайней старости. Какое значение это имеет для геронтологии (науки о продлении жизни), в данный момент оценить невозможно, но можно уверенно предсказать, что стирание инграмм из реактивного банка приведет к значительному увеличению продолжительности жизни. Примерно через сто лет такая информация будет доступна, но пока еще не существует клиров, которые прожили такой срок.

   Уже сейчас для наших целей достаточно просто продемонстрировать воздействие внушения на эндокринную систему и отсутствие воздействия искусственных гормонов на аберрированного пациента.

   Вот такая инграмма оказывает подавляющее влияние на выработку тестостерона в организме: «Секс ужасен и грязен. Я его ненавижу!»

   Можно легко доказать, что автономная нервная система [69], которая должна была бы работать без особой связи с разумом, находится частично под его воздействием. Существует эффект нисходящей спирали [70](обратите внимание на линии на графике потенциала выживания), где инграмма вносит разлад в работу регулятора жизненных функций; это вызывает расстройство в работе ума, что в свою очередь оказывает дальнейшее влияние на регулятор жизненных функций; это опять понижает физическую активность, и разум, будучи сам частью органа и имея, насколько мы можем судить, органическую структуру, понижает свой тонус дальше. Психический тон заставляет понижаться тонус тела. Пониженный физический тонус ведет, в свою очередь, к снижению психического по принципу обратной геометрической прогрессии. Человек начинает болеть и, имея инграммы, болеет все серьезнее. Клиры не подвергаются закону нисходящей спирали. На самом деле, эти ужасные психосоматические заболевания настолько поверхностны, что они самыми первыми сдаются терапии и могут быть вылечены без полного клиринга.

   Лекарственные препараты против психосоматических заболеваний не всегда эффективны, потому что реактивный ум, содержащий инграммы, которые «необходимы для выживания», как дырка в голове, управляет регулятором жизненных функций на «благо» обретения новых болезней. Но вдруг происходит некое вмешательство и предпринимается попытка прекратить болезнь (она «нужна для выживания», видите ли, и эти проклятые клетки с упорством идиота на том настаивают), и ум должен быстро подавить эффект лекарств и возобновить болезнь. Попытайтесь уговорить реактивный ум при помощи шприца – это так же сложно, как успокоить обезумевшего наркомана, решившего перестрелять всех в баре. Он тоже «выживает».

   Средство типа АСТН оказывает несколько иное действие. Оно мало доступно для исследований, но, судя по некоторым данным, оказывает воздействие на восприятие времени в инграммах. То есть, как показывает терапия, это лекарство изменяет реактивное положение личности во времени. АСТН и, возможно, другие препараты этого класса перемешают человека из одной хронической инграммы в другую. Это так же бессмысленно, как менять диктаторов в Европе. Следующая инграмма может быть в два раза хуже. Она даже может быть маниакальной [71], и это ужасно, несмотря на кажущее блаженство.

   Электрошоковая терапия, избиения в Бедламе и тому подобные методы, включая хирургическое вмешательство в болезни психосоматического происхождения,оказывают другое действие, которое напоминает действие препаратов типа АСТН тем, что они производят шок, который перемещает инграммные схемы в другие части тела и заменяет одни аберрации другими. Когда такие методы приносят результаты это происходит потому, что новые аберрации оказываются мягче по отношению к окружающим, чем прежние. Шоки удары, хирургия и, может быть, даже яд кобры изменяют влияние инграммного банка на организм – не обязательно к худшему или к лучшему, просто изменяют. Как в игре в кости: иногда выпадает семерка.

   В лечении психосоматических заболеваний существует также метод удаления тканей. Та часть тела, которая особенно занята драматизациями, просто вырезается. Это может быть палец ноги или мозг. Такое часто применялось во времена написания этой книги. Ампутация пальца на ноге относится к одной части содержания инграммы – соматике, а удаление частей мозга (как в тансорбитальной ликотомии [72], прифронтальной лоботомии [73]или в более современных операциях такого рода) относится ошибочно к «устранению» психоаберрации. При этом также работает механизм избавления: хирург или пациент имеют аберрацию о том, что необходимо «изба виться от этого», так что куски тела просто вырезаются. Некоторые пациенты сдают части своей анатомии по чьему– либо совету или по собственному желанию, как в старину люди шли на кровопускание.

   Существует прямая параллель между кровопусканием в целях улучшения состояния здоровья пациента и вырезанием из него кусков с той же целью. Оба способа основаны на инграмме избавления (где присутствует команда от чего-то избавиться), и ни один ни в коей мере не является эффективным. Есть надежда, что медицина цирюльников когда-нибудь умрет, как вымерли ее пациенты.

   Существует пять классов психосоматических заболеваний: (1) заболевания, вызванные умственным воздействием, при которых нарушается циркуляция физиологических жидкостей в организме. Этот класс подразделяется на: а) уменьшение потока жидкостей; б) усиление потока жидкостей; (2) заболевания, вызванные умственными отклонениями, влияющими на физический рост. Этот класс подразделяется на: а) торможение роста; б) усиление роста; (3) заболевания, которые происходят от предрасположенности к болезням из-за хронической психосоматической боли в какой-то части тела; (4) болезни, являющиеся результатом заболевания, которое не прекращается вследствие хронической боли в каком-то месте; (5) заболевания, вызванные словесными командами в инграммах.

   В классе 1(а) находятся такие обычные неполадки, как запоры, и такие менее обычные, как артриты. Артрит – это сложный механизм с простым происхождением и сравнительно простым лечением. Помните, что в инграмме есть две вещи: физическая боль и словесная команда. В артрите, как и в большинстве психосоматических заболеваний, обе должны присутствовать. Должна быть травма сустава и должна быть команда во время «беспамятства», делающая инграмму предрасположенной к хронической рестимуляции. (Такие команды, как «Это всегда так», «Вот так всегда и болит» или «Я влип!», производят одинаковый эффект). При наличии этой инграммы, когда она кий-ин (включается), начинается хроническая боль в месте травмы. Боль может быть незначительной, но это все же боль. Человек может даже не чувствовать ее, если инграмма содержит команду анестезиологического характера типа «Он никогда этого не почувствует», которая вызывает хроническую боль и одновременно делает человека нечувствительным к ней. Эта боль, очевидно, говорит клеткам и крови об опасности в определенном месте. Поэтому его надо избегать. Команда побуждает сознание влиять на, скажем, паратироидную железу, которая регулирует содержание кальция в крови. В этом месте начинают отклепываться минеральные соли. Они не обязательно становятся причиной боли, но являются органическими рестимуляторами. Значит, чем больше отложения, тем сильнее боли, тем больше кий-ин инграмма. Это нисходящая спираль. И это артрит. Понятно, что паратироидная железа и недостаточный доступ крови являются теоретическими предпосылками; научным фактом является то, что когда инграмма найдена и стерта, артрит пропадает и больше никогда не возвращается, что подтверждается данными рентгеновских исследований. Так неизменно случается, и происходит это не благодаря внушениям или лекарствам, а потому что инграмма найдена и перенесена в стандартные банки памяти. Исчезает инграмма – уходит боль, пропадает артрит. Существует целый класс подобных болезней, и артрит только одна из них. Эти механизмы аберрации могут быть до какой-то степени различными. Но их можно объединить под названием «физические отклонения, вызванные уменьшением потока жидкостей в организме».

   Класс 1 (б) психосоматических заболеваний – увеличение потока жидкостей – включает такие заболевания, как повышенное давление, понос, гайморит, приапизм (повышенная активность мужских половых желез) и многие другие физические отклонения, происходящие от чрезмерного количества жидкостей в организме.

   К классу 2 (а) относятся такие отклонения, как «усохшая» рука, укороченный нос, недоразвитые половые органы и вообще недоразвитость желез, имеющих отношение к росту (пересекаясь с классом 1(а)), недостаточность волосяного покрова (что, как и другие отклонения, может быть наследственным) – короче, уменьшение в размерах любой части тела.

   Класс 2(6) включает отклонения типа увеличенных размеров рук, носа, ушей и других органов. (Рак, возможно, попадает в этот класс как сверхпопытка излечения).

   Класс 3 включает туберкулез (в некоторых случаях), заболевания печени, почек, сыпь, обычные простуды и так далее (относясь в чем-то к другим классам, как происходит и с другими классами тем или иным образом).

   К классу 4 относятся те заболевания, которые, хотя и не имеют психосоматической основы, случайно оказались зафиксированными в части тела, которая прежде была травмирована. Рестимуляция приводит к кий-ин инграммы, и состояние становится хроническим. К этим случаям можно отнести туберкулез, воспаление слизистой оболочки глаза, все сочащиеся раны, любые заболевания, которые никак не излечиваются и так далее.

   Четвертый класс также включает все странные боли и болезни, когда никакой патологии найти не удается.

   Класс 5 включает в себя чрезвычайно широкий список состояний, которые могут быть обнаружены в других классах и возникают исключительно от инграмм, навязывающих необходимость или присутствие заболевания. «Ты вечно простужаешься», «У меня болят ноги» и так далее. Объявите о психосоматическом заболевании – и механизмы тела найдут возможность выполнить приказ.

   Любое заболевание может быть вызвано инграммой. Болезнь может быть микробного происхождения: человек имеет инграмму о том, что он может заболеть и под ее «руководством» заболевает первой попавшейся болезнью. В еще более общем случае инграмма снижает физическую сопротивляемость организма болезням, и, когда инграмма рестимулируется (возможно, вследствие домашней ссоры или несчастного случая), способность человека сопротивляться болезни автоматически понижается.

   Дети, как будет видно дальше, имеют гораздо больше инграмм, чем раньше считалось. Почти все детские заболевания следуют за нервным расстройством и, если оно не проходит (инграмма продолжает оставаться в рестимуляции), такие болезни протекают гораздо тяжелее, чем это могло бы быть. Корь, например, может быть просто корью, или же она может оказаться корью в сопровождении инграммной рестимуляции. В этом случае она оказывается очень тяжелой и даже фатальной. Исследования детских болезней, на которые влияют инграммы, заставляют задуматься о том, насколько тяжелы эти болезни сами по себе. Они никогда не наблюдались в детях-клирах, и есть основание предположить, что детские болезни сами по себе чрезвычайно легки, а осложняются только нервными расстройствами, то есть – рестимуляцией инграмм.

   По существу, этот вопрос относится ко всей сфере патологии: насколько серьезна болезнь без воздействия реактивного ума? Насколько опасна бактерия?

   Бактериология до сих пор оставалась без динамических принципов, а динамика выживания приложима ко всем формам жизни, включая микробы. Цель микроба – выживание. Его проблемы – пища, безопасность (нападение и защита) и размножение. Для того, чтобы решить эти проблемы, микроб выживает настолько эффективно, насколько он может. Он мутирует, подчиняясь естественному отбору, изменяясь динамически вследствие необходимости (тот последний пропущенный шаг в теории эволюции), с одной целью – достичь максимально возможного выживания. Он совершает ошибку, убивая того, на ком он живет, но наличие цели выживания еще не значит, что вид обязательно должен выжить.

   В патологии микроб, задавшись своей целью, подавляет динамику выживания человеческого вида. Не обнаружено, насколько серьезно это воздействие при отсутствии инграммного подавления организма. Существует достаточно данных для утверждения, что человек, потенциал выживания которого расположен в четвертой зоне, не имеет предрасположенности к болезням: простуда, например, будь она вирусной или нет, обходит его стороной; отсутствуют хронические инфекции. Имеют ли к этому отношение антитела, или здесь действует какой-то другой фактор, это уже другой вопрос. Но остается фактом то, что клиры обычно не болеют. У аберрированного человека болезни следуют по пятам за умственной депрессией (за понижением динамического уровня).

   Аберрация разума и тела инграммами ведет не только к психосоматическим заболеваниям, но и к настоящей патологии которая до сих пор считалась более или менее независящей от умственного состояния. Как было доказано клиническими исследованиями, клиринг инграмм дает больше, чем простое устранение психосоматических заболеваний – потенциальных, острых и хронических. Клиринг также закаляет человека против получения заболеваний: пока неизвестно, до какой степени, так как нужно время для сбора статистики, нужны тысячи случаев и медицинских обследований на протяжении долгого времени.

   Объем аберраций, которые выявляются в человеке, то есть его положение на шкале душевного здоровья, имеет мало общего с психосоматическими заболеваниями. Такие заболевания для своего появления требуют только одну или две инграммы строго определенного вида. Эти инграммы могут не иметь больше никакого аберрирующего значения, кроме создания предрасположенности к болезням. Иметь психосоматические заболевания – это вовсе не то же самое, что быть ненормальным или мнительным человеком. Мнительный человек думает, что он болен, это особый случай класса 5, приведенного выше.

   Отклонения четко разделяются на две категории: умственные отклонения – любые нерациональные состояния, которые в Дианетике мы называем аберрацией для того, чтобы избежать постоянного классифицирования тысяч, миллионов проявлений, присущих нерациональности. Второе отклонение – соматическое, оно относится исключительно к физическому состоянию, физическим способностями здоровью, оба эти вида отклонений присутствуют в каждой инграмме: аберрация и соматика. Но инграмма хронически в состоянии проявить себя в виде соматики или аберрации, или в том и другом виде одновременно. Слово «соматика» употребляется как существительное в Дианетике, чтобы избежать слова «боль», которое может рестимулировать человека, к тому же «боль» не отражает понятия так полно, как «соматика».

   Инграмма должна содержать физическую боль. Когда инграмма рестимулирована в повседневной жизни, физическая боль может проявиться, а может и не проявиться. Если она проявляется не как боль, а как аберрация, тогда человек находится в другом вэйлансе, чем его собственный («необходимость показать свою враждебность»). Если он достаточно нормален, чтобы быть в своем собственном вэйлансе, физическая боль будет присутствовать. В Дианетике мы говорим, что появилась соматика. При любом проявлении соматики обязательно появляется некоторая аберрация, если только человек не является пре-клиром, проходящим терапию. Короче, аберрация может проявиться сама по себе или в соединении с соматикой. Когда человек драматизирует чужой вэйланс, присутствует аберрация; когда драматизация – пересказывание инграммы наизусть, подобно долгоиграющей пластинке, в том или ином вэйлансе – подавлена каким-то другим фактором, как, например, полицией или кем-то более сильным, или даже самим человеком (что раньше называлось «репрессией», но этот термин не используется в Дианетике, так как он перегружен другими значениями), обязательно проявляется соматика.

   Таким образом, человеку, видимо, «лучше», как того и хотят его клетки, занимать позицию выживания в инграмме (победный вэйланс), так как, по крайней мере, он не болен. Но сколько людей было убито, сколько банков было ограблено и сколько партнеров по супружеству сошли с ума от этих драматизаций? Значит, общество, в стремлении защитить своих членов, считает здоровье индивидуума второстепенным вопросом, не понимая механизма драматизаций. Человек, драматизирующий победный вэйланс в своих инграммах, может применять насилие по отношению к другим людям. Человек, который не позволяет себе таких драматизаций или принужден обществом отказаться от них, несомненно окажется психосоматически болен. «“Орел” – я выиграл, “решка” – ты проиграл». Решение – в облегчении и стирании инграмм. В этой проблеме существует много дополнительных аспектов: драматизирующему инграммы человеку, есть общество или нет общества, выжить будет трудно; и если он их драматизирует, он подвержен влиянию всех проклятий, которые достались принятому им вэйлансу от другого вэйланса в той же инграмме.

   Комбинации классов и разных аспектов психосоматических заболеваний, перечисленных и описанных здесь, создают очень сложные ситуации. То, что психосоматические заболевания не существуют без аберраций – научный факт. Правда также то, что не существует аберрации без потенциально возможного или действительного психосоматического заболевания. Одно из психосоматических заболеваний, которое меньше всего ожидаешь увидеть в этом списке, это половые извращения.

   Половой извращенец (в Дианетике это все и всяческие отклонения во второй динамике – такие, как гомосексуализм, лесбиянство, сексуальный садизм и так далее по списку Элиса и Краста-Эбинта – криминалистов и психиатров) на самом деле серьезно болен физически. Извращения, как болезнь, имеют столько проявлений, что охватывают все классы от 1 до 5. Сверхразвитость или недоразвитость половых органов, недостаток или избыток спермы – те или другие отклонения обнаруживаются в каждом извращенце. Вывод из этого – извращенец всегда нездоровый человек, независимо от того, сознает он это или нет. Он не заслуживает обвинений, но в то же время он так далек от нормы и до такой степени опасен, что терпимость к извращениям так же ужасна для общества, как и наказание за них. Не имея средств для разрешения этого противоречия, общество мечется между терпимостью и карой, а проблема извращений остается. Заметим, что до Дианетики лучшим объяснением истоков извращений было что-то насчет девочек, которые завидуют папиному пенису, и мальчиков, которые страшно расстраиваются, увидев эту ужасную вещь – влагалище, которое мама, по неосторожности, однажды им показывает [74]. Такая ерунда не превращает человека в извращенца. К этому скорее приведет что-то типа таких действий: ударить ребенка ногой по голове, проехать по нему паровым катком, перепилить его ржавым ножом и сварить в дезинфицирующем растворе, да чтобы при этом еще сумасшедшие выкрикивали бы дикими голосами нецензурную брань. Человек – существо стойкое и выносливое. Он настолько вынослив, что поднялся над всем животным царством и теперь дотянулся до звезд, и когда дело доходит до разбалансирования его второй динамики, то это стоит Данте [75]и Сакса Ромера [76], вместе взятых.

   Таким образом, у извращенца с его сотнями тяжелейших инграмм нет большого выбора: он может быть или извращенцем, или покойником. Но если существует наука, имеющая средство справиться с этой проблемой, а общество все же продолжает терпеть извращения и все их печальные и отвратительные последствия, то оно не заслуживает выживания.

   У проблемы извращений есть и другие стороны. В одном обследованном обществе эти аберрации размножились до такой степени, что родился мистический культ, утверждающий, что все психические заболевания произошли от секса. Это, конечно, послужило причиной дальнейшей аберрации второй динамики (секса), так как у истоков поверия стоял, скорее всего, человек, который имел серьезные аберрации во второй динамике. Вера в то, что секс является единственной причиной аберрации и трудностей, привлекла внимание людей, которые имели подобную аберрацию. Этот культ углублял существование в обществе аберрационных факторов, так как действия были направлены на то, чтобы сделать секс чем-то ужасным и грязным за счет объявления его основным источником всех умственных болезней. Манихей – перс, живший в третьем веке, был пророком этого бога. Он учил, что все, что касается тела, особенно половые функции, есть зло. Культ манихейства существовал вплоть до средневековья и затем исчез, не беспокоя больше людей.

   Любая динамика может быть блокирована: личная, динамика секса, динамика групп или человечества. Каждая из них в разное время становилась предметом различных культов, которые пытались излечить все болезни человека и спасти его. Дианетика не интересуется «спасением» человека, но она может многое сделать для того, чтобы предотвратить такого рода «спасение». Как стройная система научных знаний, Дианетика приводит только подтвержденные в лабораторных условиях выводы.

   Надо заметить, что Церковь всегда права в своем стремлении предотвратить богохульство. Слова, поносящие Бога, часто говорятся возле человека, которого ударили и когда он находится «без сознания». Это вносит священные имена и проклятия в инграммы, которые, действуя внутри человека, внушают ему противоестественный ужас и компульсию (или отвращение) к Богу. Религия тут не виновата, виновато богохульство, которое создает сумасшедших фанатиков и атеистов-убийц. Церковь с удовольствием избавилась бы и от тех, и от других.

   В сфере психосоматических заболеваний всякая комбинация слов в инграмме так же разрушительна, как и любой другой фактор. Идиотское мышление реактивного ума рассматривает все факторы в инграмме как равные друг другу, а все похожее на Содержимое инграммы в окружающем мире (рестимуляторы) принимает за достаточный повод для приведения инграммы в действие. Так появляются аберрации и болезни.

   Существует, однако, некая странность в хронических психосоматических заболеваниях: реактивный ум аберрированного человека пользуется свободой выбора таким образом, что только инграммы, помогающие выживанию, становятся хроническими. Можно сказать, что на реактивном уровне аберрированный человек не позволяет себе страдать от болезни из инграммы, если болезнь не имеет ценности для «выживания». Этот момент очень важен в терапии. Хронические психосоматические заболевания, которые проявляются в пациенте, имеют фон сочувствия (помогают выживанию).

   Невозможно «испортить» ребенка любовью и лаской. Тот, кто утверждает противоположное, просто исходит из неверной информации или отсутствия наблюдений. Ребенку нужна вся любовь и ласка, какую он только может получить. В одной больнице было проведено исследование, которое показало, что у младенцев, оставленных без присмотра, поднималась температура. Как только им уделяли внимание, температура немедленно пропадала. Автор не участвовал в этом эксперименте, но, судя по отчетам, он был корректным. Если это так, то есть основание для утверждения, что в человеке существует механизм, который использует болезни для получения ласки. Нет причин утверждать обратное, имелось достаточно времени для конструкторской деятельности, почти два миллиарда лет, чтобы внести в чертежи что угодно. Эти младенцы в нескольких группах были оставлены в больнице родителями для эксперимента; они все заболели без ласки. Если эксперимент был аккуратно проведен, то это – демонстрация закона аффинити в действии. Целью экспериментатора была не помощь Дианетике, а доказательство того, что если оставить новорожденного младенца в больнице с какой-то незначительной болезнью, эта болезнь обязательно усилится.

   Серия тщательно контролируемых Дианетических экспериментов на протяжении более длительного периода продемонстрировала, что закон аффинити в применении к психосоматическим заболеваниям был гораздо сильнее, чем страх и антагонизм. Он был настолько сильнее, насколько стальная балка прочнее соломинки. Было доказано, как говорилось выше, что хронические психосоматические заболевания существуют только, когда они основаны на инграммах сочувствия. Закон аффинити можно также толковать как закон связи; «аффинити» можно определить как «любовь» в обоих значениях. Лишение или отсутствие любви может считаться нарушением закона аффинити. Человек должен быть в состоянии аффинити с другими людьми для того, чтобы выжить. Самоубийство обычно является действием, рассчитанным на то, что самоустранение принесет пользу другим – на реактивном уровне это довольно обычный расчет, вытекающий исключительно из инграмм. Какой-нибудь жестокий и беспощадный босс с его безжалостным отношением к людям, когда он страдает от психосоматического заболевания, получает его обычно из инграммы сочувствия.

   Инграмма сочувствия притворяется, что она способствует выживанию. Как сказал один пре-клир, человек – жертва не столько своих врагов, сколько своих друзей. Инграмма всегда появляется в момент большей или меньшей «бессознательности». Не существует инграмм без «бессознательности». Только тогда, когда аналайзер отключен, окружающий мир может стать внутренним и неосознанным. В ту секунду, когда аналайзер осознает одну из инграмм именно как инграмму, та теряет примерно 20 % своей способности аберрировать и обычно все 100 % возможности вызывать психосоматические заболевания. Боль разрушается чрезвычайно легко. Удовольствия отлиты в бронзе. (Это не поэзия, это наука. Чтобы стереть физическую боль, достаточно уделить ей капельку внимания; приятное или даже средненькое событие настолько крепко зафиксировано в уме, что никакое воздействие, известное Дианетике, не в состоянии поколебать его. Много усилии было потрачено, чтобы воздействовать на записи удовольствий – исключительно для проверки их устойчивости. Они неразрушимы, физическая боль разрушима. Прости, Шопенгауэр 18, но ты сильно заблуждался).

   Предоставление лока – момента «душевных мучений» – на рассмотрение аналайзеру, когда инграммы, которая наделяла его силой, больше нет, заставляет лок исчезнуть подобно дуновению ветерка. Аналайзер работает на принципе «доктрины правдивой информации»; он не вступает ни в какие отношения с тем, что однажды оказалось неправдой. Уже одно только обнаружение инграммы, без ее удаления, имеет некоторую терапевтическую ценность (20 %). Это привело к возникновению поверия, что если бы человек знал о своих болезнях, они бы исчезли. Хорошо, если бы это так и было.

   Значит, самая аберрирующая инграмма – это та, которая удерживается уверенностью реактивного ума, этого идиота, в том, что она необходима для выживания человека. Именно эта инграмма сочувствия и становится причиной хронического психосоматического заболевания. Тому есть две причины; в момент получения инграммы сочувствия человек обычно пребывает в своем Собственном вэйлансе; его реактивный ум, хорошо зная ценность аффинити, вызывает психосоматическое заболевание для того, чтобы привлечь аффинити. Здесь не проявляется воля индивидуального «Я» – аналитической сущности человека. Здесь в избытке проявляется «воля» реактивного ума.

   Инграмма сочувствия может проявляться примерно так: маленький мальчик, которого обижают родители, очень болен. Его бабушка ухаживает за ним и, пока он в бреду, успокаивает его и говорит ему, что она будет о нем заботиться, что она никуда от него не уйдет до тех пор, пока он не выздоровеет. Это придает болезни высокое значение для «выживания». Малыш не чувствует себя в безопасности рядом с родителями; он желает присутствия бабушки (она является победным вэйлансом, так как может приказывать родителям), и теперь он имеет инграмму. Не было бы инграммы, не было бы и психосоматического заболевания. Для получения этой инграммы необходимы болезнь, «бессознательность» и физическая боль. Но это не инграмма контрвыживания. Это инграмма, способствующая выживанию. Она может быть драматизирована в собственном вэйлансе.

   Психосоматическое заболевание в подобном случае является «драгоценностью». «Я» даже не подозревает об этих расчетах. Аналайзер отсутствовал во время принятия инграммы. Аналайзер никаким образом не может вспомнить эту инграмму – только при помощи терапии Дианетики. Сама по себе инграмма не исчезнет.

   Итак, у пациента имеется эта инграмма. Он страдает гайморитом и предрасположен к легочной инфекции. Может случиться, что он, к несчастью, женился на женщине, похожей на его мать или бабушку. Реактивный ум не в состоянии отличить бабушку или маму от жены, если они хоть немного похожи голосом, манерой разговора или поведения. Жена не испытывает к нему сочувствия. Подключается инграмма, которая требует сочувствия. И даже если жена считает, что гайморит и инфекция легких достаточно отвратительны, чтобы требовать развода, реактивный ум продолжает держать инграмму в состоянии кий-ин. Чем больше ненависть жены, тем больше кий-ин инграмма. Таким образом вы можете убить человека.

   Это был обычный пример стандартной инграммы сочувствия. Когда терапевт пытается «отобрать» у такого человека его инграмму, реактивный ум возражает. «Я» – не возражает. Аналайзер – не возражает. Они надеются, что, наконец, избавятся от инграммы. Но реактивный ум держит инграмму,

   как гвоздями прибитой до тех пор, пока Дианетика не подсунет под нее лом. и потом ее нет. (Кстати, достаточно локов может быть убрано для изменения такого состояния к лучшему, но пациент откопает другую инграмму!).

   Сопротивляемость прошлым терапиям является результатом этих инграмм сочувствия. Однако они лежат прямо на поверхности, полностью открытые как хронические психосоматические заболевания.

   Лекарства в любом количестве при психосоматических заболеваниях приносят только временное облегчение. «Я» не хочет болезни. Аналайзер тоже ее не хочет. Но тело ее имеет, и если кому-то удастся вылечить болезнь без удаления инграммы, организм, по команде реактивного ума, найдет взамен другую, или выработает «аллергию» на лекарство, или полностью аннулирует эффект от него.

   Конечно, можно убивать живую ткань в черепе ножом, шилом или посредством шоков. Это ликвидирует психосоматическое заболевание. Но, к несчастью, ликвидирует также и личность, интеллект, а зачастую – саму жизнь.

   В Дианетике применение техники отпускания инграмм, причиняющих эти заболевания, привело к выздоровлению всех пациентов, и рецидивов не отмечалось. Короче говоря, психосоматические болезни теперь могут быть вылечены. Все до единой.

Глава Шестая

ЭМОЦИЯ И ДИНАМИКИ

   Эмоция – это величина тэта «Θ »(восьмая буква греческого алфавита, которая обозначала в древности мысль, жизнь, дух). Эмоция настолько тесно связана с жизненной силой, что Дианетика хотя и работает с ней сейчас с неизменным успехом, не пытается сформулировать ничего больше, чем описательную теорию. Предмет эмоции требует большого количества исследований; но поскольку терапия охватывает и работает с ней успешно, дальнейшей информацией в какой-то

   мере можно пренебречь.

   Эмоции должны быть четко разделены на положительные и отрицательные. По своей природе отрицательные эмоции направлены против выживания, положительные помогают выживанию. Приятные эмоции нас сейчас не интересуют. Существует точка зрения, что все эмоции имеют одинаковое происхождение, но их свойствами, расположенными выше первой зоны, можно пренебречь, так как это не необходимо для решения нашей задачи сейчас.

   В зонах 1 и 0 эмоция становится очень важной для терапии. Как было изложено выше, зоны 1 и 0 – это зоны злости и апатии. Между смертью и границей, разделяющей злость и страх, находится нулевая зона. От этой границы до начала скуки расположена злость – первая зона.

   Кажется, что по мере понижения динамики выживания в первую зону, сначала проявляется враждебность, затем, по мере дальнейшей сапрессии по направлению к смерти – злость. Сапрессия продолжается, и появляется ярость. Потом страх, как следующий уровень понижения, потом ужас и в конце, перед самой смертью – апатия.

   По мере подавления динамики, клетки усиленно реагируют на угрозу, сопротивляясь ей. Аналайзер борется до границы первой зоны, но его контроль над собой и ситуацией постоянно уменьшается. Отсюда и до нижнего предела клетки организма сопротивляются как на последней линии окопов. Реактивный ум принимает командование, начиная с верхней границы первой зоны и вниз к смерти. Контроль реактивного ума над организмом постоянно возрастает по мере подавления динамики.

   Похоже, что эмоции неотделимы от действительной жизненной силы. Ни один инженер не мог бы усомниться в том, что такая сила существует. Люди и медицина обычно видят кувшин и забывают, что кувшин нужен только для того, чтобы было куда налить молоко, и что именно молоко и важно. Сила жизни – это гелий, который наполняет воздушный шар. Выходит газ – падает шар. Когда этот вид энергии будет найден и изолирован – если это действительно всего лишь вид энергии – тогда медицина двинется вперед семимильными шагами, по сравнению с которыми предыдущее движение будет выглядеть как бег в мешках. Начнем с того, что и гелия-то у медицины не хватает.

   Неизвестно, как высоко эта сила жизни может дойти по шкале выживания. Район выше зоны 3 находится под вопросом. Клир движется вверх на уровень упорства, энергичности, твердости воли, рациональности и счастья. Возможно, когда– нибудь он добьется и того неопределенного состояния, о котором автор слышал в Индии – когда человек состоит исключительно из души.

   Нижний предел известен точно. Человек умирает. Он перестает двигаться и думать. Он умирает как организм, потом он умирает как клеточная структура. Определенно, существуют разные периоды «жизни после смерти» для клеток, и, как отмечают биологи, клетки волос и ногтей не умирают месяцами. Это спектр смерти: сначала организм, потом – колония за колонией – клетки.

   Это район от низа нулевой зоны и дальше вниз. Нас интересует район от первой зоны до низа нулевой зоны. Можно допустить, что аналитический ум наиболее сильно действует против сапрессора и проявляет наивысшую способность заботиться об организме в третьей зоне. Сапрессор давит вниз, аналайзер в нижнем районе зоны 3 усиленно давит вверх. Это включилась в работу необходимость. Причем уровень необходимости может подняться до точки, где наступает кий-аут [77]всех инграмм!

   Нужно заметить, что аналайзер постоянно рассматривает новых сапрессоров и занят выкладками, в которых он формулирует будущие проблемы, а затем их решает, – это одна из функций воображения. Аналайзер также занят рассмотрением проблем настоящего, так как аналитический ум имеет дело с громадным количеством факторов, которые определяют сап– рессора, как настоящего, так и будущего. Он, например, делает расчеты о союзничестве с друзьями и симбиотами, и его величайшие победы достигнуты путем превращения некоторых сапрессоров в союзников.

   Человека молено представить (в спектре выживания) находящимся на острие динамики выживания. Сапрессор давит вниз, или угрожают будущие сапрессоры, и аналитический ум оказывает встречное давление своими решениями. Уровень выживания человека определяется тем, насколько успешно идет борьба с сапрессором.

   Мы теперь говорим о клире, и впредь, если это специально не оговаривается, обращаться будем именно к клиру. Клир – это неаберрированный человек. Он разумен в том смысле, что он принимает наилучшие возможные решения, основываясь на имеющейся у него информации и собственной точке зрения. Он добивается максимального удовольствия в настоящем и будущем для своего организма, так же как и для других факторов, входящих в другие динамики. Клир не имеет инграмм, которые могут рестимулироваться и нарушить правильность вычислений внесением спрятанной или ошибочной информации. Никакой аберрации. Поэтому мы используем его в качестве примера.

   Динамика выживания высока, больше, чем это необходимо для уравновешивания сапрессора. Примем это за первое условие. Это приводит динамику в третью зону, тон 3,9. Теперь усиливаем сапрессор. Динамика отодвинута вниз к тону 3,2. Увеличивается необходимость. Сапрессор отодвинут вверх. Динамика опять находится на 3,9. Это действие может называться «возрождением энтузиазма». Человек «разозлился», то есть он призвал силы своего естества для получения дополнительной мощности, для мышления и действий. Умственно он призывает себе в помощь то, что составляет энергию мышления. Физически, если бы он имел дело с физическим сапрессором, произошел бы выброс адреналина. Применение эндокринной системы для отвоевывания своей позиции по отношению к сапрессору – это правильное ее использование. Все функции тела находятся под командованием аналитического ума («Я» не обязательно за этим наблюдает).

   Теперь давайте предположим, что сапрессор давит вниз против динамики, и она оказывается в тоне 3,0. Уровень необходимости увеличивается. Предпринято некое действие. Вся сила человека брошена против сапрессора. Теперь предположим, что новый фактор приходит на помощь сапрессору и очень его усиливает. Человек все еще пытается сопротивляться. Но сапрессор становится сильнее и сильнее. Запасы физической и умственной энергии человека начинают иссякать (сапрессор может быть физическим или на умственном уровне). Уставший человек опускается до 2,5. Сапрессор опять усиливается. Опять предпринята попытка победить сапрессора. На это брошены последние запасы сил и информации. И снова новый фактор приходит на помощь сапрессору, увеличивая силу его давления. Человек опускается до 2,0.

   Именно в этот момент аналайзер, потерпев поражение, отключается. Мы попадаем в первую зону. Вступает в силу враждебность. Сапрессор давит вниз, стремясь «задушить» клетки, борющиеся за выживание. Человек опускается еще ниже. Его охватывает гнев, он собирает последние силы – уже на клеточном уровне, безрассудно. Сапрессор получает еще подкрепление. Человек приходит в ярость. Давление сапрессора еще больше усиливается. Человека охватывает страх, тон 0,9. Сапрессор собирает силы и опять атакует. Человек опускается до 0,6, он скован ужасом. И опять сапрессор давит с новыми силами. Страх парализует человека – тон 0,2.

   Мы это можем представить на простом драматическом примере. Клир, не имея охотничьего опыта, решил застрелить медведя. У него есть отличное ружье. Медведь кажется легкой добычей. Человек находится в тоне 3,9 или выше. Он чувствует себя прекрасно. Он собирается убить медведя, так как тот угрожает его запасам. Энтузиазм приводит человека к берлоге. Он ждет. Появляется медведь. За спиной охотника скала, на которую он обычно не залез бы. Но, чтобы сделать прицельный выстрел, пока медведь не ушел, он должен залезть на скалу. Опасение упустить добычу приводит человека в 3,2. Необходимость заставляет залезть на скалу. Он стреляет, но отдача сбрасывает его со скалы. Раненый медведь устремляется на человека. Появляется необходимость. Человек подбирает ружье, снова стреляет – тон 3,0. Промахивается. Опять стреляет, промахивается. Медведь надвигается на него, тон охотника опускается до 2,5, Еще выстрел. Он попал, но медведя это не останавливает. Человек опять стреляет, но внезапно осознает, что ружье не остановит зверя. Его тон падает до 2,0. Лихорадочно перезаряжает ружье, но выстрел получается мимо цели. Разъяренный на ружье, на медведя, на весь мир, он отбрасывает ружье, готовый встретить зверя голыми руками. Внезапно возникает страх. Тон охотника 1,2. Он падает до 0,9, когда ноздри человека ловят запах медведя. Он знает, что медведь его убьет. Он поворачивается и лихорадочно пытается вскарабкаться на скалу. Его охватывает ужас, тон 0,6. Медведь сбивает его с ног. Человек лежит неподвижно, дыхание почти остановлено, сердце едва бьется. Медведь ударяет его лапой, но человек лежит без движения. Тогда медведь решает, что человек мертв и уходит прочь. Потрясенный, человек постепенно приходит в себя, его тон медленно повышается до 2,0 – точки, когда его аналайзер ранее отключился. Он встает. Его тон поднялся к 2,5; он аналитически испуган и осторожен. Он подбирает ружье и покидает опасное место. Он хочет оправиться и снова обрести уверенность. Его тон поднимается до 3,2. Когда он оказывается в безопасности, ему приходит в голову, что “ОН может одолжить у товарища маузер [78]Он начинает строить планы, как убить медведя. Его энтузиазм растет. Полностью отстранившись от инграммы, полученной с ударом медвежьей лапы, он действует на основе собственного опыта. Через три дня он убивает медведя, и его тон поднимается до 4,0 – до уровня воспоминаний и рассказа об этом происшествии, а потом его ум занимают уже другие дела.

   Жизнь – вещь гораздо более сложная, чем охота на медведя, обычно менее драматичная, но всегда полная ситуаций, которые становятся причиной колебаний сапрессрра. Достижение любых приятных целей – убить медведя, поцеловать женщину, достать билет в первый ряд в оперу, обрести новых друзей, украсть яблоко – охватывает всевозможные тона. И человек обычно производит три или три тысячи расчетов в одно и то же время, и в них содержится 30 или 30000 переменных величин. Слишком много неизвестных, слишком много шансов для возникновения факторов типа «Я не знал, что ружье заряжено»: все это способно вывести аналайзер из регулируемого порядка в беспорядочное и рассеянное бездействие. Аналайзер, можно предполагать, отключается в районе 2,0. От 2,5 и ниже его расчеты не отличаются большой рациональностью; слишком много неизвестных, слишком много неожиданных факторов, слишком много обнаруживается ошибок в расчетах.

   Жизнь клира такова. Когда наш охотник был сбит медведем, он получил инграмму. Эта инграмма при кий-ин вызовет чувство страха, апатию в присутствии определенных факторов: запаха земли, веточек, дыхания медведя и т. д. Шансы на то, что эта инграмма будет кий-ин, незначительны не потому, что он убил медведя, а потому, что он был, в конце концов, взрослым мужчиной, и, если он клир, он в состоянии прояснить эпизод собственными силами.

   Это полный цикл эмоции. Энтузиазм и сильное удовольствие расположены на самом верху. Страх и паралич находятся внизу. Симулированная смерть на шкале тонов расположена очень близко к настоящей. Это обоснованный защитный механизм. Но это полная апатия.

   До тех пор, пока аналайзер работает, получение инграммы невозможно. Все подшивается в стандартных банках. Как только пройдена граница 2,0 по мере продвижения вниз, можно считать, что наступает «бессознательность» и все, что записывается при наличии боли или болезненных эмоций, становится инграммой. Это не изменение определения. Аналайзер отключается при хирургическом наркозе в момент 2,0. Наркоз может еще снизить уровень сознания. Боль может снизить его еще значительней. Но снижение уровня сознания не обязательно угнетает эмоции. Сколько опасности или симпатий, осознанных аналайзером, находится в окружающей среде? Это то, что снижает тон по шкале. Там может быть реактивная инграмма, содержащая тон 4,0, или другая в тоне 1,0, или еще одна, содержащая 0,1. Значит, эмоции не совсем двухмерны.

   На уровень глубины сознания могут угнетающе воздействовать болезненные эмоции, яды или другие факторы. Они все становятся инграммами, а инграммы имеют собственную шкалу тонов, которая расположена от 4,0 к 0,1.

   Очевидно, что в действие вступают две силы. Первая – физическое состояние. Это то, что снижает работу аналайзера. Также существует умственное состояние. Это то, что понижает эмоциональную шкалу тонов.

   Но помните, что в инграммах присутствует также еще один фактор – вэйланс. Когда собственный аналайзер человека отключен, тело принимает на себя оценку или эмоциональное состояние любого другого присутствующего аналайзера. Здесь мы видим, как аффинити работает, что называется, в поте лица. «Без сознания», в присутствии других людей, человек подбирает вэйланс каждого из присутствующих. Некоторые вэйлансы случайны. Человек сначала подберет тот вэйланс, который проявляет наибольшую симпатию, как наиболее желанного будущего друга (или похожего человека). Он примет также вэйланс, который является верховным (высшее выживание, начальник, победитель) для своих драматизаций. Для эмоционального тона он также примет вэйланс победителя (над собой и другими). Если победный вэйланс одновременно является сочувствующим, человек имеет инграмму, которая может быть задействована в полной мере.

   Давайте рассмотрим пример: человек находится под воздействием газа закиси азота (nitrous oxide),который является жесточайшим из когда-либо применявшихся наркозов потому, что это совсем не наркоз, а гипнотический наркотик. Человеку удаляют зубы. Как обычно, все присутствующие вокруг «бессознательного» пациента болтают о нем, о погоде, о кинозвездах или о бейсболе. Зубной врач – человек жесткий, приказывает сестре, легко сердится из-за мелочей; он также очень сочувствует пациенту. Сестра, блондинка с голубыми глазами, сексуально аберрирована. Пациент, находясь в агонии, не способен мыслить аналитически и среди прочих инграмм получает такую, которая может разрушить ему жизнь (этот газ ужасен, он действительно дает замысловатые инграммы, как подтвердит любой Дианетик). Все, что говорится ему или вокруг него, воспринимается пациентом буквально. Он принимает вэйланс зубного хирурга как победный и как сочувствующий. Но каждая сказанная фраза будет аберрирующей и будет переведена счастливым маленьким идиотиком – реактивным умом – на уровне дурачка из сказки, которому велели быть осторожным с пирогами под ногами, и он на них очень осторожно наступал. Эти люди, может быть, говорили о ком-то другом, но каждое произнесенное «я» или «ты», или «он» является инграммным и будет применяться пациентом к другим и к себе в самом буквальном смысле. «Он ничего не вспомнит», – сказал врач. И после того, как эта инграмма кий-ин, пациент будет в той или иной степени страдать, мучиться с памятью. «Он ничего не видит и не чувствует» – означает ухудшение зрения, притупление осязания и чувства боли. Если глаза пациента слезились в агонии в этот момент, хоть он и был под наркозом, он может получить еще и плохое зрение в дополнение к плохому видео риколу этой операции. Затем его отдают на попечение сестре-блондинке, чтобы дать ему возможность отоспаться и прийти в себя после наркоза. Она – аберрированная из аберрированных. Она знает, что пациенты делают странные вещи, когда они еш;е «без сознания», и она вытаскивает из него информацию о его жизни. И она знает, что газ гипнотический (да, она конечно знает), поэтому она делает ему несколько гипнотических внушений. Просто для собственного удовольствия. Она говорит, что она ему понравится. Что она будет к нему хорошо относиться. И что он пока останется здесь.

   Бедный пациент, которому удалили два вросших зуба мудрости, имеет полную драматизацию злости и сочувствия. Общий тон, который он принимает, это тон зубного хирурга, направленный к другим людям в операционной. Хирург был зол на сестру. Через несколько лет пациент со своими перепутанными риколами встречает женщину, похожую на сестру. Сестра дала ему компульсию к себе. Глупенький маленький идиотик – реактивный ум – видит в этом совершенно другом человеке достаточно сходства для создания идентичности между медсестрой и этой новой женщиной. Пациент разводится со своей женой и женится на псевдо-сестре, и только теперь, когда он женился на псевдо-сестре, зубная инграмма кий-ин не на шутку. Он физически болеет: два зуба рядом с вырванными зубами мудрости разрушаются и начинают гнить (перекрытие кровообращения, боль, которая, однако, не ощущается, так как чувство боли перекрыто). Его память слабеет. Его риколы становятся хуже. Возникает проблема со зрением и странный конъюнктивит. Ко всему прочему, из-за того, что врач в ходе операции опирался на его живот и грудь своим острым локтем, временами он чувствует боль в животе и в груди. Газ повредил ему. легкие, и эта боль тоже постоянно рестимулируется. и самое страшное: он верит, что его псевдо-медсестра будет за ним ухаживать и до какой-то степени перестает за собой следить; его энергия иссякает. Аналитически он знает, что это все неправильно и что он потерял себя. Он зафиксирован в вэйлансе зубного хирурга, который был сердит на сестру. Теперь он бьет псевдо-медсестру, потому что чувствует, что она причина всех зол. Женщина, на которой он женился, не сестра и никогда на была ею: просто у нее немного похожий тембр голоса и она блондинка. Она имеет свои собственные инграммы – и реагирует тем, что пытается покончить жизнь самоубийством.

   И вот однажды, поскольку это лишь одна инграмма из многих, нашего пациента забирают в сумасшедший дом, и врачи там решают, что в чем этот человек действительно нуждается – так это в хорошей серии электрических шоков для поджаривания мозга. А если это не подействует, то – ледяное шильце в каждый глаз после и во время электрошоков, чтобы разорвать его аналайзер на куски. Жена соглашается. Наш пациент не в состоянии себя защищать: он сумасшедший, а сумасшедшие, как мы знаем, не имеют прав.

   Но на помощь пришла Дианетика, сделала мужа и жену клирами, и сегодня они живут счастливо. Это подлинный случай и подлинная инграмма сочувствия, способствующая выживанию на идиотском уровне реактивного ума.

   Данный пример демонстрирует приливы и отливы эмоций в пределах одной инграммы. Физически человек находится «без сознания» И в агонии. Его мышление получает множество эмоциональных тонов по принципу заразности. Настоящий эмоциональный тон пациента, его собственный – это глубокая апатия, так что он не может больше оставаться «самим собой».

   Попутно нужно заметить, что абсолютная, полная и могильная тишина должна сопровождать любого рода операцию или травму. Не существует ничего такого, что, будучи сказано, или дано как ощущение в любой момент «бессознательности», могло бы оказаться для пациента полезным. Ничего!В свете этих исследований и научных открытий (которые могут быть доказаны в любой другой лаборатории или на любой группе людей в течение короткого времени), речь или звуки в окружении человека «без сознания» должны рассматриваться как преступление. Для тех, кто знаком с приведенными здесь фактами, такое действие являлось бы намеренной попыткой нарушить интеллект или душевное равновесие человека. Если пациенту сказать комплимент под гипнозом, во время травмы или операции, формируется маниакальная личность, что даст ему временную эйфорию, а затем столкнет его в пропасть депрессивной части цикла [79].

   Золотое правило [80]можно было бы изменить, чтобы оно гласило: «Если ты любишь своего ближнего, держи язык за зубами, когда он без сознания».

   Эмоции существуют в двух плоскостях: на личном уровне и на уровне дополнительных вэйлансов. Эмоция передается на языке тождественного мышления. Ярость; присутствующая, когда человек «без сознания», дает ему инграмму тона 1: она будет содержать ярость. Апатия, проявленная присутствующими, даст ему инграмму в тоне 0. Счастье, присутствующее во время инграммы, не является очень аберрирующим, но даст инграмму в тоне 4. И так далее. Другими словами, эмоции людей, находящихся вокруг человека «без сознания», становятся частью содержимого его инграмм. Любое настроение можно передать таким образом.

   Во время драматизации инграммы аберрированный человек всегда перенимает победный вэйланс, и этот вэйланс, естественно, не является его собственным. Если всего один человек присутствует и говорит вяло и безразлично, то апатия становится тоном этой инграммы.

   При рестимуляции инграммы апатии человек, чтобы избежать сильной боли, апатичен, и этот тон, из-за его непосредственной близости к смерти, становится самым опасным для человека. Эмоция ярости, проявленная при «бессознательности», дает инграмму ярости, которая будет драматизирована. Это особенно опасно для общества. Просто враждебный тон рядом с человеком «без сознания» – дает просто враждебную инграмму (скрытая враждебность). Рядом с двумя людьми в разном настроении человек «без сознания» получает инграмму с двумя вэйланса– ми, кроме своего собственного. Когда такое происходит, сначала драматизируется победный вэйланс с его настроением, а если он вынужден выйти из этого вэйланса, будет драматизирован второй вэйланс с его настроением. Вытесненный из последнего вэйланса в хронической инграмме, человек сходит с ума.

   Ничто не указывает на то, что человек только использует или драматизирует инграммы сочувствия. Это очень далеко от правды. Инграммы сочувствия наделяют его хроническими психосоматическими заболеваниями. Он может драматизировать любую инграмму из тех, что у него есть, когда та рестимулирована.

   Тогда эмоция – это общение и личное состояние. Оценка ситуации на клеточном уровне зависит от любого присутствующего аналайзера, даже если тот настроен к нему очень враждебно. В отсутствие такой оценки человек принимает на время свой собственный тон.

   Существует другое состояние эмоции, которое представляет собой большой практический интерес для терапевта, так как это первое, с чем он столкнется во время открытия кейса. Мы не намерены обсуждать здесь терапию, но дадим только описание необходимой части эмоции.

   Серьезные потери и другие быстрые и жесткие действия сапрессора «замуровывают» эмоции в инграмме. Потеря сама по себе может быть достаточным шоком, способным снизить аналитическую силу. И – инграмма получена. Если это потеря симпатизирующего человека, от которого зависит индивид, ему кажется, что за ним охотится сама смерть. Такой эффект.

   производимый сапрессором, можно сравнить с эффектом сильно сжатой внутри инграммы пружины. Освобожденная, она обрушивает страшный поток эмоций (если эти разряды действительно эмоции, хотя мы вряд ли знаем для них другое название).

   Кажется, что силу жизни в такие моменты отгородили плотиной. Жизненной силы может быть в нашем распоряжении очень много, но некоторая ее часть оказывается подавленной в инграммах потерь. И тогда человек уже не обладает прежней энергией и жизнерадостностью. Это может быть не эмоция, но сама сила жизни. Ум несет в своем нижнем отделе, как в своеобразной капсуле, большой запас печали и отчаяния. Чем больше таких зарядов в капсулах, тем менее свободны эмоции человека, и он может опуститься так низко вследствие сапрессии, что не скоро поднимется. Кажется, ничто в будущем не сможет поднять человека на тот уровень, где он был раньше.

   Краски и сияние детства меркнут с возрастом. Но удивительно то, что очарование, красота и способность наслаждаться жизнью при этом не пропали. Они как будто оказались запечатаны в пузырьках. Одним из наиболее замечательных открытий клира в процессе терапии становится возвращенная способность наслаждаться красотой мира.

   Люди, старея, переживают одну потерю за другой, и каждая отбирает у них частицу этой величины Тэта, которая может быть самой силой жизни. Скованная внутри них, эта сила никак им не помогает и даже выступает против них.

   Только эти эмоциональные капсулы в состоянии разделить на отделения разум мульти-вэйлансного человека или того, который не обладает способностью слышать и видеть свое прошлое. Аналитический ум находится под воздействием реактивного банка, пытается справиться с бесконечными потерями, пока, наконец, силы его не иссякнут. Тогда человек умирает.

   Таким образом, мы могли бы сказать, что эмоция, или то, что называется эмоцией, состоит из двух частей: первая – это эндокринная система, управляемая или аналитическим умом в двух верхних зонах, или реактивным в двух нижних зонах, которая производит эмоциональные реакции страха, энтузиазма, апатии и так далее; вторая – это сама сила жизни, она раскладывается инграммами по отделениям и постепенно запечатывается в реактивном банке.

   Возможно, могли бы быть сформулированы принципы такой терапии, которая освободила бы эти заряды жизненной силы и создала бы, таким образом, состояние полного клира. К сожалению, по сей день это не еще не сбылось.

   Странностью эмоций является то, что они обычно основаны на словесном содержании инграмм. Если инграмма гласит: «Я боюсь», то аберрированный человек боится. Если инграмма говорит: «Я спокоен», даже если все остальное содержание инграммы бросает человека в дрожь, аберрированный все равно должен оставаться «спокойным».

   Проблема эмоций как жизненной силы и эндокринного баланса имеет еще и ту особенность, что физическая боль в инграмме часто ошибочно принимается за определенную эмоцию, которая названа в данной инграмме. Например, в инграмме говорится, что человек «сексуально возбужден» и как болевое содержание имеет боль в ногах, а как действительное эмоциональное содержание (вэйланс, который утверждает: «Я сексуально возбужден») – злость. Для аберрированного человека, драматизирующего данную инграмму, это превращается в сложную задачу. Когда он «сексуально возбужден» – он имеет представление о том, что означают эти слова буквально; одновременно он зол, у него болят ноги. Это бывает очень забавно и ведет к появлению стандартного набора клинических шуток, каждая из которых начинается со слов: «Вы знаете, я себя чувствую так же, как все».

   Дианетики, сделав открытие, что люди оценивают эмоции, убеждения, интеллект и соматику всего мира с точки зрения своих собственных инграммных реакций, получают удовольствие в открытии новых объяснений «эмоций». «Вы знаете, как это бывает, когда вы счастливы. Уши так и горят». «Я себя чувствую так же, как и любой человек, когда он счастлив: глаза и ноги побаливают». «Конечно я знаю, что люди чувствуют, когда они счастливы: покалывание иголок по всему телу». «Я удивляюсь, как можно проявлять столько страсти, когда от этого так болит нос». «Конечно, я знаю, как люди чувствуют себя, когда они взволнованы: им надо срочно бежать в туалет».

   Наверное, каждый человек на земле имеет собственное определение каждого эмоционального состояния с точки зрения инграммных команд. Команды плюс соматика и восприятие создают то, что называется «эмоциональным состоянием».

   Но проблема должна быть определена с точки зрения клира, который может функционировать без инграммных команд реактивного ума. Определенная таким образом, проблема затрагивает эндокринную систему и различные уровни силы жизни, которые способны опять подняться против сап– рессора.

   Смех, строго говоря, является не эмоцией, а освобождением от эмоций. Итальянцы с древности придерживались мысли, которая нашла отражение в их народных сказках, что смех обладает терапевтическими свойствами. Меланхолия была единственным психическим заболеванием, которое эти сказки брали в расчет, и смех оказывался единственным лечением. В Дианетике мы часто имеем дело со смехом. Реакция пациентов во время терапии представляет спектр от тихого хихиканья до раскатистого хохота. Когда любая инграмма отпускается, это начинается где-то между слезами и скукой, а оканчивается смехом; чем ближе тон инграммы к слезам во время первого контакта, тем больше вероятность того, что когда она будет отпущена, возникнет смех.

   Есть такой уровень в терапии, и пре-клиры часто достигают его, когда вся их прошлая жизнь становится предметом безудержного хохота. Это не значит, что они стали клирами, но это значит, что они добились высвобождения большой части зарядов, которые были запрятаны в капсулы. Один пре-клир смеялся на протяжении двух дней почти без остановки. Это вовсе не означает, что человек впадает в детство, механизм тут другой: пре-клир испытывает искреннее облегчение, когда осознает иллюзорность и полностью поддающуюся пониманию природу своих прошлых страхов и ужасов.

   Смех играет значительную роль в терапии. Забавно наблюдать за пре-клиром, которого преследовала инграмма, содержащая большой эмоциональный заряд, когда он внезапно получает облегчение. Потому, что как бы ни была ужасна ситуация, когда она облегчена, она становится предметом смеха во всех аспектах. Смех ослабевает по мере того, как ситуация перестает интересовать человека и можно сказать, что он оказывается по отношению к ней в тоне 3.

   Смех определенно является облегчением болезненных эмоций.

Глава Седьмая

ПРЕНАТАЛЬНЫЙ 1ОПЫТ И РОДЫ

   Старые женщины еще столетия назад мудро говорили об «утробном влиянии» и отмечали, что его след остается в детях. Многие такого рода интуитивные мысли основаны на действительных наблюдениях. Например, дети, рожденные вне брака, часто несчастливы, особенно в обществе, которое пристально следит за соблюдением морали. Поверия существовали и их придерживались тысячелетиями, но это не значит, что они отражали, реальную действительность. Однако они являются прекрасным началом для главы о пренатальном [81]опыте и родах.

   Если бы Дианетика работала над туманными теориями, такими, как поверия старых женщин или тех мистиков, которые считали, что «детские страхи» способны аберрировать ребенка, то Дианетика не была бы наукой о мышлении. Теория, которая привела к открытию роли пренатальных происшествий и родов в аберрации и психосоматических заболеваниях, нисколько не туманна.

   Многие школы психического лечения – от Асклепия до современных гипнотизеров – изучались нами уже после того, как были сформулированы основы философии Дианетики. Собрано много данных, проведено много экспериментов. Основные понятия об инграммах сформулированы, обнаружилось, что данные в реактивном банке записываются в периоды «бессознательности», и теория начала предсказывать новые феномены, не наблюдавшиеся до сих пор.

   Недавно получила развитие практика, получившая название «наркосинтез» [82]. Она является частью «гипноанализа» [83]и «глубокого анализа» [84]. Наркосинтез не создал клиров и не улучшил состояние здоровья в большинстве случаев, но он сам по себе стал аберрирующим фактором. То, что способно аберрировать, может привести к снятию аберрации – если подойти к этому научно. Таким образом и был изучен наркосинтез. Были исследованы несколько случаев, при которых он применялся. Некоторые испытали после этого облегчение, другие почувствовали себя

   значительно хуже.

   При работе с гипноанализом обнаружилось, что технологию можно менять до тех пор, пока она не сможет убирать аберрирующие заряды из локов.Во время лечения шизофреников с помощью наркосинтеза выяснилось, что локи(периоды душевной боли, не включающие в себя физической боли или «бессознательности»), иногда были клированы, а иногда нет.

   Наркосинтез – сложное название очень древнего процесса, хорошо известного еще в Древней Греции и Индии. Это гипноз с применением лекарств. Он обычно используется теми практиками, которые не знают основ гипноза, дали на пациентах, которые не поддаются гипнозу. Пациенту делается внутривенный укол содиум-пентотала (sodium pentothal)и его просят считать в обратном порядке. Вскоре он замолкает, при этом прекращается инъекция, пациент находится в состоянии «глубокого сна».

   То, что это не сон, похоже, не было замечено ни наркосинтезиологами, ни гипнотизерами. Препарат подавляет сознание человека так, что можно достичь тех единиц внимания [85], которые остались за занавесом реактивного банка. Единицы внимания примыкают к стандартному банку. Обходную проводку (демонскую проводку, контакты), которая расположена между стандартными банками и « Я», они обошли стороной. Другими словами, приоткрылась неаберрированная секция аналитического ума. Она не обладает ни большой мощностью, ни высоким интеллектом, но имеет преимущество непосредственного контакта со стандартными банками. Это и есть исходная личность [86]. Стремления, цели и настойчивость этих нескольких единиц внимания имеют те же качества и направление, что имел бы и весь аналитический ум, если бы он был клиром. Это очень симпатичная и услужливая группа единиц внимания, и она очень полезна, т. к . исходная личностьобладает всеми риколами: звуковым (соник), видео, осязательным, имеет обоняние, ощущает боль и так далее. Единицы внимания могут добраться до любой информации, хранящейся в банках – ко всем ощущениям и мыслям за всю жизнь, минута за минутой. Эти свойства личности неполно описаны гипнозом, и вызывает сомнение, было ли известно раньше, что соник является частью системы рикола, обнаруженной глубоким гипнозом или наркотическим гипнозом под названием наркосинтез.

   Изучение исходной личности мульти-вэйлансного пациента, который обладает плохой памятью, скудным воображением и не имеет хороших риколов, открыло сведения, что ил (исходная личность, какой она открывается бодрствующему пациенту) лучше отбирает информацию, чем АЛ (аберрированная личность бодрствующего пациента).

   Также обнаружено, что АЛ лучше возвращается в прошлое, чем ИЛ с точки зрения времени и расстояния. Но когда АЛ прибывает в самый ранний период бессознательности, она не способна произвести рикол. Однако если АЛ ушла назад и сумела установить хоть какой-то контакт со случаем в прошлом, наркотический и обычный гипноз, использованный на ней, когда она была уже в настоящем времени(не в состоянии возвращения), позволили ИЛ вернуться. Гипноз с применением наркотиков редко позволяет дойти до ранних моментов жизни человека. Но за счет использования мощности АЛ для проникновения в ранние периоды и затем использования ИЛ для рикола могут быть достигнуты некоторые очень ранние моменты прошлого. Этот трюк был изобретен для преодоления некоторых трудностей, из-за которых наркотический гипноз не давал определенных результатов.

   Потом был обнаружен другой фактор. Состояние всех пациентов, которые прошли лечение наркосинтезом, ухудшалось всякий раз, когда врачи, работавшие с ними, оставляли без внимания периоды «бессознательности» (потому что «общеизвестно», что человек «без сознания» не фиксирует окружающего). Когда эти периоды «бессознательности» были затронуты наркотическим гипнозом под названием «наркосинтез», состояние пациента ухудшалось, а не улучшалось. Работая более интенсивно, чем другие практики, исследователи Дианетики не без труда проникли в поздние периоды «бессознательности» и сумели обнажить их.

   Наркотический гипноз, независимо от названия – наркосинтез или посещение самого Асклепия – все равно остается гипнозом. Все, что сказано загипнотизированному пациенту, остается внушением, и эти внушения являются инграммами с немного более легкими последствиями и более короткой продолжительностью. В случае применения наркотиков гипноз осложнен тем, что это все-таки яды; значит, организм навсегда (по крайней мере до Дианетики) получает соматический фактор в дополнение к внушению. Наркотический гипноз обязательно создает инграмму. То, что гипнотизер говорит пациенту под воздействием наркотиков, становится в определенной степени инграммой. Слушая болтовню гипнотизеров, применявших наркотики, исследователи Дианетики пришли к выводу, что небрежное произнесение многих аберрирующих фраз приводило к неудачам. Но это только часть правды. Потом выяснилось, что периоды «бессознательности», достигнутые с помощью наркотического гипноза, отказывались подниматься [87]даже после того, как пациент проходил их десятки раз. И повинен тут именно наркотический характер гипноза.

   Обычный гипноз применяли для обнаружения поздних моментов «бессознательности», но их все равно не удалось «поднять». Поэтому возникло предположение, что наркотики безопасны для тех пациентов, которые не поддаются обычному гипнозу. Тогда-то и стали применять хитрый альтернативный трюк – АЛ-ИЛ.

   С помощью наркогипноза там, где он был необходим, и обычного гипноза там, где был он возможен, обнаружено, что шизофреники (мульти-вэйлансные аберрированные) могут достигнуть в каждом случае самых ранних периодов «бессознательности». Ранниепериоды «бессознательности» часто можно было затронуть и поднять. Эксперименты помогли сформулировать научную аксиому: ЧЕМ РАНЬШЕ НАХОДИТСЯ ПЕРИОД «БЕССОЗНАТЕЛЬНОСТИ», ТЕМ БОЛЬШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ ЕГО ПОДНЯТЬ.Это основная аксиома Дианетической терапии.

   Маниакально-депрессивных пациентов с соник-риколом лечили простым гипнозом и обнаружили, что они тоже подчиняются этому правилу. Но это было опасно для мульти-вэйлансного аберрированного: когда инграмма не поднималась, после пробуждения человека она оказывала влияние на его аналитический ум и, изменяя психозы, приносила с собой еще и психосоматические болезни.

   Это объясняет, почему мульти-вэйлансные пациенты под воздействием наркосинтеза чувствовали себя хуже каждый раз, когда гипнотизер проходил мимо периодов «бессознательности» поздних отрезков жизни, но не входил в них.

   Теперь пришло время применить аксиому. Постулат гласит, что более ранняя инграмма подавляла более поздние инграммы. Такое предположение совершенно разумно и соответствует полученным данным. Чем с более ранним периодом жизни мульти-вэйлансного аберрированного работает одитор [88], тем менее вероятна возможность рестимулировать пре-клира искусственно. Часто инграмма, полученная человеком в первые два-три года жизни, поднималась полностью, значительно облегчая его существование.

   Проблема нашего исследования очень далека от проблем тех специалистов, которые, не зная ничего о реактивном уме и «бессознательности», просто пытались найти факторы для расчетов на рациональном уровне или случаи из повседневной жизни пациента на уровне сознания как факторы, аберрирующие его.

   Стоит затронуть инграмму, как она начинает сопротивляться, особенно, если она получена после двухлетнего возраста. Кроме того, реактивный банк размещен под глубокими туманными слоями «бессознательности» и охраняется механизмом аналитического ума, который склонен запрещать ему прикасаться к боли или болезненным эмоциям. Реактивный банк постоянно защищал себя на протяжении всех исследований, но в его разрядке и было решение проблем. Проблема заключалась в том, как достичь его облегчения, если оно могло быть достигнуто.

   Причинив нескольким мульти-вэйлансным пациентам серьезные неудобства, мы с новой остротой осознали, насколько необходимо было решить эту проблему. Существовала сверкающая надежда: вышеприведенная аксиома.

   Обязательно нужно было построить мост между сумасшествием и психическим здоровьем, и в нашей аксиоме имелись какие-то проблески плана. Чем раньше человек ощутил этот туман и боль, тем легче было справиться с этими инграммами.

   Однажды мульти-вэйлансный пациент под воздействием лекарств прошел обратный путь до своего рождения. Он страдал от боли – а это было очень больно: ведь Дианетика еще не превратилась в хорошо отлаженную машину в то время – и он буквально продрался сквозь «бессознательность» того момента, когда воевал с врачом, пытавшимся закапать ему в глаза, и вообще он протестовал против всей этой процедуры. АЛ была послана в тот район первой, а позже, под действием лекарств, ИЛ установила контакт с инцидентом.

   Этот день оказался замечательным для Дианетики. После двадцатикратного прохождения через рождение пациент почувствовал полное облегчение от всех соматик, «бессознательности» и аберраций. Он страдал астмой. Складывалось впечатление, что астму вызвал энтузиазм врача который дернул новорожденного в тот момент, когда он боролся за свой первый вдох. У пациента был конъюнктивит, вызванный глазными каплями, и гайморит, возникший от тампонов, которые засунула ему в нос миловидная сестричка.

   Можно было праздновать – больной казался новым человеком. Исчез основной психоз: он считал, что им понукали. Субъективная реальность этого инцидента для пре-клира была весьма интенсивной. Объективная же реальность не имела значения, но в пределах досягаемости находилась его мать, и объективную реальность можно было проверить, возвратив мать во время терапии к его рождению. Мать и сын не обсуждали этот вопрос подробно. Но ее рассказ совпал с его рассказом слово в слово, деталь в деталь, имя в имя. Такая идентичность вне Дианетики математически невозможна, даже если предположить предварительную договоренность. Мать была «без сознания» в момент его рождения и всегда думала, что все происходило совсем по-другому. Данные, полученные от нее в состоянии возвращения, опровергли ее прошлые

   рассказы о родах, как чистую сказку.

   Чтобы убедиться, что это не случайность (плох тот исследователь, который основывает свои заключения на одном факте), мы возвратили к моменту рождения двух маниакально-депрессивных больных, и они успешно прошли через это испытание. Но одну из этих инграмм рождения не удалось поднять!

   Тогда призвали на помощь аксиому. Если бы можно было найти самую раннюю инграмму, тогда другие тоже по очереди поднялись бы. На это и надеялись. Того пациента, чья инграмма рождения не поднималась, возвратили в период до рождения с целью нахождения более ранней инграммы.

   Структурные теории, которые любовно пестовались веками, были уже разрушены, когда мы пробились сквозь туман «бессознательности» и боли для того, чтобы обнаружить инграмму как аберрирующую величину. Эксперименты подтвердили открытие, что вся информация во время бодрствования, во сне или «без сознания» – с момента зачатия записана где-то в уме или в теле. Небольшое противоречие с миелиновым покрытием [89]мы не брали во внимание, так как его ошибочность была уже доказана лабораторными исследованиями, которые включали в себя достижение момента рождения человека. Теория, которая гласит, что никакой записи не может произойти в уме до тех пор, пока нервы не покроются слоем жировой ткани, никогда не подвергалась научной проверке и в своем существовании опиралась исключительно на авторитеты. «Наука», построенная только на авторитетах, – лишь дыхание на ветру правды, а совсем не истинная наука. Мысль, что младенцы не могут ничего записывать до тех пор, пока миелиновое покрытие не образуется на их нервах, содержит в себе столько же правды, сколько предположение, что зависть к мужскому половому органу является причиной лесбиянства. Ни одна из этих теорий, если их применить в жизни, не работает. Ребенок, в конце концов, построен из клеток, и сейчас существуют доказательства, полученные в результате обширных исследований, что именно клетка, а не орган, записывает инграмму.

   Теперь ничто не мешало искать то, что в Дианетике называется бэйсик-бэйсик(самая первая инграмма на самой первой цепи инграмм) в пренатальном периоде. И такие инграммы были достигнуты.

   Затем было обнаружено, что ребенок делает множество записей неинграммного характера еще в утробе матери. Сначала существовало мнение, что зародыши записывают данные с помощью «обостренного слуха», а слух обостряется в моменты опасности и особенно «беспамятства». Но первые исследования обнаружили, что пренатальные инграммы проще всего найти, если в них содержится много боли. Доказано, что боль записывают клетки, а не сам человек. А реактивный инграммный банк состоит исключительно из клеток.

   Обращение к природе, а не к авторитетам – основа развития современной науки. До тех пор, пока Гален [90]оставался единственным авторитетом в области крови, никто, кроме «ненормальных» вроде Леонардо да Винчи, Шекспира и Вильяма Гарвея [91]даже не подумал об опытах по определению действительной роли крови! До тех пор, пока Аристотель оставался непререкаемым авторитетом, продолжались средние века. Движение вперед возможно только при условии, когда природе свободно задают вопросы, а не повторяют изречения и не думают категориями прошлых лет. Обращение к прецедентам есть попытка доказательства того, что вчерашние учителя были лучше информированы, чем сегодняшние: подобное доказательство бледнеет перед истиной, что знания состоят из опыта вчерашних дней, и мы имеем больше знаний, чем самый информированный ученый прошлого.

   Вследствие того, что Дианетика основана на философии, которая считает клетку фундаментальным строительным блоком, тот факт, что запись инграмм производится клетками, был воспринят с меньшим удивлением, чем можно было ожидать. Инграмма не является памятью; это клеточные записи, глубоко отпечатанные в самой структуре тела.

   Опыт, на который способны клетки, проверен экспериментом. Обнаружено, что одноклеточные организмы при делении сохраняют не только вещество, но и передают клеткам-потомкам весь свой опыт – получается дубликат образца.

   Это особенность одноклеточных: они таким образом выживают. Каждый становится собственным предком. Клетка А делится на первое поколение; оно тоже является клеткой А; второе поколение тоже создает все те же клетки А. Простейшие организмы не нуждаются в таких трудоемких процессах, как рождение и рост перед размножением, одноклеточные просто делятся. Можно сформулировать постулат о том, что все, чему клетка научилась, перейдет в новое поколение. Клетка А умирает, но произошедшее от нее следующее поколение – это тоже клетка А, Вера человека в то, что он будет жить в своем потомстве,возможно, происходит от этой клеточной идентичности в размножении. Другая интересная возможность находит отражение в том факте, что нейроны существуют в эмбрионе-зародыше, сами не делятся, но похожи на организмы (и, возможно, их основным строительным блоком является вирус).

   Дианетика, как изучение функций и наука о разуме, не нуждается в постулатах о структуре. Единственная проверка – работает факт или нет. Если да, то его можно использовать как научный. Существование пренатальных инграмм есть научный факт. Проверенный в объективной реальности, он подтверждает свою достоверность. Что касается субъективной реальности, то принятие пренатальной инграммы в качестве работающего факта само по себе создает возможность существования клира.

   В конце серии из 270 клирований и облегчений пять пациентов были призваны на помощь, чтобы окончательно разрешить спор. Пяти кейсам не дали возможности испытать на себе, что составляло их пренатальную жизнь. Над ними работали при помощи технологии Дианетики, гипнотизма и всего лучшего из того, что могли предложить другие технологии, но клирами они не стали. Это отвергло «личность оператора», «внушение» или «веру» как факторы в Дианетике. Пять исследуемых ничего не знали о пренатальных инграммах. Каждого из них направляли к моменту рождения, но не давали информации о том, что инграммы существовали в более ранних периодах. Все пятеро получили облегчение от набора психосоматических заболеваний, но это было только облегчение, а не излечение. Аберрации остались, но несколько измененные. Эти люди страшно разочаровались, так как были наслышаны о «чудесах Дианетики». До них работа проводилась на 270 пациентах, и все они достигли пренатальных инграмм. И 270 кейсов были клированы или облегчены, по выбору специалистов Дианетики, если позволяло время. Если бы дать еще по 100 часов на каждого пациента из тех, которые только получили облегчение – клированы были бы все. Короче, в случаях, взятых наугад и в специально подобранных (в таких, в которых по крайней мере два представителя каждой группы разного рода неврозов и психозов были включены в клиринг), пренатальные инграммы и рождение учитывались и были использованы в терапии, и результаты были достигнуты. Когда эти факторы не зачитывались, результаты были не более благоприятными, чем те, которые были получены в наиболее удачных случаях в старых школах, что далеко не достаточно для науки о мышлении.

   Дианетика столкнулась с пренатальными инграммами и инграммами рождения как с фактами живой природы. То, что старые школы проходили по поверхности этих инграмм и проникали в пренатальную область без особого успеха, еще не значит, что пренатальные инграммы невозможно обнаружить, просто в них не видели большой ценности и мало о них задумывались. Проблема была более сложной: трудности заключаются в нахождении реактивного банка, закупоренного «бессознательностью», в которую никогда прежде не проникали с осознанием самой этой «бессознательности». Открытие реактивного банка привело к открытию пренатальных инграмм,которые сильно отличаются от «пренатальной памяти».

   После того, как несколько случаев исследовали на предмет существования в них объективной и субъективной реальности, Дианетика, стремясь получить состояние клир, вынуждена была принять тот факт, что клетки плода записывают информацию. Дальнейшие исследования показали, что клетки эмбриона тоже фиксируют записи. Потом обнаружилось, что записи начинаются уже в клетках зиготы, то есть с момента зачатия. Тот факт, что тело содержит рикол о зачатии, которое является действием выживания высокого уровня, имеет очень мало общего с инграммами. Большинство пациентов очень удивляются, когда обнаруживают себя плавающими по каналу или ожидающими соединения с чем-то. Просто существует запись. Бесполезно спорить с пре-клиром о том, что он не может вспомнить себя сперматозоидом, будь то инграммный случай или нет. Но это нужно отметить, так как каждый специалист по Дианетике сталкивается с такой ситуацией.

   Те, кто считают, что было бы прекрасно возвратиться в утробу матери, должны рассмотреть утробную жизнь более внимательно. Даже плохому ученому стоит хотя бы попытаться узнать, может ли кто-нибудь вспомнить этот период до того, как заявить, что память об этом времени существует. Но жизнь в утробе не производит впечатления рая, даже если она представлена поэтически. Действительность показывает, что три человека и лошадь, собравшиеся в одной телефонной будке, имели бы немногим меньше места, чем эмбрион, вутробе мокро, неудобно и опасно.

   Мама чихнет, а зародыш получает удар, который погружает его в «бессознательность». Мама слегка и весело задевает угол стола, и голова ребенка оказывается вмятой внутрь. Мама страдает запорами, и в взволнованном усилии ее потуг ребенка сплющивает. Папу одолела страсть, и ребенок во время полового акта чувствует себя словно в работающей стиральной машине. Мама закатывает истерику – ребенок получает инграмму. Папа бьет маму – ребенок получает инграмму. Будущий старший братик прыгает на мамином колене – ребенок получает инграмму. И так далее.

   Нормальные люди имеют десятки пренатальных инграмм. Их может быть больше двухсот, и каждая из них аберрирующая, каждая содержит боль и «бессознательность».

   Инграммы, полученные зиготой, являются потенциально наиболее аберрирующими, так как они полностью реактивны. Те, которые получены эмбрионом (после трех месяцев), сами по себе были бы достаточными, чтобы отправить людей в сумасшедшие дома. Инграммы, полученные утробным плодом, аберрируют довольно сильно.

   Зигота, зародыш, плод, младенец, ребенок, взрослый – Это все один человек, время считалось великим лекарем. Это изречение можно было бы приобщить к тем, которые «общеизвестны». На сознательном уровне это может быть истиной. Но на реактивном уровне время – это ничто. Инграмма, независимо от того, когда она получена, настолько сильна, насколько она рестимулирована.

   В механизме инграммы существует интересная деталь. Она не «оспаривается», не анализируется, не имеет никакого значения до тех пор, пока не произойдет кий-ин. Ребенок до того, как он начинает говорить, мог иметь рестимулированную инграмму, но инграмма должна включиться аналитической информацией малыша.

   Реактивный ум крадет значения содержащихся в нем слов из аналитического ума. Инграмма – это определенное количество записей волн, но только до тех пор, пока она не кий-ин, и эти записи с помощью рестимуляции начинают оказывать влияние на аналитический ум. Инграмма не имеет собственного значения, а просто шлет свои волны телу и аналайзеру без всякой осмысленной цели, и только потом аналайзер и организм придают ей значение с помощью определенных механизмов. Другими словами, инграмма не является разумной записью, имеющей смысл. Это просто серия отпечатков типа тех, которые делаются иглой на воске. Эти отпечатки не имеют никакого смысла для тела до момента кий-ин, когда возникают аберрации и психосоматические болезни.

   Отсюда следует, что ребенок в утробе матери не имеет ни малейшего представления о смысле сказанных слов. Будучи организмом, он познает, что некоторые вещи обозначают определенные опасности. Но этим ограничивается значение записей. Ум должен более или менее сформироваться до того, как инграмма начинает оказывать действие на аналитическом уровне.

   Пренатальный ребенок, конечно, в состоянии испытывать ужас. Когда родители или гинеколог, делающий аборт, пытаются до него добраться, чтобы уничтожить его, он испытывает страх и ощущает боль.

   Однако этот ребенок имеет некоторое преимущество. Окруженный амниотической жидкостью, получающий питание от матери, легко реформируясь физически в стадии роста, ребенок, «ремонтирует» громадное количество повреждений. Способность к восстановлению в утробном состоянии тела наиболее высока. Повреждение, которое искалечило бы новорожденного младенца на всю жизнь и убило бы взрослого, запросто исправляется плодом в животе матери. Конечно, повреждение оставляет инграмму, она подробно записана со всеми данными, речью и эмоциями, но умертвить эмбрион трудно, и это – главное.

   Почему люди делают аборты – вопрос, ответ на который можно найти только в аберрации, так как сделать удачный аборт очень трудно. Можно сказать, что при такой попытке мать подвергается большему риску смерти, чем ребенок, независимо от того, какой метод использован.

   Общество, которое подавляет секс как зло и которое настолько аберрировано, что каждая женщина может сделать аборт, обрекает себя на постоянно увеличивающееся количество безумных. Это научный факт, что попытка сделать аборт – наиболее важный фактор в аберрации. Ребенок, от которого хотели избавиться, обречен на жизнь со своими убийцами, он их реактивно узнает как убийц на протяжении своего болезненного и незащищенного детства! Он необыкновенно привязан к бабушкам и дедушкам, до ужаса напуган наказаниями, заболевает легко и болеет долго. Не существует гарантированного метода аборта. Пользуйтесь противозачаточными средствами, а не вязальными спицами или спринцовкой для контролирования количества населения. Если ребенок уже зачат, то независимо от «унизительных» обстоятельств, независимо от морали и материальных условий, будущие отец и мать, замышляющие избавиться от ребенка, идут на убийство, которое редко удается. А если оно не получилось, закладывают фундамент для детства, наполненного недугами и болью. Тот, кто замышляет аборт, действует против всего общества и будущего; любой судья или врач, рекомендовавший аборт, должен быть моментально лишен положения и практики независимо от «причины» рекомендации.

   Если человек знает, что он совершил это преступление против ребенка, который уже родился, он должен предпринять все возможное для того, чтобы сделать малыша клиром как можно раньше, по достижении им восьмилетнего возраста, ото же время он должен относиться к ребенку со всей возможной порядочностью и вежливостью для того, чтобы не рестимулировать инграмму. Иначе ребенок может оказаться в больнице для умалишенных.

   Большой процент слабоумных детей есть результат попыток абортов, инграммы которых дают серьезные болезни – паралич страха или регрессивный палси (паралич– с непроизвольной дрожью). Эти инграммы останавливают физическое и психическое развитие, заставляют их навсегда остаться там, где они были.

   Многие миллиарды, которые ежегодно тратит Америка на содержание сумасшедших домов и тюрем, тратятся прежде всего из-за попыток абортов, сделанных сексуально аберрированными матерями, воспринявшими беременность как проклятье, а не как благословление от Бога.

   Антипатия к детям означает блокированную вторую динамику. Физиологическое обследование человека, обладаю– ш; его этим качеством, продемонстрирует физическую недоразвитость половых органов или желез. Дианетическая терапия ликвидирует последствия всех попыток абортов и других отрицательных явлений пренатального периода и делает человека клиром.

   Кейс ребенка, который, когда вы читаете эти слова, еще не родился, хотя попытка аборта уже была, не безнадежен. Если к нему хорошо относятся с первых дней и он не рестимулирован домашними скандалами, малыш прекрасно дотянет до восьми лет, после чего он может быть подвергнут клирингу и очень поразится, узнав правду. Но его удивление и возможный антагонизм исчезнут в процессе клиринга, и любовь к родителям будет только крепче, чем раньше.

   Это все научные факты, сотни раз исследованные и перепроверенные. и они помогут получить клиров, от которых зависит наше будущее.

Глава Восьмая

ЗАРАЗНОСТЬ АБЕРРАЦИИ

   Болезни заразны. Микробы, путешествуя от человека к человеку, бродят повсюду, не уважая никого, пока их не остановят противобактериальные средства или антибиотики.

   Аберрации тоже заразны. Как и микробы, они никого не уважают и переходят от одного к другому, от родителей к детям, никого не щадя, пока их не остановит Дианетика.

   Люди издавна считали, что безумия существуют генетически, и легко заметить, что дети аберрированных родителей нередко сами были аберрированными. Существует генетическое сумасшествие, но оно ограничено случаями действительного отсутствия частей мозга. Очень небольшой процент сумасшествий относится к этим категориям, и их проявлением становится тупоумие и плохая координация движений. Здесь нет других аберрирующих свойств (люди получают инграммы, которые усложняют их кейсы).

   Заразность аберрации не нуждается в долгих объяснениях. Из Дианетики известно, что только различные моменты «бессознательности», короткие или длинные, более или менее глубокие, могут содержать инграммы. Когда человек «теряет сознание», окружающие реагируют на это в соответствии со своими инграммами; фактически, «бессознательность» обычно вызвана чьей-то драматизацией. Клир тогда может быть введен в состояние «беспамятства» аберрированным человеком, который драматизирует свою инграмму, и драматизация в свою очередь войдет как инграмма в клира.

   Механизм этого очень прост. Аберрированные люди под влиянием стресса драматизируют инграммы. Такая драматизация может травмировать другого человека и ввести его в состояние «бессознательности». Человек «без сознания» получает драматизацию как инграмму.

   Это не единственный способ распространения аберрации. Больные, лежащие под наркозом на операционных столах, находятся под воздействием более или менее аберрированного разговора окружающих. Этот разговор в виде инграммы входит в человека, находящегося «без сознания». То же происходит при несчастных случаях: неожиданность и серьезность происходящего может возбудить людей до такого состояния, что они начинают драматизировать, и человек, если он находится «без сознания» из-за случившейся травмы, получает инграмму.

   Аберрированные, родители непременно передадут свои инграммы детям. Папа и мама, находясь возле больного ребенка, драматизируют собственные инграммы и передают их так же, как передаются микробы. Это не значит, что реактивный банк ребенка целиком состоит из инграмм родителей, ведь существует много внешних воздействий на семью, которые могут войти в ребенка, когда он «без сознания». Это также не значит, что ребенок будет реагировать таким же образом на те же инграммы, что и родители: ребенок – это личность со своим характером, свободой выбора и собственным поведением. Но это значит, что невозможно представить, что аберрированные родители так или иначе не сделают своего ребенка аберрированным.

   Недостаточная информация и неправильные представления в культуре общества становятся инграммами, ведь не все, что окружает человека «без сознания», есть драматизация. Если бы общество поверило, что проказой могут заболеть люди, употреблявшие рыбу, то эти ошибочные данные нашли бы путь в инграммы, и, в конце концов, кто-нибудь, съевши рыбу на обед, заболел бы чем-то, похожим на проказу.

   Примитивные общества, находясь под сильным воздействием природы, подвергается травмам гораздо чаще, чем цивилизованные, и заполнены ошибочной информацией. Уровень развития медицины и методы лечения психических заболеваний находятся на очень аберрирующем уровне. Количество инграмм у зулу [92]могло бы поразить воображение. Если бы представителя племени удалось вывести из рестимулирующего района и обучить английскому, он смог бы избежать действия большей части своего реактивного банка; но в среде своего обитания зулус находится вне психбольницы только потому, что для его племени не строили сумасшедших домов. Эта здравая оценка основана на лучшем опыте, чем тот, что обычно доступен людям, которые основывают свои выводы о «современном человеке» на изучении примитивных рас, которые более аберрированны, чем цивилизованные. Дикие нравы, примитивность суждений, болезненность происходят от реактивных моделей поведения, а не от врожденных черт характера. Сравнение одного набора аберрированных людей с другим вряд ли даст нужные данные. И заразность аберрации, которая более сильна в примитивных племенах, и неверность информации, основанной на суевериях в инграммах таких племен – то и другое приводит нас к выводу, основанному на наблюдениях на месте, который подтверждается действительностью.

   Заразность аберрации легко изучить в процессе клиринга любого пре-клира, чьи родители часто конфликтовали. Мать, например, могла быть сравнительно неаберрированной первое время после замужества. Если женщину избивает муж, который драматизирует свою инграмму, она начнет заражаться его аберрациями и накапливать их как часть своей реактивной модели поведения. Это особенно заметно, когда кто-то проводит клиринг человека, зачатого до или вскоре после женитьбы родителей. Отец может начать с какой-то определенной драматизации, в которую входит избиение жены. Все, что он произносит при этом, производит определенный эффект на жену и, если она не очень уравновешена, то она тоже займется драматизацией. Когда родится ребенок, мать будет драматизировать и на нем, держа его таким образом в постоянной рестимуляции.

   Роды – это одна из самых примечательных инграмм с точки зрения заразности. Мать и ребенок получают одинаковую инграмму, которая отличается только местом расположения боли и глубиной «бессознательности». Все, чти доктора, сестры и другие люди говорили матери во время родов и сразу после них, записывается в реактивном банке, создавая идентичные инграммы у матери и ребенка.

   Эти инграммы обладают значительной разрушительной силой, которая проявляется по-разному. Голос матери может рестимулировать инграмму рождения в ребенке, а она может рестимулировать инграмму родов в матери. Таким образом, они взаимно рестимулируются. Ввиду того, что остальные рестимуляторы у них тоже общие, возникающие впоследствии жизненные ситуации заставляют их страдать от инграмм одновременно. Если во время родов неожиданно захлопывается оконная форточка, то этот звук может стать причиной драматизаций обоих одновременно, вызывая такие эмоции, как враждебность или апатию.

   Если врач зол или в отчаянии, эмоциональный тон родов может вызвать серьезные осложнения. И вообще, если доктор разговаривает, его слова воспринимаются в полном, реактивном значении и матерью, и ребенком.

   Были клированы много кейсов там, где и мать и ребенок доступны для обследований. Один из таких кейсов обнаружил (как услышал ребенок во время клиринга), что его мать говорила со стоном: «Мне так стыдно, мне так стыдно». Ребенок страдал неврозом стыда. Когда мать прошла через клиринг, выяснилось, что ее мать во время родов причитала: «Мне так стыдно, так стыдно». Можно предположить, что эта зараза существовала со времен, когда фараон Хеопс [93]строил свою пирамиду.

   Заразность аберрации крайне опасна для широких слоев общества и становится серьезным фактором, влияющим на здоровье этого общества.

   Существуют социальные аберрации, и общество ведет себя так же, как отдельный организм. Общество растет и умирает, как и организм, только состоит оно не из клеток, а из людей. Когда глава общества причиняет боль отдельному члену общества, открывается заразный источник аберрации. Возражения против телесных наказаний не просто гуманны, они также имеют практическое значение. Общество, практикующее любого рода наказания своих сограждан, разносит заразность аберрации. Общество обладает социальной инграммой размером– с само общество, которая утверждает, что наказание необходимо. Его осуществляют. Заполняются тюрьмы и психушки. И в один прекрасный день часть общества, загнанная в первую зону шкалы тонов вольным обращением правительства с инграммами этих людей, восстает и свергает правительство. И формируется новый набор аберраций из жестокости, сопровождающей разрушение. Насильственные революции никогда не побеждают, так как они начинают новый цикл аберрации.

   Общество, заполненное аберрированными людьми, может склоняться к необходимости наказания. Ему представляется, что не существует других средств воздействия, кроме наказания. Исправление антиобщественного поведения социальных групп совсем не праздный интерес для правительства, которое практикует систему телесных наказаний; добавление их к продолжающимся аберрациям прошлого подавляет потенциал выживания данного правительства и, в конце концов, становится причиной его падения. После падения многих подобных правительств их народы тоже исчезают с лица Земли.

   Заразность аберрации наиболее сильно проявляется в периоды социального сумасшествия под названием «война». Войны никогда не разрешают проблем, развязавших их. Борьба за то, чтобы спасти мир для демократии или от конфуцианства [94]неизменно заканчивается поражением всех. Войны в прошлом ассоциировались с соревнованием, и существовала вера (основывавшаяся на весьма зыбкой логике), что войны необходимы.

   Общество, которое вступает в войну, чтобы решить свои проблемы, только уменьшает собственный потенциал выживания. Ни одному правительству не удавалось вступить в войну без того, чтобы не ограничить свободу людей. Конечный результат – апатия верховных жрецов, когда только суеверие может объединить остатки обезумевших людей. Это видно из истории. Демократическое государство, занимаясь войнами, обязательно теряет часть своих демократических прав. В конце концов к власти приходит диктатор и общество управляется с помощью единственной инграммы. Диктатор, принуждая людей к повиновению, своими действиями против меньшинств увеличивает аберрацию. Восстание следует за восстанием. Жрецы процветают. Но апатия – не за горами. А за ней приходит смерть. Так с исторической арены ушли Греция, Рим. Так уходит Англия. Так уходит Россия. Так уходит Америка, а с ней все человечество.

   Правление при помощи силы нарушает закон аффинити, так как насилие порождает насилие. Управление при помощи силы снижает селф-детерминизм отдельных людей и, соответственно, селф-детерминизм общества в целом. Заразность аберрации распространяется со скоростью лесного пожара. Инграммы порождают инграммы. И если этот «штопор» не остановят другие народы и смешанные расы, которые избегают своего аберрирующего окружения, или цикл заразности не будет прерван клирингом, раса может дойти до конца цикла – нулевой зоны.

   Раса настолько могущественна, насколько селф-детерминированы ее отдельные члены.

   В более мелкой сфере семьи, как и на международной арене, заразность аберрации преграждает путь оптимальному выживанию.

   Селф-детерминизм – единственный способ построить компьютер, который давал бы правильные ответы. Продолжая нажимать «семерку» в карманном калькуляторе, мы заставляем его выдавать неправильные ответы. Внесение готовых, не подлежащих обдумыванию ответов в ум любого человека заставит и самого его давать неправильные ответы. Выживание зависит от правильности ответов. Инграммы входят извне в скрытую область, расположенную глубже, чем рациональное мышление, и мешают получению рациональных ответов. Это внешний детерминизм. Любая помеха селф-детерминизму ведет к неправильным расчетам.

   Так как клиры любят сотрудничество, общество клиров тоже ведет к сотрудничеству. Таковое может быть идиллией, утопией, сном, а может стать и явью. В семье клиров царят явные гармония и сотрудничество. Клир в состоянии распознать самый лучший вывод, когда он его видит. Клира не нужно заставлятьподчиняться или помогать общему делу. Если его действительно заставить подчиняться, не считаясь с его мнением, его селф-детерминизм нарушен до такой степени, что он не в состоянии больше получать правильные ответы. Общество, действуя столь неосмотрительно, наказывало бы себя, снизив способность клира думать и действовать рационально. Клира можно заставить только двумя способами: давать ему инграммы и напустить на него нейрохирурга. Клира не нужно заставлять, так как, если работа достаточно важная с точки зрения нужд общества, он определенно будет ее делать в соответствии со своим интеллектом и как можно лучше. Еще никто никогда не видел человека, который делал бы работу хорошо из-под палки. Также никто не видел угнетенное общество, которое победило бы другое – богатое и свободное.

   Семья, существующая по принципу «глава семьи – бог», где кого-то нужно безоговорочно слушаться, всегда несчастлива. Она может быть богатой – да, обладающей материальными ценностями – да, но это поверхностный успех, и выживание семьи – лишь видимость.

   Группы, которые заставляют что-то делать, менее эффективны, чем свободные, добровольно работающие на общее благо. Но любая группа, в которой есть аберрированные члены, скорее всего станет целиком аберрированной из-за заразности аберрации. Попытка обуздать аберрированных членов группы неизбежно ограничивает всю группу, а затем ведет ко все большему и большему ограничению.

   Клирование одного члена семьи недостаточно для разрешения проблем всей семьи. Если муж аберрирован, он так или иначе аберрирует или рестимулирует жену и детей, тем или иным способом, даже без применения физической силы. Родители навязывают свои аберрации детям, которые, будучи потенциально селф-детерминироваными, восстают против этого и еще больше и больше способствуют аберрации родителей. Так как аберрации заразны, они становятся общими для всей семьи. Тогда ее счастье серьезно подорвано.

   Телесные наказания детей – серьезная проблема, группы, принуждаемой к таким действиям. Если кто-то в этом сомневается, займитесь поисками источника плохого поведения детей, и вам многое станет ясно.

   Аберрированный ребенок, может быть, и не имеет инграмм, которые полностью кий-ин. Он может дожить до своей женитьбы и до рождения собственных детей или до беременности своей жены, чтобы получить достаточное количество рестимуляторов, и неожиданно превратиться в то, что люди называют «взрослым человеком», слепого к красоте мира и обремененного заботами. Аберрированный ребенок склонен к драматизации. Ребенок находится в неудачном положении, у него есть два очень мощных рестимулятора: отец и мать, которые властвуют над ним физически. Они для малыша – гиганты. Он – пигмей. И он полностью зависит от взрослых в отношении еды, одежды и пристанища. Тот, кто с апломбом рассуждает о «детских страхах», пусть посмотрит на ингранмный фон большинства детей.

   Ребенок, к несчастью, вынужден приникать драматизации от своих родителей. Исключительно замечательное зрелище представляет ребенок-клир: он – человек! Одна аффинити может провести его сквозь любые неприятности. Испорченный ребенок – тот, с решениями которого никогда не считались, тот у кого украдена независимость. Ласка не может испортить ребенка в той же степени, в какой ведро бензина не в состоянии погасить солнце.

   Начало и конец «детской психологии» заключаются в том, что ребенок – это человек, он имеет право на чувство собственного достоинства и селф-детерминизм. Ребенок аберрированных родителей – проблема, вызванная заразностью аберрации и тем, что ему отказано в праве драматизировать или противоречить. Чудо заключается не в том, что дети – это проблема, а в том, что они действуют нормально, потому что из-за заразности, наказании и запрета селф-детерминизма современным детям отказано во всем, что необходимо для создания рациональной жизни. А ведь они – будущая семья и будущая раса.

   Перед вами не диссертация о политике или о детях, а глава о заразности аберрации. Дианетика охватывает человеческое мышление, а это – широкое поле деятельности. Когда мы видим потенциал механизма заражения, невольно возникает уважение к врожденной стабильности человека. Никакой «дикий зверь» с врожденными «антисоциальными тенденциями» [95]не смог бы построить Ниневию [96]или дамбу под Болдером. Неся на плечах механизм заразности аберраций, подобно Синдбаду, который носил Старика с Моря [97]мы все же прошли далеко. Теперь, когда мы знаем об этом механизме, возможно, мы действительно достигнем звезд.

Глава Девятая

КИЙ-ИН ИНГРАММЫ

   Единственный источник душевных заболеваний неорганического происхождения и органических психосоматических заболеваний – инграммный банк. Реактивный ум воздействует этими инграммами на аналитический ум и организм, когда инграммы рестимулированы после момента кий-ин.

   В жизни бывает немало известных инцидентов, которые очевидным образом влияют на настроение и психическое состояние человека. Он помнит их и считает причиной возникающих у него проблем. Человек в какой-то степени прав: по крайней мере, он оглядывается на инциденты, которые сдерживаются инграммами. Но он не видит самих инграмм. Фактически, если человек не знаком с Дианетикой, то даже не подозревает об их существовании. А если и знает что-то об инграммах, то все равно – их содержание ему не известно до тех пор, пока он не пройдет Дианетическую терапию.

   Можно с легкостью показать, что любой момент подавленности на «сознательном уровне», включающий в себя и стресс, и эмоции, не становится причиной аберрации и психосоматических заболеваний. Хотя эти моменты все же сыграли свою роль, став инцидентами кий-ин.

   Процесс кий-ин инграммы не очень сложен. Инграмма № 105, скажем, была моментом «бессознательности», когда пренатальный ребенок получил «удар» от отца в утробе матери. Будущий отец, не очень задумываясь о последствиях, сказал: «Черт тебя побери, ты, грязная паршивая потаскуха! Ты сволочь!». Эта инграмма остается там, где была запечатлена, – в реактивном банке. Она может пролежать там семьдесят лет и никогда не стать кий-ин. Она содержит головную боль, удар от падения, звук скрежещущих зубов и звуки работы кишечника в теле матери. Любой из этих звуков может присутствовать в больших количествах без того, чтобы эта инграмма была кий-ин.

   В один прекрасный день отец начинает возмущаться ребенком, а тот устал, его лихорадит, что означает, что его аналитический ум не работает на высшем уровне. К тому же отец имеет определенный: набор инграмм, которые он драматизирует, и вышеописанный инцидент стал одним из них. Отец замахивается и дает сыну пощечину со словами: «Черт тебя побери, паршивец! Сволочь ты этакая!». Ребенок плачет, Ночью у него сильно болит голова, он чувствует себя плохо. И ощущает в то же время ненависть и страх к отцу. Инграмма была кий-ин. С этого момента звук падающего тела, скрежет зубов или любые оттенки злости в голосе отца заставят ребенка нервничать. Его здоровье пострадает, и могут начаться мигрени.

   А теперь вообразим, что ребенок стал взрослым мужчиной и внимательно всмотримся в его прошлое. Мы непременно найдем (хоть он и может быть закупоренным) лок типа вышеописанного кий-ин. И обнаружим не только кий-ин, но, может быть, пятьдесят или полтысячи подобных локов на эту тему. Человек, не знающий Дианетики, мог бы сделать вывод, что нормальное течение жизни ребенка было разрушено после рождения рукоприкладством отца, и попытался бы исправить состояние ребенка и убрать все локи.

   В обычной жизни существуют буквально тысячи, десятки тысяч локов. Избавиться от них – задача для Геркулеса. Каждая инграмма, которую имеет человек, если она была кий-ин, может содержать сотни локов.

   Если бы условные рефлексы существовали только как механизмы боли и стресса, человечество было бы в очень плохом состоянии. К счастью, подобных рефлексов не существует. Только кажется, что они есть, но то, что «кажется», еще не факт. Если бы ребенка били и ругали последними словами ежедневно, он бы со временем выработал условный рефлекс, что это и есть жизнь и лучше всего восстать против такой жизни.

   Однако условных рефлексов нет. Физиологу Ивану Павлову, может быть, и удалось довести собак до умопомрачения постоянными экспериментами, но это только свидетельствует о низком уровне наблюдений ученого. Собак можно натренировать делать то или это. Но это не условный рефлекс. Если собаки сошли с ума, то только потому, что получили инграммы. Серия подобных экспериментов, проведенная должным образом, подтверждает это утверждение.

   У мальчика, которому каждый день говорили, что он плохой, и который явно стал чувствовать себя хуже по этой причине, на самом деле состояние ухудшилось исключительно из-за инграммы. Это счастливый вывод. Нахождение инграммы занимает какое-то время (предположим, несколько часов), но когда она освобождена и переподшита в стандартные банки памяти, все локи, которые на ней образовались, тоже пере– подшиваются.

   Люди, которые пытаются помочь другим с их аберрациями и не знают об инграммах, делают 2,9 удара [98]– не добьются успеха. Во-первых, в реактивном уме локи могут исчезнуть. При этом мы получаем пациента, который говорит: «Мой отец не был плохим. Он был хорошим». Когда инграмма найдена, мы и пациент понимаем, что отец постоянно драматизировал. То, что пациент знает о своем прошлом до того, как инграммы подняты, не заслуживает внимания. В другом случае, мы находим пациента, который говорит: «У меня было ужасное детство. Меня сильно били». А мы, переподшивая инграммы, видим, что родители за всю жизнь и пальцем его не тронули, даже когда они были в гневе или хотели наказать.

   Инграмма может десятилетиями тихонько плыть по течению и не быть кий-ин. Приведем один из наиболее примечательных случаев. Человек провел всю свою юность без проявления аберрации. Потом вдруг в возрасте 26 лет мы находим его аберрированным настолько внезапно, что кажется, будто его сглазили. Возможно, большинство его инграмм были связаны с женитьбой и с детьми. Он ведь раньше никогда не был женат. Усталый и больной, он впервые осознал, что имеет жену, которая от него зависит, и первая инграмма кий-ин. Затем начинает работать нисходящая спираль. Это отключает аналайзер настолько, что и другие инграммы могут быть кий-ин. В конце концов, мы можем найти этого человека в сумасшедшем доме.

   Юная девочка была беззаботна и счастлива до 13 лет и потом вдруг ее состояние резко ухудшилось, хотя она и не получила в тот момент никаких инграмм. Ее старая инграмма кий-ин и теперь позволяет другой инграмме тоже кий-ин. Начинается цепная реакция. Этот кий-ин не требовал ничего большего, чем открытия, что у девочки начались менструации. У нее есть эмоциональная инграмма на эту тему, она приходит в сильнейшее волнение. Позже другие инграммы могут тоже оказывать влияние на девочку. В результате она заболевает.

   При первом сексуальном опыте инграмма может быть кий-ин. Это настолько обычно, что секс заработал себе плохую репутацию повсеместно – как аберрирующий фактор. Но это неверно, секс никогда не был аберрирующим. Аберрирующими факторами здесь явились физическая боль и эмоции, которые случайно содержали в себе секс.

   Пациентка настойчиво заявляет, что отец ее изнасиловал в девятилетием возрасте, что стало причиной всех последующих несчастий. Многие сумасшедшие пациенты выступают с подобными откровениями, и это – чистая правда. Отец действительно ее изнасиловал, но это случилось через 9 дней после ее зачатия. Давление и движение во время полового сношения отрицательно сказывается на эмбрионе, вполне возможно, что он получит инграмму, в которой будут все подробности полового акта и все. сказанное во время него.

   Как мы уже упоминали, гипноз с применением наркотиков опасен при лечении психозов. Существуют и другие причины, почему он опасен. Любая операция под наркозом, любое использование медицинских препаратов и наркотиков может привести к кий-ин инграмм, так как аналайзер выключен, а реактивный банк готов отреагировать на любой комментарий людей, окружающих пациента. Гипнотизм – это состояние, во время которого может произойти кий-ий инграммы, до того не подвергавшейся рестимуляции: остекленевшие глаза человека, который «слишком часто» был под гипнозом, отсутствие воли у таких людей, их зависимость от гипнотизера – все это от кий-ин (включившихся) инграмм. Каждый раз,когда организм «теряет сознание» без физической боли, независимо от степени «бессознательности», даже если это простое головокружение и усталость, инграмма может быть кий-ин. и когда «бессознательность» осложнена новой физической болью, новая инграмма, появившись, может примкнуть к старым инграммам, которые никогда раньше не были кий-ин. Такая поздняя инграмма называется поперечной инграммой,так как она замыкает цепи инграмм. Если инграмма стала причиной безумия, она называется инграммой перелома.

   В прошлом некоторые свойства различных видов «бессознательности», спровоцированные применением наркотиков, оставались тайной. Женщины, страдающие психозами, проснувшись после наркогипнотического сна, говорят, что их изнасиловали. Мужчины иногда утверждают, что гипнотизер пытался вступить с ними в гомосексуальную связь, пока они были под воздействием наркотиков. Несмотря на то, что люди действительноиногда подвергаются изнасилованиям со стороны гипнотизеров, в большинстве случаев эти заявления есть проявление механизма кий-ин. Почти каждый ребенок в пренатальном периоде подвергался неудобствам вследствие полового акта. Часто в них присутствовал элемент насилия вместо страсти. Подобные инграммы могут быть отключенными от сети на протяжении многих лет, пока «бессознательность» от лекарств или что-то другое не создаст условия кий-ин. Пациент засыпает с инграммой, которая еще не кий-ин, а просыпается с кий-ин инграммой. Он пытается объяснить свои странные ощущения (инграммы не имеют чувства времени, если не построены по порядку на траке времени [99]) и приходит к «выводу», что его, должно быть, изнасиловали.

   Изнасилования детей редко, становятся причиной сексуальных аберраций. Эти инциденты являются моментами кий-ин.

   Если посмотреть на локи на сознательном уровне, можно увидеть печаль, душевные страдания, и несчастья. Некоторые происшествия представляются, настолько, ужасными, что они, кажется, должны непременно стать, причиной аберрации. Но это не так. Человек – стойкое и выносливое существо, и потому серьезные происшествия на сознательном уровне в лучшем случае похожи на указательные столбы, на дороге, ведущей к действительному, источнику проблем, совершенно: неизвестному самому человеку.

   Инграмму невозможно «рассчитать». Примером этому, на незначительно аберрирующем уровне, может служить наказание ребенка. Если кто-то исследует детство ребенка, которого часто наказывали, он поймет абсолютную бесполезность теории боли как движущей силы. Наказания никогда и, никому не приносят пользы, они действуют наоборот, так как вызывают реактивными протест против наказывающего и вызывают не только распад разума, но и превращает самого палача в объект терзаний. Человек реагирует на боль борьбой против ее источника. Если он перестал бороться, значит он психически сломлен и не представляет больше ценности ни для кого, а особенно для самого себя.

   Рассмотрим случай с мальчиком, которого, били щеткой для волос каждый раз, когда он провинится. Тщательное исследование не обнаружило ни одного четкого рикола причины наказания, обнаружило только, сам факт наказания. Схема была такой: более или менее рациональное действие, страх наказания, само наказание, чувство сожаления и вновь возобновленное действие. Механика этого кейса показала, что человек что-то делает независимо от оценки окружающих, если это действие доставляет ему удовольствие, приносит пользу или подтверждает ему самому, что он в состоянии выжить.

   В тот момент, когда возникает угроза наказания, старые наказания рестимулируются в виде незначительных инграмм (инграмм болезненных эмоций), которые в свою очередь опираются на основные инграммы. Все это до какой– то степени отключает аналитическую! силу, и запись с этого момента производится на реактивном уровне; совершается наказание, оно топит аналитическое сознание и запись наказания поступает только в инграммный банк; последующее огорчение происходит в период отключения аналайзера; потом он постепенно подключается снова; возвращается полное сознание, и тогда действия на аналитическом уровне могут быть продолжены. Все телесные наказания проходят ту же последовательность, и все остальные наказаний являются, в лучшем случае, локами, действующими по той же модели, но боль мешает полному отключению аналайзера.

   Если аналайзер пожелает обработать эту информацию, она ему будет недоступна. Когда этот вопрос затронут, в действие вступает реактивный ум. Существует пять направлений, по которым может действовать реактивный ум, используя эти данные!Не существует никакого другого способа предугадать, какое направление выберет реактивный ум, кроме того. Чтобы узнать весь инграммный банк целиком. Если бы это было известно, человек мог бы быть сделан клиром за несколько часов дополнительной работы и не «нуждался» бы в наказаниях.

   Эти пять направлений использования данных реактивным умом делают телесные наказания неустойчивыми и ненадежными. Существует пропорция) которую можно доказать опытным путем: Человек порочен в прямой пропорциональности к количеству разрушительной силы, которая была использована против него.Человек любого возраста (включая детей, которых общество порой за людей не считает) восстает против источника наказания, независимо от того, что это за источник родители или правительство. Все, что направленно против человека, любой источник наказаний в большей или меньшей степени (в зависимости от полученной пользы) станет мишенью для ответной реакции со стороны этого человека.

   Стакан с молоком, нечаянно опрокинутый ребенком, шум детских игр, случайно испорченная папина шляпа или мамин ковер – эти, часто холодные, расчетливые действия реактивного ума направлены против источника боли. Аналитический ум в состоянии идти на компромисс в любви, нежности или ради хлеба насущного, а реактивный ум играет свою заигранную пластинку, и к черту тогда хлеб насущный.

   Если бы кто-то допустил идиота к вычислительной машине, попросив его проверить бухгалтерию компании, но при этом запретив ему трогать оборудование и лишив необходимой информации, то трудно было бы надеяться на правильный ответ. А если продолжать кормить идиота, сделать его толстым и сильным, то совсем ничего не получится, а компания вскоре обанкротится. Реактивный в данном случае играет роль идиота, одитор – это «Я», а компания – это организм. Итак, наказания кормят идиота.

   Беспомощное изумление полиции по поводу «закоренелых преступников» (вера полиции в существование «преступного типа людей» и «преступного мышления») исходит от этого цикла. Полиция, по той или иной причине, как и правительства, идентифицируется с обществом. А если взять любого «преступника» и сделать его клиром – тогда общество получит здравомыслящего человека, которого можно использовать в полной мере. Если продолжить цикл наказаний, то тюрем станет больше, и все они будут переполнены.

   Ситуация с ребенком, который дерзит родителям, аналогична эпизоду с Джимми Кобом, убившим банковского охранника во время вооруженного ограбления. Механизм этих случаев один и тот же. Ребенок, исследованный на «сознательном уровне», не осознает истинных причин своего поведения и будет только оправдываться. Джимми Коб, ожидающий, что разумное общество посадит его на электрический стул и тем самым даст ему шоковую терапию, которая заставит его навсегда прекратить грабежи, отвечая о причинах своих действий, будет оправдываться и рассказывать о своей жизни и поведении. Человеческий ум – превосходная вычислительная машина. Причины его неразумных действий потрясают всех, особенно работников социальной сферы. Не зная причин и механизмов, найти правильный ответ, сравнивая разные виды поведения, так же трудно, как выиграть у китайца в Фэн-тан [100]. Таким образом, система наказания продолжает жить, как глупый ответ очень неумного общества.

   Существует пять разновидностей реакции человека на источник опасности. Пять направлений он может выбрать для решения любой проблемы. Действия его также можно оценить пятью разными способами.

   Сравнение с черной пантерой [101]является здесь удачным. Давайте предположим, что черная пантера в плохом настроении сидит в доме человека по имени Гас. Гасу надо идти спать на второй этаж. Но на ступеньках – черная пантера. Проблема заключается в том, как подняться по лестнице. Существует всего пять действий, которые Гас может предпринять: (1) может атаковать пантеру; (2) может убежатьиз дома и от пантеры; (3) может использовать другую лестницу и избежатьвстречи с черной пантерой; (4) он может игнорироватьживотное (представить, что ее нет и попытаться пройти мимо нее); и (5) может сдатьсяпантере.

   Вот пять механизмов: атаковать, отступить, избежать, проигнорировать и сдаться.

   Любые действия подпадают под эти категории. И все они отмечаются в жизни. Реактивный ум может сдаться, игнорировать, избегать, отступить или атаковать источник наказания.

   Действие диктуется сложностью инграмм и зависит от того, какая из них рестимулируется. Все реакции можно разрешить одним из указанных пяти способов.

   Если ребенок после наказания послушен, можно считать, что он сломлен. И значимость ребенка, которого сломило наказание, настолько мала, что спартанцы [102]утопили бы его, так как это означает, что он впал в апатию. Если, разумеется, он сам не поймет, что постигшую его кару допустил сам, по собственной глупости. Ему нельзя помочь принять такое решение наказание введено в реактивный ум тем же источником, который пытается ему помочь. Он может убежать от источника наказания, что, по крайней мере, не является апатией, а просто трусостью, по общепринятому понятию. Он может не обращать внимания, игнорировать источник наказаний, за что его называли бы «стоиком» в – древности, а друзья считали бы просто глупым. Он может пытаться избежать источника наказаний, что принесет ему сомнительную славу хитреца, человека себе на уме. Или же он может атаковать источник наказаний, подравшись с обидчиком, испортив его имущество. В последнем случае он бы считался злобным дураком, принимая во внимание габариты его родителей. В случае менее враждебных действий с его стороны, его реакции называли бы «скрыто враждебными» и он считался бы «нигилистом». До тех пор, пока человек атакует действительно существующую угрозу, он находится в неплохой форме, он, «нормальный», и о ребенке тоща говорят, что он «ведет себя как другие нормальные дети».

   Внесите наказания в уравнение, и вы никогда не получите

   правильного, ответа. Все совершенно по-другому в случае «опыта». Жизнь дает для этого достаточно болезненного опыта любому человеку, так что нет смысла усложнять счет в игре. Человек, четыре динамики выживания которого еще не заблокированы или уже разблокированы Дианетикой, в состоянии вынести огромное количество жизненных ударов. И тогда, даже если реактивный ум получает инграммы в результате какого-то происшествия, аналитический ум может продолжать справляется с ситуацией и никогда не станет аберрированным.

   Человек является стойким, компетентным существом, которое в состоянии быстро восстанавливать душевные и физические силы после любого поражения. Но когда закон аффинити начинает, ломаться и это нарушение попадает в реактивный банк, люди,как антагонистичные, источники угрозы выживания, становятся источниками наказаний. Если в раннем (до 5 лет), содержании инграммного банка нет контрвыживательных инграмм, включающих людей, способствующие выживанию инграммы принимаются как нечто само собой разумеющееся и не становятся серьезно аберрирующими. Иными, словами, разрушение аффинити с другими людьми на инграммном уровне наиболее прочно блокирует действие четырех динамик.

   Аффинити между людьми скорее является научным фактом, чем поэтической идеей.

   Цикл жизни, который считается «нормальным» (современный, средний уровень) или психозным, описать просто. Он начинается с большого количества инграмм перед рождением, и их. становится больше в зависимом и беззащитном состоянии ребенка после рождения. Различные наказания записываются как локи. и являются кий-ин для инграмм. Входят новые инграммы, которые втягивают в действие более старые. Собирается больше и больше новых локов. Болезни и аберрированность действий устанавливается окончательно к 40–50 годам. Смерть наступает через, какое-то время после этого.

   Клиринг инграмм – вот оптимальное решение. Но существует и несколько других способов борьбы с аберрациями и психосоматическими заболеваниями. Правда, применяемые методы не дают стопроцентного успеха, и ценность их ограничена, но порой они дают поразительно удачные результаты.

   Остается назвать классы методов, о которых, идет речь. Это перемена окружающей среды, образование и физическое лечение. Убирая негативные факторы из окружения аберрированного человека или его самого из среды, которая приносит ему беды и несчастья, можно добиться удивительно быстрого выздоровления – это эффективная терапия. Она убирает рестимуляторы от человека, а его самого – от рестимуляторов. Обычно этот метод работает на авось и промахи случаются чаще, чем попадания в цель. Он никогда не уберет все рестимуляторы, примерно девять десятых останется. Это потому, что человек носит в себе основную их часть или чувствует непреодолимое желание войти, с ними в контакт.

   Давайте вспомним кейс с тяжелой формой астмы. Человек получил ее во время очень серьезной инграммы при рождении; отчаявшиеся родители возили его по разным горным курортам, потратив тысячи долларов, но безуспешно. Когда пациент стал клиром и инграмма была переподшита, обнаружили, что рестимулятором его астмы был чистый, холодный воздух! Единственное, что можно сказать с уверенностью о перемене обстановки, это то, что болезненный ребенок пойдет на поправку, если его вывести из рестимулирующего влияния родителей и отправить туда, где он чувствует любовь и собственную безопасность. Не надо забывать, что его болезнь появилась в результате рестимуляции пренатальных инграмм одним или обоими родителями. Вероятно, кто-то из родителей хронически опускается на уровень первых двух зон шкалы тонов после женитьбы или замужества, соответственно, со своими псевдо-матерями или псевдо-отцами, псевдо-жертвами или псевдо-абортниками.

   В сфере образования, новые данные или энтузиазм вполне в состоянии кий-аут (отключать) инграммы в результате перевешивания реактивного ума путем взлета аналитической деятельности. Если убедить человека, что он воюет с тенями или отвлечь его внимание от страхов, переключив на какую-то важную цель, даже если она в самом деле не так важна, он получит от этого пользу. Иногда человека можно «обучить» вере в нечто божественное или приобщить к какому-нибудь культу, что заставит его почувствовать себя настолько неуязвимым, что он поднимется выше собственных инграмм. Повышение его потенциала выживания любым способом поднимет общий тон до такого уровня, что реактивный банк уже ни с чем не сможет тягаться. Полученное образование, будь то музыкальное или техническое, вызовет большее уважение окружающих к человеку и часто будет предохранять его от рестимуляторов. Повышение положения и большее уважение людей, собственно, является уже знакомой нам сменой окружающей среды, но здесь это связано с образованием, так как приобретенные знания позволяют человеку ощутить свою ценность. Когда появляется возможность увлечь человека работой или другими занятиями, в игру вступает другой механизм: аналитический ум становится настолько мощным, что берет на себя больше и больше энергии для своих действий и ставит перед собой новые задачи.

   Лечение, приводящее к улучшению физического состояния, даст надежду или изменит реакции при помощи передвижения человека по собственному траку времени. Это может кий-аут инграммы.

   Все описанные методы являются вполне обоснованной терапией; с другой стороны, они являются причинами проявления аберраций. Существуют неверные реакции и неправильные способы обращения с людьми, которые, в свете того, что мы сейчас знаем, преступны.

   Поместить человека в рестимулирующую обстановку и заставить его там находиться – подобно убийству. Плохо принуждать человека работать с тем, кто его рестимулирует; заставлять мужчину или женщину оставаться с рестимулирующим супругом – аморально,если не применить Дианетическую терапию; заставлять ребенка находиться в доме, где он рестимулирован, это, несомненно, подавление не только его счастья, но также его умственного и физического развития. У ребенка должно быть право переехать в другое место.

   На уровне физической терапии, с точки зрения Дианетики, такие жестокие методы, как хирургия, зубная хирургия на психосоматическом уровне есть полнейшее варварство. «Зубная боль» обычно психосоматична. Существует достаточно органических психосоматических заболеваний, чтобы заполнить несколько каталогов. Не нужно прибегать к хирургии любых видов до тех пор, пока человек не убедится, что его болезнь не связана с психосоматическими явлениями и что он не пойдет на поправку сам, когда сила реактивного ума уменьшена. Операции на мозге – нелепость, особенно сейчас, когда источник аберраций выяснен научно. Ни один мыслящий врач или психиатр, который располагает этой информацией, не будет применять электрошоковую терапию, не будет резать мозг, если, конечно, этот врач или психиатр не аберрирован сам настолько сильно, что действует не из желания помочь, а из мерзкого и предельно трусливого садизма, который инграммы способны вызвать в человеке [103].

Глава Десятая

ПРОФИЛАКТИЧЕСКАЯ ДИАНЕТИКА

   Дианетика имеет много ответвлений. Это целое семейство наук, оперирующих одним набором аксиом. Существует, например, Дианетика Образования,которая содержит систематизированные знания, необходимые для тренировки ума до оптимального уровня эффективности и знаний, дающая высокий уровень мастерства в различных отраслях человеческой деятельности. Существует Политическая Дианетика, которая охватывает сферу групповой деятельности и организации, создает оптимальные условия и процессы управления и межгрупповых отношений. Есть Медицинская и Социальная Дианетикаи еще целый ряд других самостоятельных подразделений, которые являются самостоятельными науками и подчиняются своим аксиомам.

   В этой книге мы имеем дело с основами Дианетики и Дианетической терапией и с ее применением к человеку. Это самая важная и ценная наука, служащая людям.

   Но никакая книга о терапии Дианетики не будет полной, если мы не упомянем самый важный раздел, который, как некоторые считают, является более важным для человечества, чем Дианетическая терапия. Это Профилактическая Дианетика.

   Если человек знает причину какого-либо явления, он может предотвратить его последствия. Открытие Рональда Росса [104], что микроб малярии переносят комары, дает возможность предотвратить широкое распространение этой болезни. Точно так же, если человек знает причину аберрации и психосоматических болезней, он многое может сделать для их предотвращения.

   Профилактическая Дианетика – обширный предмет, проникающий в сферы деятельности промышленности, сельского хозяйства и других отраслей. Ее основным принципом является тот научный факт, что инграммы можно свести к минимуму или предотвратить, что принесет большую пользу психическому здоровью и благополучию, социальному поведению людей.

   Инграмма, в принципе, проста: это момент, когда боль, наркотики, лекарства или другая причина отключают аналитический ум, а реактивный включается для фиксации происходящего. Когда в записи присутствует разговорная речь, инграмма становится опасно аберрирующей. Когда в ней присутствует антагонизм па эмоциональном: уровне, инграмма приобретает большую разрушительную силу. Когда в инграмме есть содержание, якобы способствующее выживанию, она совершенно определенно может исковеркать жизнь.

   Инграмма, в числе других факторов, предопределяет судьбу. Инграмма говорит: надо потерпеть поражение для того, чтобы выжить, и человек изобретает многочисленные способы, как потерпеть поражение. Инграмма выдает команду: ты сможешь испытать удовольствие только среди представителей другой расы, и человек уходит туда, оставляя свою собственную. Другой приказ: чтобы жить самому, надо убить другого. И он убивает. Иногда инграмма ловко и скрытно лавирует от инцидента к инциденту, чтобы стать причиной катастрофы, которую она сама и диктует.

   Недавно был исследован сюжет кейса, где обнаружилось, что человек преодолел множество препятствий, чтобы получить перелом руки, с поломанной рукой он достиг сочувствия, без которого, как сказала инграмма, он не сможет жить.

   Этот сюжет развивался три года, включил в себя полсотни невинных, на первый взгляд, инцидентов, которые все вместе и составили эту историю.

   Предрасположенному к несчастным случаям человеку реактивный ум отдает команды страдать от несчастных случаев. Такой человек представляет собой серьезную опасность для общества, потому что несчастные случаи возникают преднамеренно на реактивном уровне, они вызывают разрушения и от них страдают невинные люди.

   Водители, которые часто попадают в аварии, почти всегда, как выясняется, предрасположены к таким несчастным случаям. У них есть инграммы, которые приказывают им попадать в аварии. Когда вы проработаете хотя бы один кейс, вы увидите, каким тщательным и злобным реактивный ум может быть в подобных вещах. Водители же, ставшие клирами, могут попасть Б аварию только по двум причинам; (а) вследствие механической поломки машины и, что более важно, (б) из-за предрасположенности других людей к авариям. Устрашающее количество смертей, связанных с автотранспортом, можно скорее отнести к вождению машин с помощью реактивного ума, нежели к реакции, тренированной обучением. Апатия общества измеряется степенью, до которой оно не борется за предотвращение всех автомобильных аварий; одно разбитое лобовое стекло – это уже много. Теперь, когда мы получили ответы на многие вопросы, можно принять соответствующие меры.

   Аберрированный человек усложняет жизнь других тысячами способов. Профилактическая Дианетика дает возможность разобраться с теми аберрированными людьми, которые предрасположены к несчастным случаям, и оградить их от тех занятий, что могут повлечь за собой угрозу для окружающих. Это – общее направление Профилактической Дианетики. То, что изолированные таким образом люди могут стать клирами – это уже иная проблема.

   Еще один, притом более важный аспект Профилактической Дианетики – предупреждение появления инграмм и модификация их состава на уровне личности и в масштабах общества. На социальном уровне необходимо убрать из общества причины аберрации, как если бы мы стирали инграммы в отдельном человеке. Таким же образом можно с самого начала предотвратить появление социальных причин аберраций.

   Предупреждение инграмм в человеке – простая задача. Если источник аберрации и болезней известен, можно не допустить его внедрения в жизнь. Однако если это все-таки произошло, можно предотвратить следующий шаг: кий-ии. Само собой разумеется, что конечный ответ на это – Дианетическая терапия до получения клира, но здесь существует, правда, одна проблема, которую нельзя решить таким образом.

   Нельзя с уверенностью в безопасности делать клиринг ребенку по крайней мере до пяти лет, и в настоящее время этот ценз поднят до восьми лет. Улучшенная методика может снизить этот возраст, но он не может опуститься ниже, чем возраст, когда ребенок начинает говорить. Впрочем, все может измениться в будущем, если кто-то изобретет катализатор, который будет делать люден клирами без всякой терапии (это не так фантастично, как кажется). Но сейчас, и еще на протяжении длительного времени, ребенок останется проблемой для Дианетики.

   Детские болезни происходят, преимущественно от инграмм. Они скорее всего будут серьезными на первом году жизни, когда ребенок еще не может говорить, и хотя медицина старается снизить количество смертельных случаев, все равно проблема эта очень серьезна.

   Профилактическая Дианетика обращается к этой проблеме в двух аспектах: первый – предотвращение инграмм; второй – предотвращение кий-ин этих инграмм.

   Разберем сначала кий-ин. Существуют два подхода к его предотвращению. Ребенку можно создать спокойную и гармоничную атмосферу, которая его не рестимулирует, или, если ребенок все же рестимулирован несмотря на мягкость обращения, его можно переместить в другую среду, где будут отсутствовать два наиболее вероятных источника рестимуляции – его отец и мать – и которая содержит источник ласки. Показатели рестимуляции ребенка до и после приобретения речи очень просты. Часто ли он болеет? Хорошо ли он ест? Нервозный ли он? Возможно существование действительных физических расстройств, но они быстро обнаруживаются врачами и принадлежат к категории физических отклонений.

   Ссоры, которые слышит ребенок, крики, буйное поведение, сюсюканье, когда он болен или ушибся ~ все это входит в каталог кий-ин. Все это делает ребенка больным физически и аберрированным умственно за счет кий-ин его инграмм. И никто не знает, сколько их у него!

   Основной источник профилактики инграмм у человека кроется, как это ни удивительно, в сфере его уважения к другому человеку, а именно к собственной матери.

   И отнюдь не влияние «биологической любви» заставляет мать играть такую важную роль в жизни человека. Просто мать механически является общим знаменателем всех пренатальных инграмм ребенка. Такие инграммы гораздо более серьезны, чем полученные после рождения. Любая такая инграмма содержит мать или мать вместе с другим человеком, но мать в пей всегда присутствует. Поэтому ее голос, ее высказывания, ее действия оказывают огромное влияние на еще не родившегося ребенка.

   Неправда, что эмоции передаются эмбриону через пуповину, как предполагают люди, когда слышат о пренатальных инграммах. Эмоции передаются другим типом волн (скорее электрическим, чем механическим). Какой это тип – проблема структуры. Поэтому каждый, кто проявляет эмоции вблизи беременной женщины, передает их непосредственно ребенку. Эмоция матери таким же образом воспринимается реактивным умом ребенка.

   Не имеет значения, обладает, эмбрион аналитическими способностями или нет, это не влияет на его восприимчивость к инграммам. Ведь пренатальная инграмма – это всего лишь инграмма. Только когда ребенок получает удар или испытывает боль вследствие высокого давления крови, или оргазма, или из других источников, он впадает в «бессознательное» состояние. Будучи «без сознания», он получает все ощущения, слова из окружения матери в виде инграмм. Мощь аналитического мышления не имеет с ними ничего общего. Если ребенок «не аналитичен», это не предрасполагает его к инграммам. Если ребенок испытывает боль или он «без сознания», то он скорее всего получит инграммы. Наличие или отсутствие «аналитической силы» не влияет на то, будет ли ребенок получать инграммы.

   Утренняя рвота, кашель, все монологи (мать разговаривает сама с собой), шум улицы, домашние звуки и т. д. – все доходит до ребенка, находящегося в «бессознательном» состоянии, когда он физически травмирован. Ранить ребенка очень просто Он не защищен сформировавшимся костным скелетом, не обладает свободой передвижения. Вот он там. Когда что-то ударяет или давит на него, его клетки и органы оказываются травмированными. Проведите простой эксперимент и вы поймете, какое большое значение имеет мобильность. Лягте на кровать, опустите голову на подушку, попросите кого-нибудь положить ладонь на ваш лоб. Поскольку вы не мобильны, давление ладони на лоб будет значительно большим, чем если бы вы стояли. Ткани тела матери и жидкость, которой окружен ребенок, создают незначительный буфер. Во время травмы околоплодная жидкость матери, будучи несжимаемой средой, сжимает ребенка. Положение' ребенка далеко не безопасно. Когда незадолго до родов мать нагибается, чтобы завязать шнурок на ботинке, ребенок может получить серьезные повреждения. Напряжение при поднятии тяжестей беременной женщиной особенно опасно для ребенка. Если случайно мать налетит на угол стола или на какой-нибудь другой предмет – это может размозжить ребенку голову. Но его способность «восстанавливать» свой организм, как уже отмечалось, превосходит все известное в этом роде. Голову ребенка может сплющить, но чертежи все еще там, вместе со строительным материалом, поэтому возможна починка. В принципе ребенок может пережить любые самые серьезные травмы. Вопрос только в том, будут ли эти травмы иметь высокие аберрирующие свойства как инграммы.

   Попытки абортов – обычное явление. Они удивительно безрезультатны. Мать, жестоко повреждая ребенка, в сущности, наказывает себя. Утренняя тошнота, насколько можно обнаружить, происходит от инграмм. Клиры во время беременности не испытывали этого. И рвота во время беременности возникает от заразности аберрации. Действительная болезнь обычно проявляется только, когда мать пытается вмешаться в развитие ребенка при помощи спринцовки, или вязальной спицы, или еще чего-то подобного. Такие вмешательства вызывают различные болезни и с физической точки зрения переносятся матерью гораздо тяжелее, чем ребенком. Утренняя тошнота стала всеобщим явлением из-за таких вмешательств, как попытки абортов и, конечно, травмы.

   Клетки знают, когда возникает беременность. Реактивный ум знает об этом до аналайзера благодаря органическим ощущениям, ведь эндокринная система изменяется. Поэтому обнаружение беременности матерью ничего не имеет общего с тем, была ли она больна до своей беременности.

   Дианетика подробно изучает эти явления. Но нужны новые исследования. Эти заключения – предварительные. Однако уже точно доказано, что полученная инграмма настолько жестока, насколько это соответствует ее содержанию, а не боли, которая ее вызывает. Это научный факт, а никаким образом не теория. И этот факт так же реален, как открытие закона тяготения.

   Первая забота – предотвращение этих инграмм. Вторая – сведение к минимуму их содержания. Женщины в Деревнях, тяжело работая, подвергаются множеству опасностей. Возможно, эти опасности и нельзя предотвратить в силу той цели, к которой женщины стремятся в обществе. Но когда известно, что любая травма матери может создать инграмму в народившимся ребенке, все присутствующие во время такой травмы, включая мать, должны соблюдать полную и абсолютную тишину. Любое высказывание является аберрирующим.Даже реплика: «Ты это сможешь вспомнить во время Дианетической терапии», произнесенная в адрес эмбриона, рождает инграмму, где каждое слово обозначает физическую боль именно в том месте, где он ее получил в первый раз. Таким образом, в будущем понятие «Дианетическая терапия» станет для него рестимулирующим.

   Врач, пытаясь определить беременность пальпацией живота, говорит: «Трудно судить так рано». Пациент, получая Дианетическую терапию спустя много лет, возвратитсяв район инцидента, но ничего не вспомнит до тех пор, пока одитор, работающий с ним, внезапно не догадается о его содержании по тому, как пациент описывает свои реакции. Если-врач был строг и говорил: «Смотрите за своим здоровьем, миссис Джонс, Иначе вы можете заболеть!», то ребенок, находясь «без сознания» из-за осмотра, получает некоторую мнительность, когда инграмма кий-ин, и будет очень беспокоиться о своем здоровье.

   Если муж разговаривает во время полового акта, каждое слово будет инграммным. Если он бьет мать, то эти побои, как и все, сказанное им и ею, становится частью инграммы.

   Если женщина не хочет ребенка, а мужчина хочет, ребенок позже будет реагировать на него как на защитника [105]и может даже получить нервное расстройство в связи со смертью отца. Если женщина хочет ребенка, а мужчина – нет, то расчеты на предмет защитника [106]меняют полярность. Это также относится к случаю, когда присутствует попытка или угроза, аборта, если она содержится в инграмме.

   Если мать получила травму, а отец проявляет сильное волнение по поводу ее благополучия, инграмма включит все это в свое содержание, и ребенок получит инграмму сочувствия. Следовательно, отныне лучший способ выживания него – патетическое поведение во время собственных травм и даже попытки сделать так, чтобы с ним происходили травмы.

   Беременная женщина должна быть окружена заботой общества, которому небезразлична судьба будущего поколения. Женщине надо помочь встать, если она упала, но молча. Нельзя ожидать от нее, что она будет носить тяжести. Не требуйте от нее участия в половом акте, ибо во время беременности половой акт – это инграмма в ребенке.

   Существует огромное количество беременностей, о которых никто не догадывается. Насильственный половой акт, использование растворов для спринцевания и противозачаточных средств (которыми пользуются женщины, не знающие о своей беременности), напряжение мышц живота во время испражнений, падения и несчастные случаи могут объяснить большое количество выкидышей, которые происходят в период до первой менструаций после зачатия. В самом начале развития зародыш не очень жизнеспособен и его можно серьезно травмировать действиями, которые мать посчитала бы за пустяки. После первой пропущенной менструации опасность выкидыша уменьшается, и его можно ожидать, только если ребенок является генетически>1 уродом или произведена попытка аборта. Генетические отклонения больших размеров являются такой редкостью в процентном отношении, что ими можно пренебречь.

   Внутриутробная мембрана, за которой находится жидкость и развивающийся зародыш, может быть неоднократно повреждена, и жидкость выйдет после первой пропущенной менструации, а ребенок все равно выживет. 20–30 попыток аборта – это не. так уж необычно для аберрированной женщины, и каждый раз можно повредить мозг и тело ребенка.

   Ребенок до рождения не зависит от стандартных восприятий своих органов чувств. Инграммы – это не воспоминания, а записи на клеточном уровне. Поэтому ребенку не нужны барабанные перепонки, чтобы записать инграмму. Известны кейсы, где механизмы звукозаписи, которые уже развились в ребенке, были уничтожены попытками абортов. Инграмма все равно была записана. Клетки восстановили слуховой аппарат, который должен быть стать источником звука в стандартных банках и подшили свою информацию в реактивный банк.

   Отпускание таких инграмм означает восстановление рациональности в человеке. Она намного превышает существующие нормы и критерии здоровья и благополучия, человек даже не подозревал, что способен на такое. Эти инграммы были подтверждены информацией, полученной от ребенка и его родителей, и все результаты сошлись. Так что мы имеем дело с научно обоснованными фактами, которые порой просто потрясают, но они верны.

   Следовательно, мать должна чрезвычайно нежно к себе относиться, окружающие должны относиться к ней очень внимательно и быть хорошо информированы о необходимости сохранять тишину во время стрессовых ситуаций и несчастных случаев. В связи с тем, что нет возможности определить точно, когда началась беременность, а также в связи с высоким потенциалом аберрации в инграммах зародыша на начальной стадии развития, совершенно очевидно, что общество обязано улучшить отношение к женщинам, если оно хочет сохранить психическое здоровье детей.

   Женщины до какой-то степени потеряли свою ценность в нашем обществе по сравнению с другими обществами в истории человечества. Их все время побуждают к соревнованию с мужчинами, что абсолютно бессмысленно. Уровень деятельности у женщин и у мужчин одинаково высок. Он с ней не может соревноваться, также как и она с ним в области физиологии и тяжелого физического труда. Большое количество современных катаклизмов нередко возникает из-за неспособности понять важность роли женщины как женщины, и разграничить сферы деятельности женщин и мужчин.

   Изменения, которые произойдут в последующие двадцать лет, не нуждаются в нашем ускорении. Но в свете недавних открытий в области фотосинтеза, который обеспечит достаточное количество продуктов питания, чтобы накормить людей лучше и дешевле, необходимость в контроле рождаемости снижается. Принципы морали уже изменились, что бы ни делали моралисты, стараясь сдержать перемены. И, значит, женщина может быть свободна от цепей.

   На попечении мужчин находится весь современный мир, все его устройство и деятельность. Но и он, и его дети находятся на попечении женщины. Она – гарант будущих поколений и заслуживает гораздо больше уважения, чем то, которым она пользовалась в рабском прошлом. К ней нельзя относиться, как к недвижимому имуществу.

   То, что женщина должна занимать гораздо более высокое положение в обществе, – отнюдь не утопическая идея. Это необходимо, если мы хотим, чтобы будущие поколения жили хорошо, чтобы мир и покой царили в наших домах, чтобы общество шло к реальному и скорому прогрессу.

   Профилактическая Дианетика в области семейных отношений должна уделять наибольшее внимание женщине во имя защиты детей.

   В первую очередь, мать должна стать клиром, так как любая мать, которая замышляет аборт, заблокирована в области второй динамики, что угрожает ее здоровью и счастью. Антипатия к детям сопровождается сексуальными аберрациями.

   Профилактическая Дианетика рекомендует сделать родителей клирами и затем быть осторожными, чтобы не аберрировать ребенка, который может получить кий-ин аберраций, и в дальнейшем соблюдать предосторожности против кий-ин любой аберрации, которую ребенок может получить.

   Этого просто добиться. Соблюдайте тишину вокруг травмированного человека. Делайте все, что нужно для пострадавшего, но в тишине. Во время родов должно быть тихо, что необходимо для сохранения душевного здоровья матери, ребенка и семьи, при этом не надо шикать, бесконечные «ш-ш-ш» делают людей заиками.

   Соблюдение тишины рядом с человеком «без сознания» или травмированным очень важно, его можно считать менее важным только по сравнению с предотвращением таких состояний.

   Эхо общее правило: ничего не говорите и не издавайте ни единого звука вблизи человека «без сознания>> или травмированного. Говорить, независимо: от смысла, слов, – значит ставить под угрозу его душевное здоровье. Не разговаривайте; во время операций. Не разговаривайте, если оказались свидетелем несчастного случая. Не разговаривайте!

   Ничего не говорите, находясь рядом. с болтовня ребенком. Улыбайтесь, сохраняйте спокойствие, но ничего не говорите! Действия не говорят громче слов, но действия – это все, что можно делать возле больного или раненого, если;у вас нет большого желания вогнать его в невроз или свести с ума, или, в лучшем случае, быть причиной будущих болезней.

   И особенно молчите вблизи женщины, получившей травму или сильное потрясение. Помогите ей, Если. она разговаривает, не отвечайте ей, лучше просто помогите. Ведь вы не имеете ни малейшего представления, беременна она, или нет.

   Это поразительный научный факт, что самые здоровые дети рождаются у самых счастливых, матерей. Например, роды для клированной матери – несложное дело. Только инграммы, родов у матери делают их– трудными. Клированная мать не нуждается в анестезии. И это хорошо, так как анестезия производит, ошеломляющий эффект: на ребенка, и инграмма, когда она рестимулирована, развивает в ребенке тупость Счастливая, женщина имеет, очень мало неприятностей с родами. И даже несколько инграмм, которые все же возникают, несмотря, на все предосторожности, ничто, если общий тон матери достаточно высок.

   Женщина, ты имеешь законное право требовать себе хорошего отношения.

КНИГА ТРЕТЬЯ ТЕРАПИЯ



Глава Первая

ЗАЩИТА УМА

   Ум – механизм, который сам себя защищает. Если исключить использование наркотиков в наркосинтезе, шок, гипнотизм или хирургию, никакая ошибка не может быть сделана одитором, которая не могла бы быть исправлена им самим или другим одитором. Некоторые моменты, подчеркнутые в книге, объясняют самые быстрые способы проведения терапии с наименьшим числом ошибок. Ошибки отнимают время. Одиторы будут ошибаться, это неизбежно. Если одитор допускает ту же самую ошибку вновь и вновь, то ему следовало бы найти кого-нибудь, кто мог бы его самого провести через терапию.

   Существуют тысячи способов, как можно попасть в неприятности с психическим лечением, но тем не менее их все-таки можно разделить на четыре основные группы: (1) хирургическое или шоковое вмешательство в деятельность мозга; (2) использование сильных наркотиков; (3) применение гипноза; (4) попытки скрестить Дианетику с более старыми формами терапии.

   Ум не даст себя серьезно перегрузить, пока он хоть частично осознает себя. Он может допустить перегрузку только в том случае, если уровень его сознания снижен до такой степени, что он не в состоянии верно оценить информацию. После этого он может быть выведен из строя. В состоянии Дианетического ревери [107]пациент осознает все происходящее и имеет полный рикол всего, что произошло.

   Виды терапии, которые этого не делают, возможно, и полезны, но к ним нужно подходить с полным пониманием того, что они могут быть небезопасны. Дианетика использует ревери чаще всего в своей деятельности, и одитор при этом не может вовлечь себя и пациента ни в какие неприятности, из которых он не СМОГ бы выпутаться сам и оградить от них своего пациента. Он работает с практически безопасным и непогрешимым механизмом до тех пор, пока разум сохраняет способность осознавать происходящее: радио, часы или мотор подвергаются гораздо большему риску в руках рабочего, чем человеческий ум. Он устроен с большим запасом прочности. Трудно поставить его в положение, создающее Для него неудобства, а с помощью ревери просто невозможно довести до невроза или сумасшествия.

   Вот что говорится в американском пехотном уставе о решениях: «Любой план, независимо от того. Насколько он плох, решительно приведенный в жизнь, лучше, чем бездействие».

   в Дианетике любой кейс, независимо от его серьезности, независимо от уровня одитора, лучше открыть, чем оставить закрытым.

   Лучше начать терапию, даже если вы прервете ее после двух часов работы, чем совсем не начинать. Лучше осуществить контакт с инграммой, чем оставить ее не выявленной, даже если это приводит к физическим Неудобствам для пациента. С этого момента инграмма уже не будет так сильна, как раньше. Неудобства для пациента постепенно исчезнут.

   Это научный факт. Механизм, которым пользуется Дианетика, есть способность мозга, о которой люди раньше не знали. Это врожденный процесс мышления, который; по всей вероятности, предназначался для Использования в общем процессе мышления, но, по странному недосмотру, никогда раньше не был обнаружен. Когда человек узнает об этой своей способности, он в состоянии думать лучше, чем раньше. Он может узнать о том, что эта способность существует, в течение десяти минут. Когда она становится более интенсивной, то называется ревери. Когда вы приближаетесь к инграмме в таком состоянии, некоторые из соединений низших уровней данной инграммы ломаются и аберрирующие факторы уже не имеют прежней силы воздействия на физическое и умственное состояние Человека. Само осознание того, что действительно существует возможность решить психические проблемы также является стабилизирующим фактором.

   Приближение к инграмме в ревери – это совсем не то же самое, что рестимуляция инграммы с помощью внешних раздражителей, как это происходит в жизни. Инграмма сильна и жестока, но только до тех пор, пока до нее не дотронешься. В боевой позиции и активизированная, она может быть рестимулирована и стать причиной тяжелых душевных и физических заболеваний. Но приближаясь к ней в состоянии ревери, мы подходим к ней по другой дороге, которая ее разоружает. Сила инграммы частично заключена в страхе перед неизвестностью, знания же приводят к стабильности сами по себе.

   Не думайте, что вы создадите неудобств для пациентов. Это неправда. Работа одитора, когда он дотрагивается до инграмм, которые не в состоянии поднять, может стать источником разного рода головных болей и недомоганий, слабых физических заболеваний, даже если работа проведена тщательно. Но ведь Жизнь делала с пациентом то же самое и в гораздо большем объёме на протяжении многих лёт! И неважно, как бы ни терзали кейс, сколько бы аберраций ни выплыли на поверхность, чтобы мучить пациента на протяжении дня или двух, – это ничего по сравнению с тем, что приводится в действие окружающей средой, влияющей на нетронутую инграмму.

   Одитор может делать всё задом наперед, вверх ногами и совершенно неправильно, но пациент все равно почувствует улучшение, если только не применялись лекарства, пока он не проработает несколько кейсов. Он не должен использовать гипноз как таковой смешивать Дианетику с более старыми терапиями. Он может использовать лекарства в Дианетике, если он хорошо знает Дианетику и с согласия врача. Он может использовать все методы гипноза, но только если он досконально изучил Дианетику. И после использования Дианетики он не впадет опять в попытки мистического излечения умов. Короче, основная мысль, изложенная выше, заключается в том, что если одитор возьмет для начала сравнительно несложный кейс, чтобы увидеть, как работают механизмы ума, и использует только ревери, он не может попасть в неприятности. Разумеется найдутся те, кто верит в свой громадный опыт битья в тамтам или в сотрясении тыквенной погремушки. Они не дадут Дианетике работать, как положено Дианетике, они примчатся к пациенту на всех парусах и начнут донимать его «завистью к пенису» или заставлять, покаяться в грехах; но пациент, с которым такое случается, должен быть достаточно умен для того, чтобы поменяться местами с одитором и освободить его от некоторых аберраций перед тем, как продолжать работу.

   Любой, кто прочел эту книгу один раз и раздобыл пациента со звуковым риколом для первого опыта, будет знать об уме после этого больше, чем он когда-либо знал раньше. Он будет более умел и способен в работе в сфере разума, чем любой другой, кто пытался это сделать еще совсем недавно, независимо от репутации. Это не значит, что человек, который имел опыт с душевнобольными, познав Дианетику (зная Дианетику),не будет иметь преимущество над теми, кто не догадывался о некоторых невинных слабостях и недостатках, которые присущи аберрированными человеку. С другой стороны, это не значит, что инженер, адвокат или повар с несколькими законченными кейсами в своем активе не будет обладать большей сноровкой, чем любые другие одиторы. Что ж, не боги горшки обжигают.

   Нельзя сразу сказать, что любой гипнотизер или способный психолог, желающий и готовый выбросить за борт ошибки прошлого, подготовлен лучше других для применения Дианетики. В сфере психосоматической медицины врач, имеющий огромный багаж опыта, может стоять гораздо выше других одиторов в работе с Дианетикой. Но это не всегда так. Опыты показали, что люди самых неожиданных профессий вдруг становились одиторами, и их умение превосходило квалификацию тех, чье поле деятельности казалось более родственным Дианетике. Инженеры – прекрасный материал, из них можно сделать превосходных одиторов. К тому же Дианетика существует не для какой-то одной из профессий, так как ни одна профессия не может охватить ее. Она недостаточно сложна, чтобы ее изучали годами в каком-то университете. Она принадлежит человечеству, и никто не сможет монополизировать ее, так как она нигде не подпадает ни под чью законодательную власть. Если когда-нибудь Дианетика подпадет под законодательство и станет лицензированной профессией, тогда придется издавать законы о праве выслушивать истории других людей, их шутки и рассказы о личном опыте. Такие законы посадили бы всех хороших людей, которые с симпатией выслушивают своих попавших в беду друзей, за решетку. Дианетика не являетсяпсихиатрией. Дианетика не являетсяпсихоанализом. Она не являетсяпсихологией. Она не являетсяличными отношениями. Она не являетсягипнозом. Это наука о мышлении, и она так же нуждается в лицензировании и законодательстве, как физика. Те действия, против которых вырабатываются законодательные решения, являются вопросом закона, так как они могут каким-то образом повредить, людям или обществу. Законы о психоанализе есть в трех американских штатах, законы о психиатрии существуют повсеместно. Если одитор хочет быть психиатром с полномочиями на вивисекцию человеческого мозга, если он желает называть себя врачом и давать пациентам наркотики и лекарства, если хочет заняться гипнозом и накачивать пациентов внушениями, то ему надо разобраться с психиатрией, медициной и местными законами, так как он вошел в не имеющие отношения к Дианетике сферы деятельности. Она не пользуется гипнозом, не делает операций на мозге, не дает лекарств пациенту, если местный врач не работает в Дианетической организации. Дианетика нигде не обусловлена никакими законами, так как не существует закона, который может запретить одному человеку сесть напротив другого и рассказать ему о своих неприятностях. Желание монополизировать Дианетику, можно быть уверенным, происходит от причин, связанных не с Дианетикой, а только с наживой. В стране не хватает психиатров для работы в психиатрических лечебницах. К сожалению, современное поколение, которое обременено иатрогенными болезнями [108]будет нуждаться; в таких лечебницах и в психиатрах: их поле деятельности – лечение сумасшедших по определению, а мы с вами этим не занимается. Дианетика становится в строй с психологией, не нарушая ничего связанного с кадрами, исследованиями или с преподавательскими должностями, так как психология – просто наука о психике, и теперь, когда существует подлинная: наука о психике, психология: может продолжать развиваться по собственному усмотрению. Дианетика ни с кем не враждует, не подпадает ни под один существующий закон – ни один свод законов не ожидал ее и не был готов к появлению науки о мышлении.

Глава Вторая

РЕЛИЗ ИЛИ КЛИР

   Цель терапии Дианетики – получение состояний релизаили клира.

   Релиз —человек, который после применения терапии Дианетики избавился от своих наиболее сильных волнений и переживаний.

   Клир —человек, который в результате Дианетической терапии не имеет активных или потенциальных психосоматических заболеваний и аберраций.

   Клировать —значит сделать релиз физической боли и болезненных эмоций из жизни человека или, в применении к Политической Дианетике – из жизни общества. Результатом станет стабильность во всех четырех динамиках, оптимальные аналитические способности и, в связи с этим – обретение всех риколов. Клирудоступен опыт всей его жизни, все его врожденные умственные способности и воображение будут в его распоряжении. Его энергия увеличится, здоровье значительно улучшится, а симптомы психосоматических заболеваний исчезнут и не вернутся больше. Он обладает большой сопротивляемостью к болезням. И в состоянии не только приспособиться к окружающей среде, но и изменять ее. Но он не «приспособленец», он динамичен. Его моральные и этические стандарты высоки, способность добиваться удовольствий и испытывать их – огромна. Его натура обогащается, и он получает возможность заняться творчеством и созиданием. Пока не известно, насколько увеличивается продолжительность жизни клиров, но автоматическая балансировка эндокринной системы, уменьшение числа несчастных случаев,

   улучшение физического тонуса уже свидетельствуют о большей продолжительности жизни.

   Релиз– человек, который избавился от острых или хронических умственных или физических недостатков и от болезненных эмоций. По сравнению с клиром, ценность релиза не так велика, но релиз более уравновешен по сравнению с современными нормами и потому так важен.

   Клир так же соотносится с нормами современного бытия, как сами нормы – с поведением сумасшедших. Различие очень велико и его трудно переоценить. Клир, например, имеет полный рикол всего, что с ним когда-либо случилось и что он когда-либо изучал. Он занимается теоретическими исчислениями, типа шахматных, в течение 10–15 секунд, в то время, как «нормальному [109]» понадобилось бы полчаса. Его мышление не «голосовое», а свободное. В его уме нет демонских контактов кроме тех, которые он установил для собственной забавы. Он может собирать и разбирать их по собственному желанию, какое-то время они могут играть определенную роль в жизни. Клир полностью селф-детерминирован. Его творческое воображение существует на высоком уровне. Он может достаточно быстро изучить все, что в пределах его кругозора и на что обычному человеку понадобилось бы два-три года. Активность, упорство и настойчивость клира выше той нормы, к которой привыкли люди.

   То, что слишком большое число клиров в обществе опасно для него – аргумент не серьезный. Клир рационален, а действия, которые разрушают общество, не рациональны. То, что горсточка клиров может справиться с большим количеством «нормальных», не так уж далеко от правды, но то, что клир может причинить какой-то вред людям, не имеет под собой никакого основания. Чем больше клиров в обществе, тем больше шансов на его процветание. То, что клир не честолюбив, не подтверждено: честолюбие пропорционально уровню рациональности; и те, кто стали клирами, доказали эту пропорцию достижением своих целей.

   Они к ним стремились, но, будучи «нормальными», считали их недосягаемыми. Клир отличается от «нормального» разными умственными способностями: клир принимает решения и делает выводы задолго до того, как «нормальный» начинает приглядываться к тому же. Что, впрочем не делает клира невыносимым для «нормального», так как у клиров отсутствует чувство превосходства, которое есть продукт инграмм. Мы попытались вкратце оценить состояние клира, но это состояние невозможно описать, его нужно самому пережить для того, чтобы его оценить.

   Релиз – все-таки переменная величина. Человека, близко подошедшего к состоянию клира, можно считать релизом. Нельзя провести аналогию между клироми тем, к чему человек стремился ранее, нельзя сравнивать клиринг с любой другой терапией, которая до сих пор практиковалась. Только в случае релиза существует основа для сравнения между Дианетикой и прошлыми терапиями, такими, как «психоанализ» и любыми другими. Релиз может быть получен за несколько недель. Состояние пациента после этого будет по крайней мере эквивалентно тому, которое следует за двумя годами «психоанализа». При этом результаты релиза гарантированы, а «психоанализ» никаких гарантий не дает. Релиз не возвращается к старым шаблонам, которые были отработаны терапией.

   Две цели есть у одитора Дианетики – клири релиз. Правда, пока трудно сказать, сколько времени понадобится, чтобы вывести сумасшедшего из психушки и довести до уровня невротика; иногда требуется два часа, иногда десять или сотни [110].

   Одитордо начала терапии должен решить, что он хочет получить – клираили релиза. Он может привести любого органически не сумасшедшего пациента в то или другое состояние (повреждение электрошоком или отсутствие частей мозга приводит к сумасшествию.

   Тут влияют генетические причины, иногда это следствие хирургического вмешательства. Такие несчастные встречаются редко, преимущественно они обитают в сумасшедших домах). Одитор должен рассчитать, сколько времени он готов потратить на каждого человека, регулировать свои стремления в соответствии с этим и объявить о своем решении пациенту. Эти цели немного различны. В релизе одитор не пытается проникнуть в те фазы кейса, которые приведут к длительной работе, он обращает все свое внимание на эмоциональные заряды. В клиринге одитор пытается найти бэйсик-бэйсик инграмму, разряжает не только эмоциональные заряды, но и весь инграммный банк.

   Существует третья цель, которая подчинена релизу. Это так называемый ассист [111]: он делается после травмы или болезни, следующей за травмой, или просто во время болезни с целью ускорения заживания или выздоравливания; для помощи телу в его восстановительных процессах. Это специализированная терапия, которую можно применять достаточно широко, она особенно полезна врачу, который с ее помощью сможет спасать жизни и ускорять выздоровление за счет освобождения (релиза) инграммы, ответственной за то или иное заболевание или несчастный случай. Любой Дианетический одитор может это практиковать. Ассист имеет приблизительно тот же уровень полезности, что и чудесные исцеления шаманами, если бы таковые срабатывали каждый раз.

   Предварительные оценки времени, которое, потребуется для терапии, трудно сделать с точностью большей, чем 50 %, поэтому нужно, чтобы пациенты осознали, что время в терапии является переменной величиной. Время зависит, среди прочего, от квалификации одитора, от числа инграмм, о которых никто не подозревал и до сих пор не пришедших в действие, и от количества рестимуляции, которой подвергается пациент.

   Поэтому одитор не должен быть оптимистом, когда оценивает требуемое количество времени, он должен дать своему пациенту понять, что терапия может потребовать больший или меньший срок.

   Любой умный человек, обладающий средней настойчивостью и готовый прочесть эту книгу очень внимательно, будет в состоянии стать одитором Дианетики. После того, как он сделает два-три кейса клирами, он изучит и поймет гораздо больше, чем содержится в этой книге, ибо лучший способ разобраться в машине – испытать ее в действии. Это – книга инструкций, машина готова к употреблению в любом месте, где живут люди. Практически невозможно повредить этот механизм навсегда. Можно это сделать при помощи электрических шоков, скальпеля или шила, но это практически невозможно сделать посредством Дианетической терапии.

Глава Третья

РОЛЬ ОДИТОРА

   Задачи и единственная цель терапии – ликвидировать содержимое реактивного инграммного банка. В случае релиза большинство эмоционального стресса убрано из этого банка., В случае клираубрано [112]все содержимое банка.

   Применение науки – большое искусство. Это относится к любой науке. Действенность зависит от понимания, умения и способностей того, кто ее применяет. Химик имеет дело с наукой химией, но профессию химика уже можно назвать искусством. Инженер имеет за собой точные физические науки, но инженерная профессия все равно искусство.

   Конкретные правила процедуры могут быть утверждены после того, как основные аксиомы науки уже выведены. Кроме правил процедуры действуют еще такие понятия, как понимание, умение и способность, которые необходимы для применения.

   Дианетика очень проста. Но это не значит, что кейсы не могут быть чрезвычайно сложными. Для приведения примеров по каждому виду кейсов в этой книге пришлось бы описать два миллиарда кейсов, что только охватило бы население планеты в данный момент. Каждый человек очень отличается от любого другого. Отличается их жизненный опыт, и их динамики имеют различную силу. Единственная постоянная величина – механизм реактивного инграммного банка, только это остается без изменений.

   Содержимое банка колеблется от человека к человеку как по количеству содержания инграмм, так и по интенсивности этого содержания, но механизм операции действий банка (а поэтому и основные механизмы Дианетики) во все века остается постоянным для всех людей – были неизменными во все века и останутся такими же в каждом будущем веке до тех пор, пока человек не превратится в другой организм вследствие эволюции.

   Инграмма – цель аналитического ума пациента и его динамик по мере того, как он пытается жить своей жизнью; это также цель аналитического ума одитора и его динамик. Взятый в вилку [113]и разрушенный «шквальными» залпами, реактивный ум выдает свои запасы инграмм.

   Это должно быть предельно ясно для одитора: насколько он расслабляется в своей позиции одитора и забывает о цели, настолько, его ждут неприятности, которые отнимут у него время. Он совершает ошибку в тот момент, когда решает, что это сам человек, аналитический умили его динамикисопротивляются, пытаясь остановить терапию, или сдаются. Таким образом одитор совершает фундаментальную и самую важную ошибку в практике Дианетики. Почти все неудачи можно свести к этой ошибке. Нельзя преувеличить значение того высказывания, что аналитический ум и динамики пациента никогда, никогда, никогда не сопротивляются одитору. Одитор существует не для того, чтобы ему оказывали сопротивление. Его не беспокоит никакое сопротивление ни от чего, кроме как от инграмм пациента, а иногда от своих собственных.

   Одитор существует не для того, чтобы быть «шофером» пациента или его «советником». Он существует не для того, чтобы пугаться инграмм пациента или их свойств. Он существует для того и только для того, чтобы осуществлять одитинг. Если он думает, что его позвали, чтобы он смотрел на пациента свысока, ему лучше занять место пациента, так как это показался в поле зрения авторитаризм его кейса. Именно поэтому используется слово одитор, а не оператор или терапевт.

   Здесь требуется кооперация усилий между одитором и пациентом, а также работает закон аффинити.

   Пациент не видит собственных аберраций. Это одна из причин, почему нужен одитор. Пациент нуждается в поддержке для того, чтобы посмотреть в глаза неизвестному в своей жизни. Это другая причина, почему с ним рядом находится одитор. Пациент не может осмелиться обратится к миру, который находится внутри него и повернуться спиной к наружному миру, если рядом не присутствует часовой. Это еще одна причина, по которой рядом находится одитор.

   Обязанность одитора – охранять личность пациента во время терапии, выяснять обстоятельства, по которым ум пациента не может проникнуть в инграммный банк, укреплять его силу воли и брать инграммы.

   Аффинити в этом случае работает в трех направлениях. Я испытываю аффинити к одитору: рассказываю ему все, что было обнаружено и практикуется в Дианетике, и я хочу, чтобы ему улыбалась удача. Одитор испытывает аффинити к пациенту: он хочет, чтобы тот атаковал инграммы. Пациент в свою очередь ощущает аффинити к одитору, так как может с минимальной работой и определенной долей настойчивости одитора, плюс своей, собственной, улучшить свое состояние и стать релизомили клиром. Это делается совместными усилиями. Существует даже больше разных аффинити, в работе – целая сеть.

   Инграммный банк, а не пациент является целью. Если пациент ругается, стонет и плачет – это говорят инграммы. Позже эти инграммы будут разряжены и переподшиты в стандартных банках. Пациент в любом состоянии прекрасно понимает, что все предпринятые действия являются необходимыми. Если одитору не хватает рациональности настолько, что он ошибочно воспринимает эту ругань или жалобы на свой счет, то ему необходимо поменяться местами с пациентом и пройти терапию самому.

   Единственное, что сопротивляется – это инграмма! Когда ее рестимулируют, она вторгается в работу аналайзера пациента, снижает аналитическую силу, и пациент демонстрирует модифицированную драматизацию. Любой одитор, который немного соображает, никогда не будет подвергаться опасности со стороны пре-релизаи пре-клира [114].Если одитор будет использовать гипноз и попытается работать с поздними физически болезненными инграммами типа хирургических операций, когда доступны ранние инграммы, он может сам стать мишенью пре-клира. Таким образом одитор сделает ошибку. Если одитор вдруг станет суперморалистом и начнет читать лекции пациенту, он может втянуть себя в неприятности, но опять же допустит ошибку. Если одитор рычит и нападает на пациента, у него могут быть неприятности и он снова допустит ошибку, причем на этот раз фундаментальную.

   Мы уже сказали, что целью является инграммный банк пре-клира. Работа одитора – атаковать инграммный банк. Работа пре-клира заключается в том же. Атаковать пре-клира – значит разрешить его инграммному банку нападать на пре-клира.

   Существует пять методов подхода к инграммам. Четыре из них неверны. Сдаться инграмме – это признак апатии, не обращать на нее внимания – легкомыслие, а избегать ее или отступать от нее – трусость. Атакаи только атакаможет решить проблему. Долг одитора – гарантировать то, чтобы пре-клир имел возможность атаковать инграммы, а не одитора и не внешний мир. Если одитор атакует пре-клира, это свидетельствует об отсутствии логики.

   Наилучший способ атаки инграммного банка – повсеместная разрядка эмоциональных зарядов, где бы они ни были контактированы. После этого лучший способ – это спросить у пре-клира в состоянии ревери, что, он думает, с ним случится, если он поправится, если ему станет лучше, если он узнает и так далее. Потом наиболее важной задачей в любом возможном варианте является нахождение самого первого момента боли или бессознательности в жизни пациента. Это бэйсик-бэйсик.

   Когда одитор нашел бэйсик-бэйсик,кейс будет быстро разрешен. Если реактивный ум пре-клира подавляет бэйсик-бэйсик,тогда одитор должен разрядить больше реактивных эмоций, распознать силу реактивных расчетов в данный момент и попробовать снова. Он в конце концов достанет бэйсик-бэйсик.Это важно. Это необходимо знать о пре-клире.

   В работе с пре-релизом (пациентом, который стремится к достижению состояния релиза), задача заключается в разрядке эмоций и как можно большего количества ранних инграмм, которые легко найти. В работе с пре-релизом может быть произведено сокращение [115]локов – аналитических моментов рестимуляции инграмм. Но затрагивать их следует только в том случае, если они ведут к бэйсик-бэйсику.

   Лечение идет на трех уровнях. Первым является эффективное выполнение работы. Ниже идет создание удобств для пациента. Затем – сочувствие. Образно говоря, если вы не можете ничего сделать для человека с поломанным позвоночником, сделайте так, чтобы ему было удобнее. Если вы даже этого не можете сделать, вы можете ему посочувствовать.

   Второй и третий уровень из приведенных выше не применяются в Дианетике, так как на то нет никакой причины. Работа может быть сделана эффективно. Создавая комфорт для пациента, одитор только теряет время. Сочувствуя пациенту, одитор может запутать весь его кейс, так как худшие инграммы – это именно инграммы сочувствия, и именно сочувствие может их рестимулировать не ко времени. Одитор, который позволяет себе «распускать слюни», независимо от того, насколько это может быть уместным, тратит время попусту и замедляет продвижение, кейса. Но не нужно быть чрезмерно строгим, дружеский, веселый, оптимистический настрой сам по себе полезен. Иногда пре-клир нуждается просто в вашей улыбке. Ведь он уже испытал больше «распускания слюней», чем аналайзер в состоянии подсчитать. Ведь его хроническая психосоматическая болезнь содержит в своей инграмме сочувствие.

   Следующее, что одитор должен знать и чем жить – это Кодекс Одитора [116]. Может, это звучит как что-то из «Когда рыцарство было в цвету» или «Тринадцати ритуалов для небес: блаженства и Нирваны», но если этот свод законов не применяется одитором в работе с его пациентами, одитор попадет в беду. Собственно, Кодекс предназначен исключительно для защиты одитора, а не для удобства пре-клира.

   Кодекс Одитора никогда не должен нарушаться. Практика Дианетики показала, что нарушение Кодекса само по себе способно прервать кейсы.

   Одитор должен быть вежливымпо отношению к пре-клирам.

   Одитор должен проявлять доброту, не допускать никакой жестокости по отношению к пре-клирам и не поддаваться желанию наказывать.

   Одитор должен сохранять молчаниево время терапии, не разговаривать сверх того, что совершенно необходимо для Дианетики во время сессии.

   Одитор должен заслуживать довериепациента, быть верным своему слову, не опаздывать на приемы по расписанию и в работе и никогда не давать никаких обещаний, если есть хоть малейший шанс думать, что он их не сможет выполнить.

   Одитор должен быть смелым,никогда не нарушать основы терапии и не поддаваться на уговоры пре-клира.

   Одитор должен быть терпеливыми спокойным, не раздражаться на действия и слова пре-клира независимо от того, что пре-клир делает или говорит.

   Одитор должен быть добросовестным, никогда не позволять пре-клиру избегать эмоционального заряда и не отклоняться от своих планов.

   Одитор должен быть настойчивымв достижении своих целей и никогда не сдаваться.

   Одитор не должен говорить лишнего,никогда нельзя давать пациенту никакой информации о его кейсе, включая оценку событий и поступков, а также прогнозы о дальнейшем времени, нужном для терапии.

   Если названные правила нарушаются, возникает много проблем. Одитору прибавляется работы, действие терапии замедляется. И все нарушения Кодекса Одитора возвращаются сторицей к одитору, причиняя ему вред.

   Например, в последнем пункте информирование пре-клира не входит в обязанности одитора. Как только он начинает рассказывать пре-клиру что-то о его кейсе, тот моментально подключает одитора в сеть как источник информации и таким образом избегает инграмм.

   Одитор становится свидетелем возникновения наиболее волнующих и жестоких человеческих эмоций. Он может быть тронут и начнет изъявлять сочувствие, но если это произойдет, он сделает ошибку и замедлит терапию: когда проявляется эмоция, это та эмоция, которая скоро уйдет в прошлое. Как бы ни выкручивался пре-клир, сколько бы он ни ерзал и ни дергался, одитор должен хорошо помнить, что с каждым стоном и рывком тела пре-клир подходит на один шаг ближе к цели. Зачем пугаться или выбрасывать на ветер симпатию к чему-то, что после нескольких повторений сделает пре-клира более счастливым?

   Если одитор пугается, то он делает самую большую ошибку, тогда и пре-клир начнет бояться. «Возвратись в настоящее время!», – если, испугавшись, он скажет это, то может быть уверен, что у пре-клира будет пара плохих дней и что в следующий раз, когда одитор захочет войти в ту же инграмму, она будет блокирована.

   Если одитор будет относиться к делу так, что сможет сидеть и насвистывать, пока горит Рим на его глазах, и готов смеяться над этим, тогда он будет в состоянии выполнить свою работу наилучшим образом. То, что разворачивается перед взором одитора, независимо от того, как это выглядит, независимо от того, как это звучит, является серьезной победой [117]. Тихий, послушный пациент достигает очень небольшого успеха. Это не значит, что одитор ищет только жестокости и насилия, но если он их находит, то может быть доволен, так как еще одна инграмма потеряла свой заряд.

   Задача одитора напоминает работу пастуха, который загоняет маленьких овечек – инграммы – на бойню. Пре-клир не находится под командованием одитора, но пре-клир, если все идет хорошо, будет делать с инграммами все, что захочет одитор, потому что аналитический ум и динамики пре-клира хотят покончить с инграммами. Ум знает, как он работает.

Глава Четвертая

ДИАГНОЗ

   Одной из основных заслуг Дианетики является решение проблемы диагностики в сфере аберрации. До этого существовала практически бесконечная классификация и не было оптимального стандарта, как заметил Джон Морган в книге «Психология ненормальных людей». По мере изучения психиатрических учебников человек обнаруживает широкие расхождения в классификациях и постоянные сетования на то, что они очень сложны и недостаточно, практичны. Без оптимальной цели поведения или определения умственного состояния и без знаний причин аберрации эти каталоги остаются единственной возможностью что-то понять. Они же были настолько сложными и противоречащими друг другу, что было почти невозможно точно классифицировать психопатов и невротиков таким образом, чтобы это привело к пониманию их кейсов. Наибольшим недостатком этой системы классификации было то, что она не приводила к выздоровлению, так как не существовало стандартного лечения и не существовало оптимального состояния, которое означало бы, что лечение можно закончить. А так как не было средств лечения аберраций и психосоматических заболеваний, то не могло быть и классификации, которая определила бы нужное направление или показала бы, чего ожидать от кейса. Это не отрицание прошлых усилий, а источник, из которого можно получить облегчение от того, что классификации аберраций в такой сложной форме не являются необходимостью и что каталоги психосоматических заболеваний, необходимые для психиатра, не важны для одитора. В процессе эволюции науки Дианетики принимались разные классификации, пока в конце концов не стадо понятно, что на этикетке патологического состояния должно быть только то, с чем одитору придется бороться, чтобы вылечить пациента. Эта система, сейчас усовершенствованная практикой, создает возможность для одитора ставить «диагноз» на Основе тех знаний, которые даст ему данная глава и его будущий практический опыт.

   Количество возможных аберраций – это количество словосочетаний, возможных в языке, который составляет содержание инграммы. Иными словами, если сумасшедший думает, что он Бог, он имеет инграмму, которая говорит, что он Бог. Если он волнуется, что его салат отравлен, он имеет инграмму, которая говорит, что, возможно, в его салат подмешан яд. Если он уверен в том, что его уволят в любой момент несмотря на то, что он компетентен и ладит с людьми, он имеет инграмму, которая говорит, что он может быть уволен. Если он думает, что он уродлив, он имеет инграмму своего уродства. Если он боится змей или кошек, он имеет инграмму, которая предписывает бояться змей или кошек. Если он уверен, что должен покупать все, что он видит независимо от своих доходов, он имеет инграмму, которая велит ему покупать все подряд. В связи с тем, что любой не-клир и не-релиз имеет не менее двух-трех сотен инграмм, которые содержат ошеломляющее количество словосочетаний, а человек может выбирать любой из пяти возможных способов действий по отношению к своим инграммам, проблема аберрации не представляет важности для одитора, кроме тех случаев, когда она замедляет терапию.

   У большинства аберрированных людей речь зависит от их собственных инграмм. Какой бы ни была постоянная манера речи человека и его речь в моменты ярости, апатии, его общее отношение к жизни – все это содержится в инграммах и отличается, пусть даже в незначительной степени, от полной рациональности. Человек, который «не может быть уверен», который «не знает» или который скептически относится ко всему окружающему, ведет себя так из-за своих инграмм. Человек, который уверен, что «это не может быть правдой», что это «невозможно», что «нужно сообщить властям» ведет себя так из-за своих инграмм. Женщина, которая уверена, что ей нужен развод или что муж как-нибудь ночью ее убьет, ведет себя так из-за своих собственных инграмм или из-за инграмм своего мужа. Человек, который заявляет, что испытывает такую сильную боль в животе, как будто его проткнули насквозь толстым медным стержнем, скорее всего мог получить такое ощущение при попытке аборта. Человек, который говорит, что «это надо отрезать», говорит прямо из инграммы, возникшей при операции, которую перенес он сам или его мать либо при попытке аборта. Человек, который говорит, что «нужно от этого избавиться», ведет себя так, скорее всего, из-за инграммы, возникшей при попытке аборта. Человек, который «не может от этого избавиться» говорит это по той же самой причине, но с точки зрения другого вэйланса. Короче, люди, особенно когда они говорят о Дианетике и инграммах, выдают инграммные разговоры непрерывным потоком. Они обычно не отдают себе отчета, что их высказывания являются небольшими драматизациями их инграмм, и предполагают, что пришли к этим выводам самостоятельно или вообще так думают. Такое предположение и объяснение – это способ оправдаться; аналайзер выполняет свои обязанности по обеспечению ощущения правоты организма, как бы глупо он себя ни вел.

   Одитор может быть уверен, особенно если он говорит о Дианетике, что он получит в ответ большую дозу содержимого инграмм, поскольку дискуссии о реактивном уме обычно происходят на языке, который в нем содержится.

   Вспомните, что реактивный ум думает только на основании этого уравнения: А = А = А, где три буквы. А могут оказаться лошадью, богохульством и глаголом «плевать». Плевание равняется лошади, равняется Богу. А реактивный ум является добросовестным простаком, который, как дурак из сказки, наступает на каждый пирог. Таким образом, когда человек слышит, что он должен убрать все содержимое своего реактивного банка, он может сказать, что в этом случае он утратил бы все свои жизненные стремления. Можете быть уверены (и как просто это доказать при терапии, и как горят при этом уши у некоторых пре-клиров), что он имеет инграмму, которая звучит таким образом:

   Удар или столкновение в пренатальном состоянии.

   Отец:Черт бы тебя побрал, Агнес, ты должна избавиться от этого проклятого ребенка! Если нет, то мы умрем с голоду. У меня не хватает денег.

   Мать:О, нет, нет, нет. Я не могу этого сделать, не могу, не могу. Честное слово, я буду за ним смотреть. Я буду работать и содержать его. Пожалуйста, не заставляй меня от него избавиться. Если я это сделаю, я просто умру. Я сойду с ума! Мне не на что будет больше наедятся. Я потеряю всякий интерес к жизни. Я потеряю цель в жизни. Пожалуйста, позволь мне его оставить!

   Какой обычной является эта инграмма: каким искренним, «разумным» и убежденным может быть аберрированный человек, доказывая, что он только что «придумал» все свои доводы насчет того, что «если он от этого избавится», он потеряет рассудок и вообще все в жизни, а может быть, даже умрет!

   В момент написания этой работы, большинство инграмм, найденных у взрослых, происходили из первой четверти двадцатого века. Это был период «Ага, Джек Далтон [118], наконец-то я тебя поймал!». Это было время «Крови и песка» [119]и Теды Бары [120]. Это было время контрабандного виски и борьбы за избирательные права женщин. Это были дни «пламенной юности» и «Янки идут», и вся эта мозаика в инграммном банке будет взывать к действию. Дианетические одиторы вывели целые разделы великой пьесы «Пьяница» [121]из пренатальных инграмм, рассмотрев их не как юмористическое повествование, а как мамины искренние и страстные намерения перевоспитать папу.

   Супердрама, мелодрама, а также и трагедия. Похмелье Веселых Девяностых [122], когда «деловые девочки» еще только «освобождались», а Кэрри Нэйшн [123]спасал человечество от алкоголизма, будет обычным содержанием в инграммах современных взрослых. Вчерашние клише и нелепости стали достаточно трагическими сегодняшними инграммными командами. К примеру, один чрезвычайно высокопарный молодой человек имел как центральный мотив своего реактивного ума исторические размышления Гамлета на тему «быть или не быть, вот в чем вопрос». Мама (которую одиторы в просторечной манере назвали «петлей») получила инграмму за счет заразности аберрации от отца-актера, которого неудачные притязания на то, чтобы стать одним из Барриморов [124], довели до пьянства и избиений жены. Наш молодой человек часами пребывал в своей напыщенной апатии, размышляя о жизни. Для классификации его психоза не нужно было ничего больше, кроме диагноза «апатичный молодой человек».

   В основном, содержание инграмм состоит из клише, банальностей, из эмоциональных столкновений и падений мамы и папы. Но одитор получит свое вознаграждение. Когда пре-клир внезапно узнает о своих инграммах, он сможет посмеяться.

   Другими словами, аберрация может быть любой комбинацией слов, содержащихся в инграмме. Таким образом, классификация по аберрациям не только совершенно невозможна, но и абсолютно не нужна. После того, как одитор провел один кейс, он сможет лучше оценить это.

   Что касается психосоматических заболеваний, на ранней стадии они также зависят от случайных или осознанных словесных комбинаций, от всех возможных повреждений и разбалансированных потоков жидкостей и роста. Можно было бы назвать неясную боль «тендонитом» [125], но более правильно считать ее результатом падения или травмы до рождения. Астма обычно идет прямо от родов, также и конъюнктивит и, гайморит, но когда это начинается с рождения, то обычно существуют и общие пренатальные предпосылки. Для одитора не имеет большого значения, что именно болит у пациента; единственное, что ему нужно, это использовать хроническую болезнь для того, чтобы найти цепь инграмм сочувствия. Все, что одитор должен знать об этой болезни, это то, что пациент испытывает боль в каком-то месте. Для психосоматической диагностики этого достаточно.

   Так получается, что размах аберрации и размах психосоматических заболеваний не являются регулирующими факторами, которые обусловливают продолжительность работы над кейсом. Пациент может быть отчаянным лунатиком и потребовать всего лишь только сотню часов для клирования. Другой может быть уравновешенным и относительно удачливым человеком, но 500 часов уйдет на то, чтобы сделать его клиром.

   В свете того факта, что размах аберрации и заболеваний оказывает незначительное влияние на то, чем интересуется одитор – на терапию, классификация по этому признаку является пустой тратой времени.

   Безусловно, существуют такие сложности, как, например, пациент с серьезно больным сердцем (с ним тяжело работать) или пациент, испытывающий настолько сильное беспокойство в обычной жизни, что это очень затрудняет работу одитора; но такие случаи редки и к тому же не имеют решающего значения в классификации кейса.

   Правилом в диагностике является то, что все, что пре– клир «выдает» одитору как противодействие терапии, имеет инграммное происхождение, что будет впоследствии доказано. То, что мешает одитору в его работе – это то же самое, что затрудняет мышление и жизнь пациента.

   Вы можете представить это себе следующим образом: аналитический ум одитора предстает лицом к лицу с реактивным умом пре-клира. Терапия – это процесс мышления. Все то, что беспокоит пациента, будет также беспокоить одитора; все, что беспокоит одитора, беспокоит также аналитический ум пациента. Пациент не полностью равен своему аналитическому уму. Одитор может найти пациента, который ничего больше не делает, кроме того, что постоянно ругается с ним, но когда приходит время следующего приема, пациент тут как тут, с волнением ожидает продолжения терапии. Или пациентка рассказывает одитору, насколько бесполезна вся процедура и как ей ненавистна мысль, что с ней работают. Но скажи он ей: «Хорошо, мы прекращаем работу», – она моментально расстроится. Аналитический ум пациента желает того же, что одитор пытается сделать: сокрушить реактивный банк. Поэтому одитор, когда он сталкивается с сопротивлением пациента, с враждебной Дианетике теорией, критическими высказываниям и т. д., слушает не аналитическую информацию, а реактивные инграммы. Он должен спокойно и уверенно продолжать свое дело, так как динамики пациента, которые могут быть мобилизованы, будут помогать ему до тех пор, пока одитор является союзником против реактивного ума пре-клира, а не критиком или неприятелем его аналитического ума.

   Например:

   (В ревери, пренатальный бэйсик-район).

   Пре-клир:(Убежденный, что имеет в виду Дианетику) Я не знаю. Я не знаю. Я просто не помню. Это не сработает. Я знаю, что это не будет работать.

   Одитор:(Метод репитера [126], описанный ниже) Повторите эту фразу. Скажите: «Это не сработает».

   Пре-клир:«Это не сработает. Это не сработает. Это не сработает…» Ой! Живот болит! «Это не сработает. Это не сработает. Это не сработает…» (Смеется с облегчением) Это моя мать. Разговаривает сама с собой.

   Одитор:Хорошо, давайте соберем всю инграмму. Начните с самого начала.

   Пре-клир:(Передавая рикол с соматикой (с болью)) «Я не знаю, как это делается. Я просто не помню, что мне сказала Бэкки. Я просто этого не помню. О, я упала духом. Так это не сработает. Это просто не сработает. Хотела бы я знать, что же мне Бэкки говорила, но я не помню. О, я бы хотела…» Эй, что это у нее в руках? Черт бы ее побрал, это становится горячо. Это спринцевание. Эй! Заберите меня отсюда. Верните меня в настоящее время! Это просто печет!

   Одитор:Вернитесь в начало, пройдите весь инцидент опять. Подберите все дополнительные данные, которые вы можете найти.

   Пре-клир:(Повторяет инграмму, найдя все старые фразы, несколько новых, плюс отдельные звуки. Повторяет инцидент еще четыре раза «переживая все вновь». Начинает зевать, почти засыпает (бессознательность выходит), оживает и повторяет инграмму еще два раза. Потом начинает над ней хихикать. Соматика пропала. Неожиданно инграмма исчезает (подшита в другом месте и обнаружить он ее больше не может). Пре-клир очень доволен).

   Одитор:Идите к следующему наиболее раннему моменту боли или неудобства.

   Пре-клир:А-а… М-м… Я не могу туда попасть. Эй, я не могу туда попасть! Это точно. Интересно, где…

   Одитор:Повторите эту фразу «Я не могу туда попасть».

   Пре-клир:Не могу туда попасть. Не могу… Что-то странное происходит с моей ногой. Острая боль. Эй, что она делает? Черт ее побери. Черт, я бы хотел поймать ее хоть раз. Хоть один раз!

   Одитор:Начните с начала и проиграйте ситуацию снова.

   Пре-клир:(Проходит инграмму несколько раз, зевает сквозь «бессознательность», посмеивается, когда не может больше найти инграмму. Чувствует себя лучше). Ну да ладно, наверное у нее были свои трудности.

   Одитор:(Старательно воздерживаясь от выражения согласия с тем, что мама имела свои трудности, так как это сделало бы его защитником матери). Перейдите к следующему самому раннему моменту боли или неудобства.

   Пре-клир:(Чувствуя неудобство) Я не могу. Я не двигаюсь по траку времени. Я застрял. О, хорошо, «Я застрял. Я застрял». Нет. «Оно застряло. Оно застряло на этот раз». Нет. «Я его засадила на этот раз». Эй, черт возьми, это мои боли в сердце! Да! Это та острая боль, которую я иногда чувствую!

   Одитор:Начните с начала и пройдите инграмму… и т. д.

   Каждый раз, как видно из этого примера, когда пациент в ревери аналитически близко подходил к инграмме, инграммные команды обрушивались на него, и он выдавал их одитору как свое аналитическое мнение. Пре-клир в ревери соприкасается с источником информации своих аберраций. В состоянии полного бодрствования он может высказывать очень сложные мнения, за авторские права на которые он будет сражаться до смерти, но в действительности это всего лишь его аберрации, столкнувшиеся с его аналитическим умом. Пациенты будут громогласно заявлять, что они знают точно, что одитор опасен, что не надо было начинать никакой терапии и т. д., но продолжать при этом работать быстро и эффективно. Это одна из причин, почему Кодекс Одитора так важен: пациент так сильно желает избавиться от инграмм, как только можно желать, но инграммы создают видимость, что они очень далеки от желания пропасть.

   В вышеизложенном примере мы видим, что одитор не делает никаких внушений. Если фраза не инграммная, пре-клир очень быстро и без колебаний подтвердит это одитору, но если она все-таки окажется инграммной, одитор не располагает возможностью влияния на пре-клира в ревери, кроме помощи ему в атаке на инграммы. Если пре-клир противоречит изложенному выше, это значит, что инграмма, которая содержит предложенные слова, еще не готова к тому, чтобы ее облегчили, и нужно использовать другую фразу.

   Диагноз, таким образом, побеспокоится сам о себе на аберрационном и психосоматическом уровнях. Одитор мог угадать (и держать свои догадки при себе), что серия попыток аборта всплывала в предыдущем примере еще до того, как он смог войти в район инграмм. Он мог догадаться, что нерешительность пациента происходит от его матери. Одитор, однако, не высказывает своих предположений. Это явилось бы внушением, которое пре-клир мог бы подхватить. Пре-клир должен узнать это сам. Одитор, например, не мог предвидеть, ни где именно на траке времени находилась «боль в сердце», ни природу повреждения. Мчаться вверх и вниз по траку в поисках определенной боли означало бы слишком большую потерю времени. Все эти детали будут выяснены во время курса терапии. Единственное, в чем состоит интерес, это уйдут ли аберрации и болезни, чтобы никогда не возвращаться. В конце терапии их больше не будет. В начале они создают какие-то трудности.

   Диагностика аберраций и психосоматических заболеваний, таким образом, не является необходимой частью Дианетической диагностики.

   Нас интересует механическое действие ума. Это входит в сферу диагностики. Какова рабочая механика аналитического ума?

   1. Ощущения: зрение, слух, осязание, боль, и т. д.

   2. Рикол: видео [127], цвет, тон, соник [128], осязание и т. д.

   3. Воображение: видео-цвет, тон-соник, осязание, и т. д.

   Это механические процессы. Диагностика имеет дело

   преимущественно с этими факторами, и при помощи этих факторов можно предположительно установить продолжительность терапии для кейса, его сложность и так далее. Нам нужны только несколько таких диагнозов.

   Это можно еще более упростить и выработать код:

   Ощущения (выше или ниже оптимального):

   а) Зрение

   б) Звук

   Рикол (ниже оптимального):

   а) Соник

   б) Видео

   Воображение (выше оптимального):

   а) Соник

   б) Видео

   Другими словами, в период диагностики пациента перед началом терапии мы интересуемся тремя вопросами: слишком много или слишком мало Ощущений, слишком мало риколов, слишком много воображения.

   Исследуя ощущения, мы хотим знать, насколько хорошо или плохо мы в состоянии слышать, видеть и чувствовать.

   Под риколом подразумевается, что мы хотим знать, в состоянии ли пациент осуществить рикол при помощи соника (слуха), видео (зрения) и соматики (ощущений типа боли или неудобства).

   Относительно воображения мы желаем знать, не является ли его «рикол» по сонику, видео и соматике слишком сильным.

   Давайте обозначим предельно ясно: это очень просто, никаких сложностей и никаких особых исследований. Но это важно и это определяет продолжительность терапии.

   Нет ничего страшного в богатом воображении до тех пор, пока человек знает, что он воображает. Тип воображения, которым мы интересуемся, используется в неосознанных «даб-ин’ах [129]», и это единственное, чем мы интересуемся. Активное воображение, которое известно пациенту как воображение, является чрезвычайно полезным для него. Воображение, которое подменяет собой рикол, является испытанием во время терапии.

   «Истерическая» слепота и глухота или слишком обостренные слух и зрение помогают в диагностике.

   Во-первых, «истерическая» слепота означает, что человек боится видеть; во-вторых, «истерическая» глухота – боится слышать. Это требует значительного времени для терапии. Таким же образом, обостренные слух и зрение, хотя это не так плохо, как слепота и глухота, являются показателем того, насколько напуганпациент, и часто это является прямым свидетельством существования пренатальных записей на языке насилия.

   Если пациент боится видеть или слышать в настоящем, будьте уверены, что в его прошлом существует достаточно причин для страха, так как реальные ощущения не выключаются из-за пустяка.

   Если пациент подпрыгивает от звуков, пугается того, что видит, и очень обеспокоен этими вепсами, можно заключить, что его ощущения слишком остры, а это значит, что реактивный ум накопил много материала под этикеткой «Смерть».

   Риколы, которыми мы интересуемся в диагнозах, это только те, которые ниже оптимального уровня. Если они вышеоптимального уровня, то это на самом деле «даб-ин» Соображения вместо рикола. Рикол (ниже) и воображение (выше оптимального) являются одной и той же группой, но для простоты мы их разделяем.

   Если пациент «не слышит» звуков или голосов в прошлых инцидентах, он не имеет соника. Если он «не видит» сцен прошлого в движении и цвете, он не имеет видео.

   Если пациент слышит голоса, которых не было, или видит сцены, которые не происходили, но считает, что эти голоса действительно звучали и сцены были реальными, мы имеем дело со «сверхвоображением». В Дианетике воображаемый рикол звука называется гипер-соник,рикол зрения – гипер-видео(«гипер» означает «сверх»).

   Давайте рассмотрим специфические примеры каждого из этих трех классов, продемонстрируем, как они становятся фундаментальными в терапии и как их присутствие или отсутствие может сделать кейс трудным.

   Пациент с умеренным кейсом «истерической» глухоты имеет трудности со слухом. Глухота может быть врожденной, но в таком случае она не будет время от времени изменяться.

   У этого пациента есть что-то, что он боится услышать. Радио у него играет очень громко, он постоянно просит людей повторить сказанное и пропускает куски разговоров. Не нужно ходить в больницу, чтобы обнаружить такую степень «истерической» глухоты. Мужчины и женщины «истерически» глухи, не отдавая себе в этом отчета. Просто их «слух не очень хороший». В Дианетике это состояние называется гипо-слухом(пониженный уровень).

   Пациент, который вечно что-то теряет, в то время, как это лежит перед ним, пропускает столбы с указателями, театральные афиши, не замечает людей, которых нельзя не увидеть, страдает в какой-то степени «истерической» слепотой. Он боится что-то увидеть. В Дианетике это называется гипо-зрением,поскольку слово «истерический» не передает точно смысла и является излишне драматизированным.

   Далее рассмотрим случай сверхощущений. Это не обязательно воображение, но дело может дойти до того, что человек видит и слышит то, чего на самом деле не существует, а это уже самое обычное сумасшествие. Мы интересуемся в нашей обычной работе менее драматичной стадией.

   Например, девочка, которая видит что-то или думает, что видит, но знает, что это ей только кажется, все же сильно вздрагивает, подпрыгивает от страха, когда кто-то тихо входит в комнату – эта девочка страдает обостренным зрением. Она боится с чем-то встретиться. Но вместо того, чтобы не видеть этого, она настороженно всматривается. Это гипер-зрение.

   Человек, которому сильно досаждают шумы, звуки и отдельные голоса, который сердится или получает головную боль, когда люди вокруг него ведут себя «шумно», хлопают дверью или звякают тарелками, является жертвой чрезмерно острого слуха. Он слышит звуки гораздо громче, чем они есть на самом деле. Это гипер-слух.

   В действительности, качество зрения или слуха не обязательно должно быть хорошим. Органы зрения и слуха могут быть в неважной форме. Единственным важным фактором является «нервозность» в восприятии ощущений.

   Это заключает раздел о двух ощущениях, которыми мы интересуемся В Дианетике. Одитор, беседуя с окружающими, сталкивается с весьма разнообразной по качеству реакцией на звуковые и зрительные раздражители.

   Рикол имеет непосредственное значение для терапии, так как представляет собой не симптом, а настоящий инструмент для работы. Существует много способов его использования. Клиры имеют отчетливые риколы для каждого из ощущений. Их имеют и некоторые аберрированные люди. Одитор не интересуется другими ощущениями, кроме зрительных и слуховых, потому что остальные восстановятся в течении терапии. Но он должен быть начеку, если встретился с пациентом, не имеющим соника. И еще более настороже, если у пациента не окажется ни соника, ни видео. Это мульти-вэйлансная личность, шизофреник, параноик по определению психиатров, с симптомами, недостаточно острыми, чтобы их так классифицировать в обычной жизни. Это не значит, (подчеркиваю, что это не значит), что люди без звукового и цветового риколов являются сумасшедшими, но это указывает на кейс повышенной трудности и, значит, на него потребуется время. Отсюда не следует, что этот кейс «неизлечим», но иногда они требуют до 500 часов. Проще сказать, работа с таким кейсом – это вам не прогулка в парке. В реактивном уме прячется барабанщик, и этот барабанщик непрерывно командует: «Не видеть! Не слышать!». Некоторые из инграмм в таком кейсе требуют пониженных риколов или вообще их отсутствия. Органы зрения и слуха могут обладать чрезвычайной остротой. Это не значит, что в том, как человек воспринимает и записывает звуковые и световые волны, что-то не в порядке. Но это значит, что после того, как они записаны, получить их обратно из стандартных банков непросто. Реактивный инграммный банк включил собственные устройства (замыкающие демонские цепи), чтобы держать пациента в неведении о своем прошлом. Существуют, конечно, разные уровни риколов ощущений.

   Проверка очень проста. Скажите бодрствующему пациенту «возвратиться» к тому моменту, когда он вошел в комнату. Спросите его, что было сказано. Если он в состоянии это «услышать», он имеет соник-рикол. Одитор прекрасно знает, что было сказано, так как, если он намеревается использовать этот вид проверки, он произносит определенную серию слов и фиксирует все звуковые сигналы. Поэтому, если пациент попадает в категорию «даб-ин’а», одитор сможет это распознать.

   Рикол зрения тоже проверяется просто. Покажите пациенту книгу с иллюстрациями. Через какое-то время попросите его в бодрствующем состоянии «вернуться» и просмотреть эту книгу «в уме», Если он не в состоянии этого сделать, это гипо-видео.

   Несколько проверок помогут четко определить, имеет ли пациент рикол слепоты и глухоты, или он относится к другой группе.

   Слишком богатая фантазия, которая с энтузиазмом «даб-ин», т. е. подменяет зрение и слух пациента на придуманные, в чем он не отдает себе отчета, определенно является препятствием для достижения быстрого успеха в терапии. Существует множество цепей, которыми демоны опутывают мышление, но эти демоны «даб-ин» обозначают, что одитор получит громадный груз того, что одиторы в просторечии называют «мусором» [130]. В мозгу существует также то, что можно назвать «фабрикой лжи» [131](употребляя ту же самую непочтительную терминологию).

   Пациент, которого просят пересказать разговор при входе в комнату путем мысленного «прослушивания» его, может полностью перефразировать сказанное или выдумать разговор. Если его попросить описать картинку или страницу, показанную ему, он будет отчетливо «видеть» гораздо больше, чем на ней было или что-то совершенно другое. Если он испытывает при этом какие-то сомнения, это здоровый знак. Если он настроен уверено, будьте осторожны, так как здесь его демонские цепи производят «даб-ин» без аналитического осознания этого, и одитор должен будет выслушать рассказ о множестве инцидентов, которых никогда не было, прежде чем сможет начать классификацию, и должен будет, рассортировывая его, нащупывать дорогу сквозь этот «мусор», чтобы привести пре-клира в состояние, где его данным можно будет верить. (Это не вопрос сортировки «мусора» по степени его правдоподобия – правда всегда выгладит более странной, чем выдумка – это попытка сократить инграммы, которых не существует, или упустить инграммы, которые существуют и так далее – совершенная путаница).

   Оптимальным пре-клиром был бы тот, который имеет среднее восприятие звуков и света, аккуратный соник и видео, и который может мысленно видеть картину в цвете и со звуком и знать, что это воображаемая картина. Этот человек может иметь аберрации, которые заставляют его карабкаться на каждую крышу, выпивать все до капли в каждом баре (или по крайней мере пытаться), избивать жену, утопить своих детей и считать себя птичкой джaб-джaб [132]По психосоматической линии он может иметь артрит, неприятности с желчным пузырем, дерматит, мигрень и плоскостопие. Он может иметь даже более ужасную аберрацию: гордость тем, что он средненький и «приспособленный» к жизни. Он все равно является кейсом сравнительно простым для клирования.

   В случае кейса, который имеет выключенные соник и видео без «даб-ин’а», мы имеем дело с инграммами, которые перекрыли часть основных рабочих механизмов ума. Одитор должен будет пробиваться часами к контакту с инграммами, когда пациент не в состоянии их видеть и слышать. Кейс с перекрытым соник-риколом требует от одитора гораздо больше работы, чем средний кейс. Но он совсем не безнадежен. Здесь вовсе не ставится задача отпугнуть от работы с ним. Но, конечно, разрешение его требует большой и настойчивой работы. Такой человек может казаться преуспевающим. Он может быть высоко развитым интеллектуально. Он может иметь незначительные психосоматические заболевания или вообще не иметь их. При этом его реактивный ум будет заполнен до отказа инграммами, любые из которых могут быть рестимулированы в каждый момент и захлестнуть его.

   Обычно такой кейс много волнуется и беспокоится о разных вещах, и это требует дополнительного времени при составлении рабочих листов [133].

   В случае кейса «даб-ин», который не знает, что выдается измененная информация, мы имеем дело с кейсом, который может оказаться очень длинным и потребовать большого искусства, поскольку где-то в инграммном банке существует «фабрика лжи». Этот кейс может быть в повседневной жизни воплощением честности, но когда он начинает всерьез браться за свои инграммы, их содержание заставляет его выдавать материал, которого там не существует.

   Вот четкий и ясный, без дальнейших предосторожностей и условий, Дианетический диагноз: аберрация – это и есть содержимое инграмм; психосоматическое заболевание – это и есть прошлая травма. Ощущения цвета и звука, рикол ниже оптимального, воображение выше оптимального – все это определяет продолжительность работы над кейсом.

   По желанию, одитор может обозначить на шкале умственное и физическое положение общего тона пре-клира. Женщина, которая тупа и апатична, конечно, находится на уровне 0,5 в нулевой зоне на шкале динамик, приведенной выше. Если мужчина зол и враждебен, одитор может обозначить его уровень как 1,5 или в общем где-то в первой зоне на шкале выживания. Эти отметки относятся к возможному среднему тону совокупности инграмм в реактивном уме. Это представляет интерес, так как означает, что человек в нулевой зоне гораздо более предрасположен к болезням и является немного более сложным кейсом, чем человек в первой зоне. Терапия повышает тон до четвертой зоны, поэтому уровень 1,5 можно считать находящимся ближе к цели.

   Трудно сказать, сколько времени потребуется на терапию. Как уже отмечалось, существует несколько факторов, определяющих это, как, например, – мастерство одитора, рестимулирующие элементы в окружающей пре-клира среде и просто объем инграмм.

   Советуем одитору для его первого кейса найти члена семьи или друга, который находится как можно ближе к описанию оптимального пре-клира, или, другими словами, человека с видео и соник риколами и средними ощущениями. Во время клирования этого кейса, он изучит самостоятельно многое из того, чего можно ожидать от инграммного банка любого человека, и ясно увидит, как ведут себя инграммы. Если одитор сам попадает в одну из наиболее тяжелых групп и собирается работать с пре-клиром, который также принадлежит к этой группе, это не представит больших трудностей; любой из кейсов может быть облегчен за одну сотую часть того времени, которое требовалось по прошлым технологиям умственного лечения. И они могут стать клирами, если проявить хоть какое-то мастерство, за 500 часов работы над каждым из них. Но если два кейса особенно сложны, было бы хорошо, чтобы каждый из них проявил мудрость, и перед тем, как начать работать друг с другом, сначала нашел бы почти оптимального пре-клира и довел его до состояния клира. Таким образом, каждый был бы компетентным одитором, прежде чем дело дойдет до более трудных кейсов.

   Итак, диагностика. Другие ощущения, риколы и воображение интересны, но не столь важны для определения времени, которое нужно для кейса. Интеллект, если он не на уровне слабоумия, не имеет значения. При клиринге уровень интеллекта любого пациента взмывает вверх как ракета и продолжает расти по мере продвижения работы.

   Существуют органические сумасшествия. Психозы, возникшие вследствие врачебного вмешательства, не всегда поддаются Дианетике, так как некоторые части мозга могли оказаться разрушенными. Однако кейс, отягощенный большим количеством органических психозов, может быть улучшен с помощью Дианетики, даже если оптимального состояния добиться нельзя. Все, что одитор может сделать – это попытаться. Умопомешательства, возникающие в результате отсутствия каких-то частей нервной системы, в настоящее время недостаточно изучены одиторами: воскрешение мертвецов не является конечной целью Дианетики; наибольший акцент ставится на приведение ума к оптимальному, действующему состоянию у нормальных или просто невротических людей. Дианетика может быть использована по-другому, и она используется по-другому и будет использоваться. Но при таком количестве потенциально ценных людей, которые могут стать действительно ценными для себя и для общества, был сделан акцент на неорганические аберрации и органические психосоматические заболевания. В Дианетике считаются сомнительными кейсы, которые подозреваются на прифронтальную лоботомию (операция, при которой удаляется часть аналитического ума), топектомию (когда части мозга удаляются, как при снятии кожуры с яблока), трансорбитальную ликотомию (при которой одновременно с электрическим шоком пациенту в каждый глаз вставляют инструменты типа шила, проворачивают их и разрывают аналайзер на части), электрошоковую «терапию» (при которой мозг подвергается воздействию электрического тока напряжением 110 вольт), а также получали инсулиновый шок и другое подобное «лечение». Существуют также обычные органические помешательства типа парезов [134]. Несмотря на все это, большинство людей с такими расстройствами могут получить пользу от Дианетики.

Глава Пятая

ВОЗВРАЩЕНИЕ, ФАЙЛ-КЛЕРК [135]

И ТРАК ВРЕМЕНИ

   Существует метод мышления, о котором человек даже не знал.

   Если вы хотите убедиться в этом, спросите маленького ребенка, хочет ли он покататься на санках по памяти. Ребенок попытается вспомнить, когда в последний раз катался на санках. Он поморщится и, возможно, нахмурит брови. Тогда попросите его вернутьсяв тот момент, когда он в последний раз катался на санках. После уговоров он внезапно перескажет все, что происходило и, если он не очень сильно аберрирован, сможет рассказать о снеге, который попадает ему за воротник и так далее. Он в своем воображении катается на санках, плавает или делает что-то еще.

   Человек, если он вообще об этом думал, наверное, путал эту способность с воображением. Но это не воображение. Любой бодрствующий человек, если он действительно не сильно аберрирован, может быть «возвращен назад» к опыту прошлого. Для первых попыток проверить это нужно использовать недавние и приятные происшествия [136].

   Это не память,которой человек пользуется, чтобы «ВСПОМНИТЬ» что-то. Это возвращение. Вспоминаниеявляется гораздо более сложным процессом, чем возвращение. Если говорить о потерянных вещах, прочитанных заметках, прошлых разговорах, то является загадкой, почему люди пытаются вспомнить какие-то специфические или сложные данные, когда они могут возвратиться. Вспоминание,конечно, играет вполне определенную роль и является автоматическим процессом, который обеспечивает «Я» нескончаемым потоком выводов и информации. Но когда человеку нужен очень точный, специфический кусочек информации, или когда он хочет вспомнить прошлое удовольствие, возвращениеприходится очень кстати.

   Гипнотизер, с большим количеством болтовни и движений рук, использует нечто под названием «регрессия». Это очень сложный процесс, который требует, чтобы пациент находился в состоянии гипноза. Это правда, что регрессия представляет ценность для исследовательской работы, так как при помощи гипноза она проходит мимо неких «пробок», которые другим путем было бы трудно преодолеть. Регрессия сослужила Дианетике хорошую службу, когда автор проверял свою информацию о банках памяти. Но похоже, что никому не пришло в голову, что регрессия является искусственным заменителем естественного процесса.

   Не вызывает сомнений, что некоторые люди пользуются возвращениемкак частью своей умственной деятельности. Эти люди, наверное, думают, что «так делают все», однако это далеко не так. Но даже те люди, для которых это естественно, возвращаясь,редко понимают, что возвращение – это своеобразный процесс, сильно отличающийся от вспоминания.

   Люди могут также переживатьпрошлое без наркотиков или гипноза; это более редкое явление. Если человек думает о прошлой славе в течение какого-то времени, он начинает переживать прошлое вместо простого возвращения. В Дианетике мы часто имеем дело со «спектрами». Спектр оттенков является гораздо лучшим механизмом для философии, чем маятник Аристотеля, который качался от одной крайности к другой. Существует спектр динамик. Мы называем их четырьмя динамиками, через которые выражается команда «Выживай!».Они имеют на самом деле множество градаций: от клеток «Я», через «Я», через детей и семью, через клуб, город и штат, через страну, расу и полушарие и, наконец, через все человечество. Этот спектр – градация чего-то единого, чего-то расширяющегося, охватывающего все большее пространство.

   Приблизительно таким же образом, как и спектр «Выживай!»,работает спектр памяти. Сначала идет памятьв своем наиболее точном смысле, принадлежащем настоящему. Потом – память о прошлом. Память о прошлом преобладает. Так мы движемся в ту часть спектра, которая была пропущена раньше: часть «Я» возвращается назад, потом большая часть «Я» возвращается назад (в этот момент мы получаем возвращение), и в конце концов, в виде последнего звена, все «Я» возвратилось в прошлое. Сначала идет вспоминание.Это наименее точная информация (у всех, кроме клиров). Потом идет возвращение,когда часть «Я» действительно оказывается в прошлом, и записи выглядят так, как будто это ощущения, переживаемые в настоящий момент. Потом наступает переживание вновь, когда человек настолько полно оказывается в прошлом на какое-то время, что если его испугать, когда он переживает происшествие в младенчестве, он будет реагировать так же, как когда он был грудным ребенком.

   В современном обществе существует много аберрированных идей о вреде частых путешествий в прошлое. Они частично происходят от нежелания аберрированных людей быть лицом к лицу с прошлым и понять вчерашний день.

   Одним из основных источников «плохой памяти» является мать. Кажется, весь земной шар охватила аберрация, возбужденная ее панической мыслью о том, что ребенок вспомнит, что именно она ему сделала. Стандартный кейс попытки аборта почти всегда имеет в основе младенчество и детство, наполненное мамиными попытками внушить ему, что он ничего не помнит о своем прошлом. Она не хочет, чтобы он вспомнил, как она ловко, хотя и безуспешно, орудовала различными инструментами в своих попытках сделать аборт. Возможно, что пренатальная память оставалась бы обычным видом памяти со способностью к полному риколу для всей расы, если бы материнская тяжелая совесть не сопутствовала ей все эти тысячелетия. В ходе нормальной работы одитор будет получать охапки маминых крикливых возражений против того, чтобы ее взрослый сын или дочь начинали терапию из опасения перед тем, что может обнаружиться. Были случаи, когда матери приходили в состояние полного нервного краха при мысли о том, что их дети могут вспомнить пренатальные инциденты. Не все это, между прочим, основывается исключительно на попытках аборта. Мама могла иметь парочку приключений с другими мужчинами, о которых папа никогда не узнает; и зачастую матери предпочитают обречь своих детей на болезни или сумасшествие, или просто на несчастную жизнь, чем дать им возможность быть пре-клирами, хотя они клянутся, что не помнят, чтобы с их детьми случалось что– нибудь плохое. Во время собственной терапии мать обычно добровольно выкладывает всю правду. Вот в чем причина того, что хорошая память не принимается благосклонно в обществе, и младенческие и пренатальные воспоминания упускаются из виду, не говоря уже о способности возвращатьсяи переживатьпрошлое.

   Индексная система стандартных банков – это чудо природы. Там хранится все, рассортированное по предметам, по времени и по выводам. Присутствуют все ощущения.

   Подшивка по времени называется в Дианетике траком времени.Движение части «Я» в обратном направлении по этому траку называется возвращением.Трак существует для сознательной и бессознательной информации. Трак времени представляет собой огромный интерес для одитора.

   Ум – это отлично построенный компьютер, имеющий широкий набор возможностей. Уходя от латыни и сложностей, одиторы называют источник одной из таких возможностей файл-клерком.Название не очень серьезное, которое, к тому же, имеет переносный смысл. Никакого маленького человечка с зеленым козырьком там, конечно, нет. Однако происходящее похоже на то, что было бы, если бы такой человечек действительно существовал в уме.

   Файл-клерк является контролером и смотрителем банка. Он смотрит как за реактивным, так и за стандартным банком. Когда одитор или «Я» пациента запрашивает у него какую-то информацию, он выдает ее одитору через «Я». Он ведет себя немного по-идиотски, когда работает с реактивным инграммным банком (заражение от реактивного ума), а временами выдает каламбуры и сумасшедшие сны вместо серьезных данных.

   Если одитор спросит пре-клира о том, как тот последний раз ходил в кино, файл-клерк выдаст название фильма, дату просмотра, возраст и физическое состояние человека, все ощущения, сюжет фильма, погоду – короче, все, что присутствовало и было связано с фильмом.

   Обычно в жизни файл-клерк наполняет «Я» памятью с большой скоростью. Хорошая память снабжает данными за доли секунды. Если файл-клерк должен лавировать, обходя различные реактивные «пробки», для нахождения нужных данных могут понадобиться минуты или даже дни.

   Если бы мы посмотрели, на большую вычислительную машину самого современного образца, мы обнаружили бы «банк памяти», состоящий из перфокарт или чего-то в этом роде, она должна была бы иметь выборочный механизм, механизм для выдачи информации, которая нужна машине. Мозг тоже имеет такое устройство, он не мог бы оперировать без него. Это смотритель банка – файл-клерк.

   Постоянно имейте в виду эти две части ума: трак времени и файл-клерк, а также механизм возвращения. Мы используем эти три механизма, имея дело с реактивным и стандартным банками в ревери Дианетики.

   Файл-клерк – очень исполнительный малый. Если он сталкивается с затруднениями, которые возникают при контактах с «Я» через реактивные закупоривания и неполадки контактных цепей, он становится особенно старательным. Он помогает одитору.

   Контролирующая система (файл-клерк) может быть рассмотрена на основании единиц внимания. Предположим, у человека имеется 1000 таких единиц. Таким образом, существует 1000 возможных единиц внимания в распоряжении «Я» клира. У аберрированного человека, возможно, лишь 50 единиц доступны для «Я», 500–600 поглощены реактивными инграммами, остальные используются различными другими способами, не образуя того механизма, который мы называем контролером банка, файл-клерком.

   Создается впечатление, что файл-клерк аберрированного человека предпочитает работать с одитором больше, чем с самим пре-клиром. Это кажется поразительным, но это – научный факт. Файл-клерк работает наилучшим образом, когда он выбирает данные из банков пре-клира для выдачи одитору. Это свойство закона аффинити. Одитор и файл-клерк пре-клира являются одной командой, они часто работают в гармонии без явного согласия со стороны аналайзера пре-клира.

   Возвращениеаберрированного достигается особенно просто, если одитор обращается к файл-клерку, а не к самому пациенту. Это действительно может быть сделано в состоянии бодрствования пациента. Одитор запрашивает у него информацию и просит его вернуться к ней. «Я» внезапно получает весь файл. Что-то в его уме работает в гармонии с одитором, и работает больше на него, чем на обладателя ума. Это файл-клерк.

   Цель одитора – брать все, что дает файл-клерк и предотвращать возможность того, чтобы файл оказался захлестнут реактивной информацией. Как только данные выданы файл– клерком, одитор должен сделать так, чтобы пре-клир прошел их достаточно много раз с тем, чтобы заряд из них был удален. Механизм этого очень прост. Определенная рутинная процедура, которую одитор проводит в каждой сессии, помогает человеку сосредоточиться и приводит его в такое состояние, что файл-клерк имеет возможность работать.

   Пациент сидит в удобном кресле или лежит на кушетке в тихой комнате, где его ничего не отвлекает. Одитор велит ему смотреть в потолок. Он говорит: «Когда я сосчитаю от одного до семи, ваши глаза закроются». Одитор считает от одного до семи спокойным голосом до тех пор, пока пациент не закроет глаза. Подрагивание ресниц – показатель состояния оптимального ревери.

   Таков обычный порядок действий. Это надо рассматривать как сигнал начала сессии: значит, внимание пациента сконцентрировано на его собственных волнениях и на одиторе, а не на чем-то еще. Это не гипнотизм.Это нечто совершенно иное. Прежде всего, пациент осознает все, что происходит вокруг. Он не «спит», и может выйти из этого состояния в любой момент по собственному желанию. Он может двигаться, но одитор обычно не разрешает пре-клиру курить, поскольку это отвлекает пациента.

   Прежде, чем начать отсчет, одитор убеждает пациента, что тот не находится в состоянии гипноза. Он говорит: «Вы будете осознавать все, что происходит вокруг. Вы будете помнить все, что произойдет. Вы имеете возможность контролировать происходящее. Если вам не понравится то, что произойдет, вы сможете моментально прекратить это. Теперь – один, два, три, четыре, и т. д…»

   Для того, чтобы быть вдвойне уверенным, что гипнотического воздействия не будет даже случайно, одитор устанавливает отмену.Это очень важно и этим ни в коем случае нельзя пренебречь, даже если вы уверены, что слова не действуют на пациента. Одитор может случайно использовать рестимулирующий язык, который доведет инграмму до момента «кий-ин»: он может, особенно если недавно занимается Дианетикой, употребить слова, которые являются Холдерами [137]или денайерами [138]:сказать пре-клиру, чтобы он «оставался на месте», когда тот возвращен по траку, пли, что хуже всего, чтобы он «забыл об этом» (один из вариантов команд механизма форгетера [139],который имеет наиболее серьезный аберрирующий эффект, отказывая аналайзеру в информации).

   Для предотвращения подобных вещей необходима отмена.Это своеобразный договор одитора с пре-клиром: что бы одитор ни сказал, это не будет буквально воспринято пациентом и не будет им никаким образом использовано. Отмена устанавливается непосредственно после наступления состояния ревери. Отменазвучит примерно так: «В будущем, когда я произнесу слово “отменяю”, все, что я вам сказал во время терапевтической сессии, будет зачеркнуто и не сможет оказать на вас никакого влияния. Любое внушение, которое я вам сделал, станет бессильным, когда я скажу слово отменяю.Вы меня поняли?»

   Слово «отменяю»говорится пре-клиру перед тем, как ему разрешается открыть глаза в конце сессии. Больше ни в какие подробности вдаваться не нужно. Используется одно слово.

   Отмена очень важна. Она предотвращает возможность случайного внушения. Пациент может быть предрасположен к внушениям или даже постоянно находиться в легком гипнотическом трансе (многие люди постоянно находятся в подобном состоянии). Инграмма, в действительности, является гипнотическим внушением. Можно сказать, что цель терапии – пробудить человека в тот момент жизни, когда он был принужденно введен в состояние «бессознательности». Дианетика пробуждает людей. Гипноз усыпляет людей, а Дианетическая терапия их пробуждает. Можно ли найти большую противоположность? Дианетическая терапия убирает инграммы, а гипноз устанавливает их. Далее, Дианетика является наукой, организованной системой знаний, гипноз же является инструментом, искусством, неуправляемым и непостоянным явлением. Человек подозревал на протяжении веков, что гипноз опасен, хотя и продолжал использовать его [140].

   Одитор неизбежно столкнется с кейсами, которые погрузятся в гипнотический сон, несмотря на то, что одитор будет делать все возможное, чтобы этого не случилось. Эти кейсы содержат инграммы, которые заставляют их реагировать именно таким образом, так же, как другие имеют инграммы, которые заставляют их бодрствовать.

   Одитор не произносит слов «спать» или «просыпаться». Он просто работает с кейсами на том уровне осознания ими себя, на котором они находятся. Пациенты будут просить, чтобы им дали лекарство или ввели в транс . Пусть просят!Ревери в конце концов приводит к состоянию клира, а наркотики и гипноз – лишь к зависимости от одитора и множеству других нежелательных последствий. Кейс в амнезийном трансе требует больше времени, чем в ревери. Польза в ревери гарантирована. Пациенты чувствуют себя лучше и лучше. Когда вместо ревери используются амнезийные трансы или гипноз, несмотря на то, что получить данные таким образом проще, такие кейсы обычно испытывают мало облегчения почти до самого конца терапии. Лишь в конце терапии пациент, до сих пор испытывавший неудобства, вдруг выздоравливает. Гипноз несет с собой возможность того, что мысли, чувства и желания гипнотизера перекочуют к пациенту, что порождает неимоверную ответственность и многое другое, без чего Дианетика в длительной практике обошлась. Гипноз был использован для исследований, а затем отброшен.

   Итак, устанавливайте отмену каждый раз. Никогда не пренебрегайте этим. Пациент может быть в трансе, что нам не нужно, но не всегда этого можно избежать, и это не всегда можно заметить. Введите отмену в начале процедуры, а когда вернете пре-клира в настоящее время, используйте слово «отменяю».

   Итак, перед вами модель всей процедуры:

   Одитор:Смотрите в потолок. Когда я сосчитаю до семи, ваши глаза закроются. Вы будете осознавать все, что произойдет. Вы будете помнить все, что здесь происходит. Вы сможете вывести себя из любого состояния, которое вам не нравится. Итак (медленно, успокаивающе): один, два, три, четыре, пять, шесть, семь [141].

   Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Один, два, три (пациент закрывает глаза и ресницы подрагивают), четыре, пять, шесть, семь. (Одитор делает паузу; устанавливает отмену). Хорошо, давайте вернемся к вашему пятому дню рождения… (сессия продолжается пока одитор не решит, что поработал с пациентом достаточно)… Вернитесь в настоящее время. Вы в настоянием времени? (Да). (Одитор произносит слово «отменяю»). Когда я посчитаю от пяти до одного и щелкну пальцами, вы будете себя чувствовать бодрым. Пять, четыре, три, два, один. (Щелк!)

   Как мы видим в этом примере, когда работа на этот день завершена, пре-клир, который до этого несколько часов пребывал возвращенным в свое прошлое, должен быть приведен обратно в настоящее время. Нужно щелчком пальцев заставить его вздрогнуть, чтобы восстановить в нем осознание своего возраста и состояния. Иногда он не в состоянии легко возвратиться обратно в настоящее время. Для решения этой проблемы существует быстрое средство, которое будет описываться ниже. Одитор должен всегда быть уверен в том, что пациент действительно ощущает себя в настоящем времени.

   Это ревери. Это все, что одитор должен знать о механике его действия. Опыт многому его научит. Вот основные процессы:

   1. Уверьте пациента в том, что он будет осознавать все, что происходит.

   2. Считайте до тех пор, пока он не закроет глаза.

   3. Установите отмену.

   4. Возвратите его в инцидент из прошлого.

   5. Работайте с файл-клерком над получением информации.

   6. Сократите все инграммы, с которыми вы вступили в контакт, чтобы больше не осталось заряда.

   7. Верните пациента в настоящее время.

   8. Убедитесь в том, что он в настоящем времени.

   9. Произнесите слово «отменяю».

   10. Восстановите его полное осознание окружающей среды.

   Трак времени пациента на самом низком уровне единиц внимания всегда находится в прекрасном состоянии. Пациента можно погрузить в любой день и час жизни и получить всю информацию о том моменте. На более высоком уровне сознания трак времени может оказаться в ужасном состоянии. Контакты инграмм реактивного ума находятся между этими низшими уровнями – как раз на границе с банками – и высшими уровнями, которые содержат «Я». Низшие уровни содержат только тень от силы «Я» й оказываются другим «Я» в кейсе мульти-вэйлансной личности.

   Вы можете начертить это на листе бумаги и будет полезно, если вы это сделаете. Начертите высокий прямоугольник (стандартные банки) на левой стороне листа. Начертите с полдюжины кружков, примыкающих к правой стороне прямоугольника для обозначения файл-клерка – единиц контроля банка. Теперь начертите примерно в центре страницы большой прямоугольник. Закрасьте его. Это район контактных цепей реактивного инграммного банка. Это не реактивный банк. Это реактивный шаблон контактов инграммного банка, который взят у аналайзера для производства «демонов», голосового мышления и т. д. На правой стороне страницы начертите белый прямоугольник. Это часть аналайзера, которая является «сознанием» и «Я».

   Целью терапии является уничтожение закрашенного прямоугольника – контактных цепей инграммного банка, с тем чтобы от стандартных банков слева до части аналайзера справа весь лист стал аналайзером. Этого нельзя добиться с помощью Ножа, как полагали некоторые, исходя в оценке ситуации из своих собственных инграмм. Весь закрашенный участок является аналайзером, приведенным в негодность инграммами, и, когда терапия закончена, он весь окажется в распоряжении человека для мышления. Это повышает Коэффициент Интеллекта (смотри в словаре в конце книги) до невероятной степени.

   Теперь предположим, что в нижней части вашего рисунка находится зачатие, а в верхней – настоящее время. Тогда вертикальная линия является траком времени. На этом графике настоящее время уходит выше и выше, дальше и дальше от зачатия – по аналогии со строящимся домом. Для того, чтобы «Я» могло добыть данные из стандартных банков, оно должно пробиться сквозь черный прямоугольник, контакты реактивного ума. В значительной степени ему удается это сделать в обход черного района. Но чаще у него это не получается.

   Теперь проведем вертикальную линию справа. Это линия «сознания». Представьте, что она перемещается влево. По мере продвижения линии влево, мы получаем более и более глубокий «транс». Когда линия входит в район реактивного ума, наступает гипнотический транс. Когда при дальнейшем продвижении влево линия вступает в область кругов под названием «файл-клерк», состояние переходит в амнезийный транс гипноза. Таким образом, передвижением этой линии мы устанавливаем «глубину транса». Мы хотим работать справа от реактивных контактов, как можно ближе к состоянию бодрствования – так, чтобы «Я» могло находиться в контакте с окружающей средой и предохранять пациента от проникновения нежелательной информации, которая могла бы причинить ему хронические неудобства. Если пациент мгновенно перемещается из правой стороны в левую так, что единицы внимания (кружки) файл-клерка попадают в поле зрения, пока вы досчитали до семи, пациент является восприимчивым к гипнозу. Когда он проснется, он может не вспомнить, что произошло, так как «Я» было за пределами контакта. Работайте с ним там, так как он будет иметь полный соник и т. д., но будьте очень-очень осторожны в его раннем пренатальном районе. Он может быть не в состоянии рикол, не воскресить в памяти того, что произошло, а поздняя инграмма (которая не сократится, если до нее дотронуться) может выставить всю свою силу против «я», когда пациент опять начнет управлять собой. К тому же случайно вы можете внушить ему что-либо. Лучше работайте на глубине транса подальше вправо от реактивного банка.

   Единицы, которые мы называем «файл-клерком», очень похожи своими устремлениями на основные характеристики личности клира. Таким образом, любой пациент может достичь исходной личности, так как существует ее образец.

   Одитору это знание приносит удовлетворение, потому что по мере продвижения терапии он видит изменения. Человек остается самим собой, его личность не изменяется, она просто становится такой, какой она бывает в лучше моменты своей жизни.

   Единицы внимания, примыкающие к стандартным банкам, могут рассматриваться как файл-клерк. Но файл-клерк может работать не только со стандартным банком. Он также имеет в своем распоряжении весь инграммный банк, из которого может выбирать информацию.

   Трак времени обладает для пре-клира несколькими свойствами. В действительности, там нет никакого трака, только время, а время невидимо, но сознание, «Я», имеет способность возвращаться по нему. Трак всегда существует, проложен. Он поставляет аберрированные идеи пациенту. Трак может совсем сжаться. Он может быть также очень длинным. Может случиться, что пре-клир на него вообще не попадает (например, шизофреник – он полностью сошелсо своего трака времени). Но трак все равно существует. Это система распределения информации во времени,и «Я»можно возвратить обратно во времени, просто попросив его вернуться. Если человек не в состоянии сделать это, значит он застрял в настоящем времени или в инграмме, с которой легко справиться. И так далее.

   Теперь рассмотрим инграммный банк – закрашенный прямоугольник на рисунке. Давайте чуть изменим рисунок и перечертим все снова, заменив прямоугольники на треугольники с вершинами, направленными вниз и собранными вместе. Все остальное оставим по-прежнему: стандартные банки, аналайзер (сознание) и «Я». Это рабочая модель, аналогия того, с чем одитор пытается работать, как если бы сам инграммный банк существовал в том черном треугольнике. На самом деле там есть только его контакты, но нам нужно представить, что он там. Таким образом, внизу все сходится в точку. «Я» и файл-клерк могут встретиться здесь. Это дно трака времени. Это момент сразу после зачатия. Чуть выше, скажем, через два с половиной месяца после зачатия, становится немного трудней для «Я» и файл-клерка достигнуть контакта. Между ними образуется больше реактивных связей и цепей. Через семь месяцев после зачатия становится еще труднее. В возрасте двадцати лет это почти невозможно в большинстве случаев, если не применить технологию Дианетики.

   Поэтому одитор быстро обнаружит, что он может работать в пренатальной области, и начинать это нужно как можно раньше. Если он сможет расчистить время от зачатия до рождения, включая роды, его задача выполнена на девять десятых. Его целью является клирование всего реактивного банка.

   Реактивный банк похож на пирамиду, которая неплохо укреплена везде, кроме точки непосредственно под вершиной, которая теряет свою прочность после того, как осуществлен контакт с этой точкой. Таким образом, реактивный банк можно разрушить путем удара в открытый сектор. Усилия направлены на то, чтобы войти в бэйсик-район [142], осуществить контакт с ранними инграммами, стереть бэйсик-бэйсик [143]путем повторения ее и затем продвигаться вверх, стирая инграммы. Создается впечатление, что эти инграммы исчезают. Требуются напряженные поиски для того, чтобы их найти после того, как они действительно пропали. Они существуют в виде памяти в стандартном банке, но эти воспоминания теперь незначительны. Они освоены как жизненный опыт и не могут аберрировать. В стандартном банке ничто не может аберрировать. Может аберрировать только содержимое реактивного банка (моменты «бессознательности», все записанное в их пределах и локи).

   Когда инграмма исчезает и пре-клир не может больше найти никакой ее части, одитор считает инграмму стертой, но только после того, как пре-клир пережил ее полностью, включая соматику [144].

   Эта перевернутая пирамида в верхней части является эффектом, результатом. В нижней части она представляет источник аберрации. Цемент, скрепляющий эту перевернутую пирамиду – боль и болезненные эмоции. Вся физическая боль, которая когда-либо была записана организмом, и все болезненные эмоции являются частью этой перевернутой пирамиды.

   Одитор сначала разряжаетболезненные эмоции поздней жизни в том виде, в каком они обнаруживают себя в «сознательные» моменты. Он работает над этими периодами, как над настоящими инграммами до тех пор, пока они больше не оказывают действия на пре-клира. Потом он пытается получить бэйсик-бэйсик,самую первую инграмму. По дороге к этой цели он сокращает все инграммы, с которыми сталкивается. В каждой сессии одитор пытается достичь бэйсик-бэйсик до тех пор, пока он не убедится, что он ее нашел.

   Бэйсик-бэйсикявляется низшей точкой. Как только она достигнута, начинается стирание, в течение которого инграмма за инграммой «переживается» вновь со всеми соматиками, пока не исчезает. Пока бэйсик-бэйсикне достигнута, одитор вынужден проходить каждую инграмму до двадцати раз, прежде чем она сокращается. Потом он обнаруживает, что они могут сокращаться уже за пять раз. Наконец он достигает бэйсик-бэйсики стирает ее. Если пациент уже имеет соник к тому времени, или если он всегда его имел, инграммы начинают стираться с первого или второго раза.

   Файл-клерк умен. Одитор, который не отдает должного способностям этих единиц внимания, усложнит кейс сверх необходимости и затянет его. Файл-клерк может выдавать инциденты по фразам, по соматике, по времени.

   Все, что он выдает, обычно сокращается при повторениях. За счет работы с файл-клерком,не пытаясь командовать им, одитор увидит кейс постепенно улучшающимся до релиза или до клира. Одитор обходится без этого только в случае, когда он использует репитерную систему, которая будет описана ниже.

   Мы имеем «Я» в ревери; мы возвращаемего в какой-то период его жизни по траку времени; файл-клерквыдает инциденты, которые пре-клир повторно переживает; одитор заставляет пре-клира проходить инграммудо тех пор, пока она не облегчена или не «исчезла» [145](все инграммы со временем «исчезнут» после того, как бэйсик-бэйсикстерта); все новое, что выдается файл-клерком, даже во время повторных прохождений по инцидентам, одитор адресует пре-клиру с тем, чтобы он пережил это опять. Таково полное описание активной деятельности в Дианетике. Существуют, как сопутствующие обстоятельства, метод репитера и несколько способов срезания углов. Это терапия. Разъяснения, конечно, нужны, и они будут даны на последующих страницах с тем, чтобы предоставить одитору всю нужную информацию. Это полное описание Дианетической терапии.

Глава Шестая

ЗАКОНЫ ВОЗВРАЩЕНИЯ

   Инграмма, хоть и не является живым существом, имеет свойства, ему присущие: она защищает себя различными способами. Любые ее фразы могут считаться командами. Эти команды воздействуют на аналитический ум таким образом, что он ведет себя иррационально.

   Терапия Дианетики параллельна методам работы мысли и самому мышлению. Все, что противодействует Дианетике и одитору, без каких-либо исключений точно так же воздействует на аналитический ум пациента. И наоборот, проблемы пациента в текущей мыслительной деятельности являются проблемами одитора в процессе терапии.

   Большинство «команд», содержащихся в инграммах, практически не просчитываются, так как они противоречивы или диктуют неразумные действия. Как раз эта невозможность их просчитать и согласовать с мыслью и действительностью делает пациента аберрированным.

   Давайте возьмем инграмму, которая произошла от запора у матери. Ее потуги становятся причиной давления и приводят к «бессознательности» неродившегося ребенка. Тут, если она привыкла разговаривать сама с собой, как делает множество аберрированных женщин, она может сказать: «О, это ад. Я вся стиснута внутри. Так заложило, что я даже думать не могу. Это слишком ужасно, чтобы это вынести».

   Это может происходить в бэйсик-районе. Механизм сна в уме (который думает преимущественно в каламбурах, вопреки мнению некоторых символистов) может принести сон об адском пламени, когда инграмма приближается. Пре-клир будет уверен, что он окажется в этом огне, если будет продвигаться по траку времени в направлении данной инграммы. Далее, он будет думать, что трак времени заперт. Это будет, возможно, означать, что все инциденты находятся на нем в одном месте. Заканчиваем с «это ад» и «стиснута внутри» и переходим к тому, что происходит с «так заложило, что даже думать не могу». Пре-клир шмыгает носом, так как думает, что имеется в виду простуда. В отношении же «это слишком ужасно, чтобы это вынести» он исполнен ужаса при мысли о прикосновении к этой инграмме, так как команда говорит, что это слишком болезненно, чтобы вынести, к тому же, поскольку инграммы воспринимаются буквально, он может думать, что это он слишком ужасен, чтобы его вынести [146].

   Эмоциональная реакция на слово «ад» в другом месте на траке, согласно какой-то иной инграмме, может быть такова, что «идти в ад» обозначает громкое рыдание. Поэтому он не «хочет» проходить по этой инграмме. Он ужасается инграммой, и потому она «слишком ужасна, чтобы это вынести». То, что мать просто обсуждала сама с собой (в мульти-вэйлансном проявлении) необходимость прибегнуть к слабительному, никогда не входит в расчеты. Так как реактивный ум неразумен, он думает тождествами, стремясь командовать аналитическим умом.

   Там есть ровно столько данных, сколько их есть в инграмме, и аналитическая реакция на эту неосмысленную информацию полностью буквальна.

   Возьмем другой пример, половой акт. В отношении соматики, он содержит в себе различные давления. Они не причиняют боли (и, между прочим, не имеет значения, насколько сильны эти инграммы, насколько сильной была боль в момент их получения – при повторном переживании в сессии боль оказывается очень умеренной). Это что-то вроде тряски, которую испытывает неродившийся ребенок, и все. Но инграмма говорит:«О, дорогой, я боюсь, чтобы ты в меня входил.

   Я просто умру, если ты в меня войдешь. Пожалуйста, не входи в меня!»

   Что делает с этим аналитический ум? Он думает о половом акте? Волнуется о беременности? Нет, категорически нет. Инграмма, которая заставляла бы думать о сексе, говорила бы; «Думай о сексе!», инграмма, которая содержала бы переживания о беременности, сказала бы; «Я волнуюсь о беременности». Боль в этом половом акте не очень, сильна, но присутствует утверждение, что в инграмму нельзя входить; «Не входи в меня!». Он умер бы, если бы он в нее вошел, не. так ли? Здесь так и сказано. И пациент крутится вокруг этого места на траке времени, пока одитор не использует репитер (как будет описываться ниже).

   Как насчет другого типа инграмм? Давайте представим, что наш бедный пациент был настолько невезучим, что на него навесили ярлык «младший» [147]. Давайте представим себе, что его зовут Ральф и его отца зовут Ральф. (Будьте осторожны с этими Младшими кейсами, они иногда бывают необычайно сложными). Мать (смотрите отчет Кинси [148], если вас обуревают сомнения) имеет тихую любовную связь на стороне с Джимом. Такая соматика полового акта причиняет боли не больше, чем если бы на вас осторожно сели, но у пациента возникает с ней много трудностей. Мать; «О, милый! Ты такой чудесный. Я бы хотела, чтобы Ральф был больше на тебя похож, но он не такой как ты. Похоже, что он совершенно не в состоянии возбуждать девочек». Любовник: «О, Ральф не так уж плох. Мне он нравится». Мать: «Ты не знаешь, какой он гордый. Если бы Ральф узнал об этом, это его убило бы. Он бы просто умер, я знаю». Любовник; «Не волнуйся, Ральф никогда об этом не услышит».

   Этот маленький бриллиант, а не просто инграмма, встречается гораздо более часто, чем предполагает тот, кто еще не посмотрел на маму с точки зрения эмбриона. Это не будет обрабатываться в аналайзере как информация.

   Это относится к разряду волнений. (Волнения представляют собой противоречащие друг другу инграммные команды, которые не могут просчитываться). Ральф-младший очень робок сексуально. Это его аберрированный шаблон. Подходя к нему во время терапии, мы находим сочувствие к любовнику матери. В конце концов, он же сказал, что Ральф не так уж плох, что он ему нравится. Единственным Ральфом для реактивного ума, конечно, является Младший. Это удерживает нашего пациента от приближения к инграмме, так как он думает, что потеряет друга, если до нее дотронется. Дальше, с точки. зрения аберрации. Младшего волнуют вопросы человеческой гордости. Когда мы подходим к этому в терапии, он усиленно пытается уйти от инграммы. Ведь если он что-то узнает об этом, оно «убьет его на месте». Другая неприятность здесь: перекрытый соник-рикол. Там сказано, что Ральф никогда не услышит. Это необходимо для выживания. Это то, во что верят клетки. Поэтому Ральф никогда не слышит в риколе. Там обнаружится много выключений соника. Мать распутна (имеет половые связи со многими), что обычно указывает на блокированную, вторую динамику. Это часто значит, что она не любит детей. Короче, это будет кейс с попытками аборта и с Младшим, которого истыкали до такой степени, что дыр с избытком хватило бы на некоторое время сырному заводику. Младший, теперь взрослый мужчина, может иметь слишком обостренный слух, так как он испуган «жизнью» вообще. Но его соник-рикол равен нулю. В таком случае, данная инграмма может быть выявлена по демонским цепям как «впечатления», которые приходят в голову. Одитор, основываясь на словах пациента, может быстро догадаться о содержании инграммы и взорвать ее методом репитера.

   Теперь возьмем кейс матери, которая, будучи воплощением пристойности (пусть немного и склонная к слезливости), обнаруживает, что она беременна и идет к врачу. Мать: «Я боюсь, что я беременна. Я боюсь, что я есть» [149].

   Доктор мнет ей живот в течение какого-то времени, доводя до «бессознательности» ребенка, который будет нашим пре-клиром через 30 лет. Врач: «Не думаю». Мать; «Я действительно боюсь, что так и есть. Я уверена, что попалась. Я просто знаю, что это так». Врач (еще несколько тычков в живот): «Трудно сказать так рано».

   Там так и сказано, что этот мужчина, наш пациент, беременный. Если мы посмотрим, то увидим у него солидное брюшко. Вот это выживание! Во время терапии мы обнаруживаем, что он боится своего существования: «Я боюсь, что я есть». Внезапно его движение по траку времени прекращается. Почему? Он попался. Это не значит, что он беременный, это значит просто, что он пойман.Далее, он не будет в состоянии рассказать инграмму. Почему? Потому, что «трудно сказатьтак рано». Следовательно, он об этом не говорит. Мы освобождаем его на траке при помощи репитера.

   О, этот наш язык, который вовсе не имеет ввиду то, что выговаривает. Отдайте его в руки идиотскому реактивному уму, сколько разрушений он может причинить! Все истолкует буквально! Частью аберрации человека, который имел приведенную выше инграмму, была крайняя осторожность в высказывании любого мнения. Ведь трудно сказать так рано.

   Теперь возьмем инграмму девушки, чей отец был серьезно аберрирован. Он бьет мать, потому что боится, что та беременна, а сам он блокирован на первой, второй, третьей и четвертой динамиках. Отец: «Пошла вон! Пошла вон! Я знаю, что ты была мне неверна! Ты не была девственницей, когда я на тебе женился. Мне надо было давно тебя убить! Теперь ты беременна. Пошла прочь!».

   Девушка примерно через пять недель после зачатия загнана в «бессознательность» ударом по материнскому животу. Она имеет в результате очень тяжелую инграмму, так как там присутствуют болезненные эмоции, которые она никогда не будет в состоянии удовлетворительно драматизировать. Шаблон аберрированного поведения здесь проявляет себя в истериках, когда мужчины обвиняют ее в неверности. Через 21 год после инграммы она вышла замуж девственницей, но уверена, что ею не была. Она страдала «детским страхом», что отец хочет ее убить. Но она постоянно боится забеременеть, так как инграмма говорит, что она беременна сейчас, а это значит – всегда, так как время – это непрерывный поток моментов «сейчас». При терапии мы пытаемся подобраться к этой инграмме. Мы возвращаем пациентку в бэйсик-район и внезапно замечаем, что она говорит о чем-то, что произошло, когда ей было пять лет. Мы опять ее возвращаем – теперь она рассказывает о каком-то происшествии в возрасте десяти лет. Одитор, заметив подобные реакции, знает, что имеет дело с баунсером [150], который гласит: «Пошла прочь!», и пациент уходит прочь. Одитор распознает затруднение, использует метод репитера и сокращает или стирает инграмму.

   Аналитический ум реагирует. на эти инграммы, как на команды – всегда и неизменно. Он делает на траке то, что диктуют эти команды. И он делает расчеты о кейсе или о жизни так, как велят эти инграммы. Здорово иметь инграммы! Очень хорошее выживание! Достаточно хорошее, чтобы загнать человека в гроб.

   Те фразы, которые помогают терапии, одитора не очень беспокоят. В инграмме, полученной от матери, когда ее избивал отец, было: «Сейчас ты у меня получишь! Вот тебе! Что, мало? На, на! Бери больше!» При этой инграмме у пациента могут проявиться наклонности к клептомании (то, что такие вещи являются источником воровских импульсов, подтверждается: когда одитор стирает эти инграммы, пациент больше не ворует). Одитор обнаружит, что пациент страстно желает пересказывать эту инграмму, поскольку ее содержание раскрывает ее аналитическому уму.

   Семейство инграмм, говорящих: «Иди сюда! Стой здесь!», которые так нравятся отцам, объясняет прыжок обратно в инграмму, когда начинается терапия. Как только инграмма себя обнаруживает, пациент идет прямо к ней. После нескольких пересказов команда теряет свою эффективность.

   Но пока инграмма оставалась нетронутой, она была вполне способна загнать человека в психушку, чтобы он скорчился там и лежал в позе зародыша. Все обитатели этих учреждений, которые не подвергались еще шокам или прифронтальной лоботомии и страдают таким видом помешательства, могут быть освобождены от этой инграммы и быть восстановлены в настоящем времени простопри помощи метода репитера. Иногда это занимает всего полчаса.

   Путешествовать по траку и пробиваться сквозь расчеты аналайзера, вызванные командами инграмм, похоже на детскую игру, где «человечек» передвигается по квадратикам. На основании трака времени и инграммных команд такая игра действительно могла бы быть создана. Она была бы похожа на Парчизи [151]. Пройдите несколько квадратов, остановитесь на одном, который говорит; «Пошел прочь!» – это значит, что игрок должен возвращаться обратно к настоящему времени. Пройдите еще несколько квадратов – и потеряете ход, так как очередной квадрат, на котором вы остановились, гласит; «Стой здесь!». Человечек там и будет стоять, пока одитор не выпустит его при помощи метода репитера (но зацепленная терапией, эта команда уже не имеет силы). Вступив на квадрат «Иди спать!», человечек тут же должен отправиться спать. Потом он наткнется на квадрат, где говорится; «Никто не должен узнать» и, таким образом, там просто не будет квадрата. Затем еще несколько шагов – и достигнут квадрат с надписью «Я боюсь», где человечек будет бояться. Двигайтесь к квадрату «Я должен уйти», и человечек уйдет. Еще немного к квадрату с надписью «Меня здесь нет», и квадрат будет пропущен. И так далее, и так далее.

   Существует всего несколько классов команд, которые беспокоят одитора. Так как ум производит часть своих действий, особенно когда он вспоминает, при помощи возвращения, даже если человек не возвращается, эти команды замедляют мыслительный процесс. В терапии они особенно мешают и являются предметом постоянного внимания одитора.

   Первым идет отбрасывающий пациентавид команд. Разговорное их название баунсеры.Они включают в себя такие фразы, как «Пошел вон!», «Никогда не возвращайся», «Я должен держаться подальше» и т. д. и т. п., включая любую комбинацию слов, которая буквальнозначила бы отбрасывание, выбрасывание.

   Второй вид – это команды, которые удерживают пациента (холдер).Они включают в себя такие фразы, как «Стоять!», «Сядь здесь и подумай об этом», «Вернись и сядь здесь», «Я не могу уйти», «Я не должен уходить», и т. д.

   Третьим видом являются команды, отрицающие инграммы (денайер),буквальный смысл которых состоит в том, что инграммы не существует: «Меня здесь нет», «Это ни к чему не приведет», «Я не должен об этом говорить», «Я не помню» и т. д.

   Четвертый – это вид команд, группирующих инграммы,которые буквально означают, что все инциденты собраны в одном месте на траке времени: «Заперто», «Все случается одновременно», «Все на меня сваливается одновременно», «Я с тобой сравняюсь» [152]и т. д.

   Пятый – мисдиректор – отсылает пациента в ложном направлении,заставляет его идти в поздний период, когда он должет быть в раннем, или наоборот, принуждает идти в ранний период, когда он должен быть в более позднем. «Ты не можешь вернуться в данный момент», «Тебя развернуло в обратную сторону» и т. д.

   Баунсерстремительно посылает пре-клира назад к настоящему времени. Холдерудерживает его там, где он находится. Денайерзаставляет его думать, что инцидента там не существует. Четвертый вид команд, группирующий (или просто группер) уплотняет трак времени до такой степени, что он исчезает. Мисдиректор меняет нужное направление движения на противоположное.

   Контакт с любой инграммой заставляет пре-клира реагировать «аналитически».

   Так же, как и в случае инграммы, которая рестимулирована, команды отпечатываются на аналайзере, и, хотя аналайзер может свято верить, что он выработал реакцию исключительно по своей воле, в действительности это исходит прямо из содержимого его инграммного банка.

   Это и есть метод репитера.

   Продвигаясь вспять вдоль трака времени и контактируя с инграммами, пре-клир врезается в районы «бессознательности», которые заперты «бессознательностью» или эмоциями. На стадии ранних инграмм есть вероятность, что пре-клир будет много зевать. Команда «спать» не имеет к этому отношения: это «выкипает» «бессознательность», что называется бoйл-oф [153]. Пре-клир может в течение двух часов маяться, проваливаться в «бессознательность», выглядеть, как будто находится под действием наркотиков, засыпать без всякой на то команды.

   Частью того набора данных, которым располагает инграмма, является выключение аналайзера. Когда пре-клир возвращен и контактирует с инграммой, он испытывает уменьшение активности аналайзера, что означает ослабление его способности мыслить в этой области. Бойл-оф бессознательности является процессом, необходимым в терапии, так как эта «бессознательность» может быть рестимулирована в повседневной жизни. Рестимулированная, она уменьшает – немного или сильно – его способность соображать, замедляя в большей или меньшей степени процессы мышления.

   «Бессознательность», таким образом, уменьшает возможности сознания пре-клира, когда с ней осуществлен контакт. Он видит сны, бормочет какие-то глупости, не может найти себе места. Его аналайзер проникает сквозь преграду, которая защищала его от инграммы. Но в таком состоянии он становится очень подвержен влиянию инграммных команд.

   Поощряемый одитором проходить через инграмму и пересказывать ее содержание (хотя одитор и знает, что нужно время, пока «бессознательность» выкипит настолько, чтобы пре-клир смог сквозь нее пробиться), пациент может пожаловаться: «Я не могу сейчас вернуться». Одитор это немедленно подмечает. Это пробивается инграммная команда. Он не сообщает пре-клиру о полученных сведениях – пациент обычно не знает, о чем он говорит. Если пациент продолжает испытывать затруднения, одитор говорит ему; «Скажите: “Я не могу сейчас вернуться”». Пациент повторяет, одитор просит сделать это снова и снова. Вдруг включается соматика, и контакт с инграммой осуществлен.

   В беседе с пациентом одитор тщательно и незаметно фиксирует, какие фразы пациент использует и повторяет, когда он говорит о своих болезнях и о Дианетике. Если, приведя пациента в состояние ревери, он обнаруживает, что тот настаивает на том, что он «не может никуда пойти», одитор просит его повторить эту фразу.

   Повторение такой фразы снова и снова отправляет пациента все дальше вниз по траку времени к контакту с инграммой, которая содержит эту фразу. Может случиться, что эту инграмму нельзя будет релиз (отпустить), поскольку есть слишком много инграмм до нее, но релиза не получится только в случае наличия той же самой фразы в более ранней инграмме. Так что работа продолжается по методу репитера и одитор просит пре-клира идти за инграммами во все более ранние инциденты.Если все идет по расписанию, пациент нередко усмехается или разражается хохотом облегчения. Фразу выкорчевали. Инграмму нам не удалось стереть, но эта фраза не будет больше мешать терапии.

   Что бы пациент ни делал по поводу своих инграмм и какие бы слова он ни использовал для описания действий, они обычно взяты прямо из этих инграмм. Метод репитера снимает заряд с фраз, чтобы инграммы могли быть вскрыты.

   Этот метод, конечно, может иногда доставить пациенту неприятности, но те неприятности, в которые можно попасть в Дианетике, не очень серьезные. Инграмма, рестимулированная в повседневности, может быть (и является) исключительно жестокой. Убийства, изнасилования и поджоги, попытки абортов, отставание в учебе – любые аберрированные стороны жизни происходят от этих инграмм. Но приближение к ним в Дианетике идет по другим каналам – по тем, которые расположены ближе к источнику инграмм. Обычно инграмма, действуя на человека, который не подозревает о ее наличии, обладает огромной речевой и моторной силой, она связывает в сознании множество умственных цепей, которые должны были быть рационально использованы, и вообще создает тяжелую ситуацию: ее контакты накрепко «впаяны» и не могут быть отброшены аналайзером. Во время терапии пациент движется по направлению к инграмме: данное действие само по себе начинает отключать некоторую часть этой «постоянной проводки». Можно ввести пациента в инграмму, которая, если бы это не происходило в терапии, была бы в состоянии скрючить его в позу зародыша и отправить в ближайший сумасшедший дом. Во время терапии, которая является возвращением по траку времени, самый мощный холдер имеет ограниченную силу. Пациент может попасть в холдер, что в нормальной жизни было бы равносильно психозу, но при терапии единственным проявлением этого становится то, что при словах «прийти в настоящее время» он просто открывает глаза без преодоления того отрезка трака, который ведет к настоящему времени. Пре-клир не подозревает, что находится в холдере, и когда одитор видит такое, он применяет метод репитера.

   Одитор:Вы в настоящем времени?

   Пре-клир:Конечно.

   Одитор:Как вы себя чувствуете?

   Пре-клир:О, у меня немножко болит голова.

   Одитор:Закройте глаза. Теперь скажите: «Стой здесь». Пре-клир: Ладно. Стой здесь. Стой здесь. Стой здесь… (Несколько раз).

   Одитор:Вы двигаетесь?

   Пре-клир:Нет.

   Одитор:Скажите: «Я пойман. Я пойман».

   Пре-клир:Я пойман. Я пойман… (Несколько раз).

   Одитор:Вы движетесь по траку?

   Пре-клир:Не-а.

   Одитор:Скажите: «Я в западне».

   Пре-клир:Я в западне. Я… Ой, моя голова!

   Одитор:Продолжайте повторять.

   Пре-клир:Я в западне. Я в западне. Я в западне. Ой! Стало хуже! (Его соматика становится сильнее по мере приближения к инграмме, удерживающей его по другую сторону барьера, которым отгорожена «бессознательность»).

   Одитор:Продолжайте повторять.

   Пре-клир:Я в западне. О, боже мой, я в западне. Я никогда не вырвусь из этого места. Я никогда не вырвусь. Я в западне!

   Одитор:Подойдите к ней поближе. Убедитесь, что в ней больше ничего не осталось. (Трюк, направленный на то, чтобы пре-клир не пересказывал опять то, что он только что сказал, а продолжал работать над инграммой).

   Пре-клир:Голова болит! Дайте мне добраться до настоящего времени!

   Одитор:Пройдите ее опять. (Если в пре-клире обнаруживается такой сильный заряд, он будет расстроен и в инцидент может быть в следующий раз трудно войти).

   Пре-клир:О, боже мой, я в западне. Я боюсь, что попалась. (Появилось новое слово). Я никогда не выберусь из этого места, пока жива. Я в западне. Я никогда не вырвусь. Я в западне. (В сторону). Она плачет. О, зачем мне нужно было выходить замуж за такого человека!

   Одитор:Как ваша голова?

   Пре-клир:Болит меньше. Эй, это скверная шутка! Она колотит себя по животу. Злюка! Будь ты проклята!

   Одитор:Переживите это опять. Давайте убедимся, что в ней нет ничего больше. (Тот же механизм для того, чтобы удержать пре-клира от проигрывания только что сказанного вместо того, что он теперь получает из инграммы. Если он проигрываетвместо того, чтобы повторно переживать,инграмма не поднимется).

   Пре-клир:(Так и делает, находя некоторые новые слова и несколько звуков, включая глухие удары в ее живот игудок машины на улице). Только не говорите мне, что я должен пройти этот инцидент опять.

   Одитор:Пройдите опять, пожалуйста.

   Пре-клир:Ну, эта дама пытается вмять мою голову и избавиться от меня. Но я выскочил наружу и хорошенько ее побил.

   Одитор:Пожалуйста, пройдите еще раз эту инграмму. Пре-клир: (Пре-клир начинает, но вдруг обнаруживает, что инграмма, как нитка с петлей, выпрямляется и содержит больше данных в том месте, где была петля). Ядолжна подумать, что сказать Гарри. Он на меня набросится. (Это было источником шутки о выпрыгивании).

   Одитор:Пожалуйста, пройдите ее опять. Там может быть больше данных.

   Пре-клир:(Так и делает, прежние части инграммы сокращаются, появляются два новых звука: ее шаги и текущая вода. Затем он становиться весел и смеется. Эта инграмма была доведена до состояния релиз, так как она, возможно, не исчезла бы полностью. Инграмма данного рода находится в такой форме, только если контакт с ней осуществляется до нахождения бэйсик-бэйсик).

   Как репитер, так и инграмма – оба заговорены до рецессии [154]. Эта инграмма может появиться опять с небольшим дополнительным зарядом после того, как осуществлен контакт с инграммой бэйсик-бэйсик, но она окажется потерявшей всю свою аберрирующую силу, способность давать психосоматическую головную боль или другие болезни. Но эта же инграмма, не проработанная в терапии, была достаточной для того, чтобы заставлять пациента, когда он был мальчиком, кричать от ужаса каждый раз, когда он не мог выбраться из закрытого помещения (клаустрофобия).

   Метод репитера – особая фаза Дианетики, которая требует смекалки от одитора. Имея настойчивость и терпение, любой одитор с минимальным интеллектом может добиться успеха в других фазах этой науки.

   По отношению к репитеру, он должен научиться думать, в целях терапии, как инграмма. Он должен наблюдать, как ведет себя пациент на траке времени. Он должен наблюдать за типом реакции пациента и делать на основании этого заключение о том, какого рода команда беспокоит пре-клира, когда сам пре-клир не желает помогать или не знает, как помочь.

   Метод репитера совсем не труден. Но способности одитора в этом деле являются основной причиной, в силу которой с одним одитором кейс требует больше времени, чем с другим. Это, определенно, вопрос способностей.

   Вышеупомянутую игру надо вести с умом. Где застрял пре-клир и по какой команде? Почему он вдруг перестал сотрудничать? Где тот эмоциональный заряд, который сдерживает кейс? При помощи репитера одитор может разрешить все эти проблемы, а умный одитор разрешает их гораздо быстрее, чем неумный.

   Каким образом человек может думать как инграмма? Рональд Росс, открывший, что насекомые переносят микробов, счел необходимым думать так же, как комар. У нас схожая опасность – инграмма. Для целей терапии, нужно научиться думать, как инграмма.

   Одитор не может и не должен смотреть в глаза пациенту и гадать, почему пациент не ест ничего, кроме цветной капусты по средам. Это аберрация, и одитору не нужно гадать об источнике аберраций или психосоматических заболеваний: они все обнаруживаются со временем, и он многое о них узнает по мере продвижения. Но одитор должен быть в состоянии направлять пре-клира по траку времени, направлять его дальше назад в бэйсик-район и оттуда вверх для сокращения. Ныне средством для этого является метод репитера. Понятно, что новое искусство применения или даже много видов искусств возникнут из Дианетики. Было бы печально, если бы она не привела к такому результату. Ныне самое лучшее, чем мы располагаем – а критерием качества является то, что это неизменно работает во всех кейсах это метод репитера. Одитор должен уметь его использовать, если он хочет, чтобы кейс заканчивался каким-то результатом.

   Когда одитор, любой одитор, провел несколько кейсов и знает природу этой бестии – инграммы, он может выступить и с собственной улучшенной технологией. Единственным недостатком метода репитера является то, что он требует ума от одитора.

   Быть умным – не значит много говорить. В Дианетике, когда производится одитинг, это как раз неумно. Одиторам, начинающим работу с кейсами, почти всегда так нравятся звуки своего собственного голоса и ощущение своего мастерства, что бедный пре-клир почти не имеет шанса что-то сказать в ответ. А ведь только пре-клир, тот, кого мы делаем клиром, является единственным человеком, который имеет точную информацию, и единственным, кто может давать оценку этой информации.

   Быть умным в применении метода репитера – значит уметь находить в разговоре пациента и его действиях содержимое инграмм, которое не позволяет ему до них добраться, значит успешно проходить сквозь них и так далее. Метод репитера направлен только на действияпре-клира, а не на его аберрации.

   Возьмем, например, кейс, который был настолько «запечатан», что понадобилось 30 часов почти непрерывного использования репитера для того, чтобы сокрушить, разбить стену между аналитическим умом и инграммами. Важно помнить, что инграмма не была бы инграммой, если бы пре-клир мог ее легко найти.Любая инграмма, которую легко найти и которая не имеет эмоционального заряда, имеет примерно такое же аберрирующее воздействие, как стакан газированной воды.

   Молодая девушка с соник-риколом, но с обостренным слухом и настолько разбалансированной эндокринной системой, что она превратилась в старуху в 22 года, подверглась 75 часам одитинга, прежде чем достигла какого-то контакта в бэйсик-районе. Это было почти невероятно, но это случилось. Для пациента с выключенным соником и сошедшего с колеи времени, 75 часов работы только смазали бы колеса. Эта же девушка, имея соник-рикол, должна была далеко продвинуться к состоянию клира, но ей еще предстоял контакт с бэйсик– бэйсик.

   При помощи репитера и только репитера кейс был в конце концов разрешен. Он практически не содержал никаких холдеров или баунсеров. Просто казалось, что вся пренатальная область была пустой.

   Так получается, что инграмма, не будучи разумной памятью, является просто набором волн или какого-то рода записью, которая накладывает отпечаток на аналитический и соматический ум и управляет голосом, мышцами и другими частями тела. Аналитический ум, стремясь оправдать то, что происходит и будучи перекрыт инграммой во время драматизации, поставляет данные для оправдания ее действий. Но это не делает инграмму разумной. Когда к инграмме впервые приближаешься во время терапии, кажется, что ее там нет. Может понадобиться три сессии, чтобы «проявить» эту инграмму. Так как работа ведется над многими инграммами, это не значит три впустую проведенные сессии, но это значит, что «Я» при возвращении должно пройти над инграммой несколько раз для того, чтобы она «проявилась». Это важно знать. Вы запрашиваете в сознании какую-то информацию сегодня и не находите (у аберрированного), а запросив ее опять через неделю – находите. Точно так же и с инграммами. Основной принцип терапии состоит в том, что если вы будете настойчиво искать инграмму, вы со временем ее найдете.Возвращение снова и снова в пренатальный район само по себе проявит инграмму таким образом, что аналитический ум сможет атаковать и сократить ее. Это очень медленный способ. Метод репитера значительно ускоряет процесс, хоть инграмма все-таки требует для проявления нескольких сессий.

   В кейсе этой молодой девушки, наверное, понадобилось бы еще 50–60 часов работы, чтобы коснуться инграммы, если бы не был использован метод типа репитера. Репитер разрешил кейс, когда одитор заметил, что девушка часто повторяла: «Я уверена, что есть веская причина, почему мне так не нравится собственное детство. В конце концов, брат меня изнасиловал, когда мне было пять лет. Я уверена, что это было в моем детстве, гораздо позже. Моя мать очень меня ревновала. Я уверена, что позже».

   Эта молодая женщина, как можно себе представить, изучала в колледже какую-то науку о психическом излечении, которая рассматривает секс или потребление витаминов как причину возникновения аберрации. Девушка часто заявляла при этом, что хоть она и не против того, что она называет «анализом», но думает, что было бы глупо ожидать от зародыша, чтобы он что-то слышал. Она неоднократно попадала в район перед рождением и заявляла, что чувствует себя весьма комфортабельно. Но рождение никогда не оказывалось в поле зрения.Это важно. Бэйсиковые инграммы (инграммы в бэйсик-области) не могут исчезнуть и не исчезнут без терапии, и когда с родами даже не может вступить в контакт хотя бы одна соматика, – несомненно, что нечто находится еще до родов. Если бы роды были первой инграммой, все могли бы стать клирами за пять часов. Когда рождение открывается, остается еще с полсотни серьезнейших пренатальных событий. В ее случае ничего не было видно. Ее образование, полученное в прошлом, замедляло кейс; она всегда пыталась оставаться в настоящем времени и «вспоминать» при помощи памяти, настолько заполненной закупорками, что она даже не могла вспомнить настоящего имени своей матери. (Она нажила это после десяти лет в руках психологов, которые не просили ее делать ничего кроме, как «вспоминать»). Как уже отмечалось, она чувствовала себя перед рождением вполне комфортабельно, ощущала утробные воды и была уверена, что жизнь в утробе является самой счастливой для всех. Несоответствие того, что она была в состоянии испытать ощущения комфорта и тепла, плавая в околоплодных водах, и одновременно верить в то, что не существует пренатальной памяти, полностью ускользало от ее внимания. Одитор не сделал ни малейшей попытки для того, чтобы ей что-то доказать. Зная свое дело, он просто посылал ее вперед и назад, пробуя те или другие механизмы.

   Она в конце концов захотела узнать, действительно ли должен существовать пренатальный опыт, и ей было сказано, что есть только то, что есть; если нет пренатальной памяти, то она не сможет ничего вспомнить, но если такая память есть, то ей, возможно, удастся осуществить рикол. Это хорошее, дуалистичное отношение к вопросу для одитора. Дианетика, как выразился один одитор, «демонстрирует товар, но не пытается ничего продать».

   Одитор использовал метод репитера на различных фразах. Пациентка не двигалась по траку – видимо, где-то был денайер. Одитор использовал практически все, пока вдруг не заметил, как– она изобретательна с этой фразой – «гораздо позже».

   Одитор:Скажите: «Гораздо позже» и возвратитесь в пренатальную область.

   Пре-клир:Гораздо позже. Гораздо позже… и т. д. (Неохотно и со скукой в голосе).

   Одитор:Продолжайте, пожалуйста. (Никогда не говорите «Двигайтесь вперед», так как это не имеет никакого значения, кроме буквального. Говорите «Продолжайте», когда вы хотите, чтобы пре-клир продолжал проходить инграмму или повторять фразу и «Возвратитесь к ней еще раз», когда работаете над инграммой, которая уже была раз пройдена).

   Пре-клир:Гораздо позже. Гораздо… Я чувствую соматику на лице! Похоже, что меня толкают. (Это было хорошей новостью, так как одитор знал, что у нее был отключен соматический рикол где-то в середине пренатального периода, что предотвращало появление более поздней соматики).

   Одитор:Установите более тесный контакт и продолжайте повторять.

   Пре-клир:Гораздо позже. Гораздо позже, Становится сильнее. (Конечно. Во время использования репитера соматика становится все сильнее до тех пор, пока фраза не окажется совершенно правильной. В кейсе без соника фраза отпечатывается окольными путями на «Я»; если есть соник, звук приходит в своем подлинном виде).

   Одитор:продолжайте.

   Пре-клир:Гораздо… Я слышу голос! Вот он. Это он. Ой, это голос моего отца!

   Одитор:Прислушайтесь к словам и повторите их, пожалуйста.

   Пре-клир:Он разговаривает с моей матерью. Мне неудобно, потому что что-то давит на лицо: вверх и вниз прямо по лицу. Больно!

   Одитор:Повторите его слова, пожалуйста.

   Пре-клир:Он говорит; «О, дорогая, я не буду в тебя сейчас входить [155]. Лучше подождать и завести ребенка гораздо позже». А это голос матери. Как давит – мне больно! А сейчас сильно ослабло. Интересно, ослабло в ту минуту, как я услышала его голос.

   Одитор:Что говорит ваша мать, пожалуйста, если вы слышите ее?

   Пре-клир:Она говорит; «Тогда я тебя вообще не хочу!» Она злится! Эй, соматика остановилась. (Половой акт к тому моменту закончился).

   Одитор:Пожалуйста, вернитесь к началу и пройдите еще раз.

   Пре-клир:(Находит начало, соматика возвращается). Интересно что они делают? (Пауза). Я слышу чавкающий звук! (Пауза и стеснительно) О-о!

   Одитор:Пройдите инграмму еще раз, пожалуйста.

   Пре-клир:Тут этот слабый ритм сначала, потом он становится быстрее. Я слышу дыхание. Теперь давление усиливается, но оно слабее, чем в первый раз. Потом оно еще меньше, я слышу голос отца: «О, дорогая, я не буду входить в тебя сейчас. Лучше подождать и завести ребенка гораздо позже. Я не так уж уверен, что люблю детей. Кроме того, моя работа…» Мать, должно быть, толкнула его, так как соматика вдруг стала острей. «Тогда я тебя там вообще не хочу. Ты, холодная рыба»!

   Одитор:Возвратитесь к началу и пройдите ее опять, пожалуйста.

   Пре-клир:(Проходит инграмму несколько раз, соматика в результате исчезает. Она веселеет по поводу этой инграммы и думать забывает, что сомневалась в существовании пренатальных инграмм).

   Это метод репитерав действии. В этом кейсе было предложено примерно 200 фраз для метода репитера, но ни одна– из них не подошла. Во-первых, существовало всего несколько низших инграмм, которые файл-клерк согласился выдать, а у одитора была для угадывания целая гамма денайеров. Более поздний инцидент мог содержать, но без соматики, большое количество фраз, которые одитор использовал. Но файл-клерк был готов довольствоваться этой инграммой, так как она была ранней и могла быть стерта.

   Файл-клерк в сильно закупоренном кейсе редко выдает такое, что не может быть сокращено до рецессии. Одитор никогдане оставляет такого рода выданные инграммы до тех пор, пока он не сделал с большим количеством повторений все возможное для того, чтобы их сократить. Файл-клерк в этом случае подвел бы одитора, если бы выдал инграмму рождения, а та бы не поднялась и принесла одитору больше работы, а пациенту – головную боль на несколько дней. Одитор подвел бы файл-клерка, если бы он не сократил полученную инграмму, попросив девушку пройти по ней несколько раз, пока не пропала соматика и голоса.

   Причиной, по которой инграмма оставалась спрятанной, были слова в ее содержании. В действительности, это, был половой акт. Как инграмма, она говорила, что инцидент мог бы быть обнаружен позже в жизни. Как инграмма, она также говорила, что в нее нельзя входить.

   Метод репитера иногда втягивает пациента в мелкие неприятности путем «всасывания» его в инциденты, которые не сокращаются. Это необычное явление, но файл-клерк иногда выдает поздние инциденты вместо ранних. Однако это не является ошибкой файл-клерка. Помните, он подшивает инграммы по предметам, соматике и времени, и одитор может использовать любую из этих категорий. Когда файл-клерк отвечает и выдает соматику на фразу репитера, подобранную по крохам одитором из разговора пре-клира, или о которой он сам догадывается, а соматика не слабеет и не появляются голоса (в соник-кейсе, или просто инграмма не поднимаются – в кейсе без соника), файл-клерк должен был разобраться с кучей материала. Понимая это и обнаружив, что голос не появился или что соматика не хочет подниматься, одитор просит пре-клира повторять ту же фразу и возвращаться ко все более ранним этапам. Другая соматика может появиться в другом месте тела. Файл-клерк добрался до еще более ранней инграммы после того, как уже выбрал некоторые неприятности из предыдущей. Теперь таким же образом поступают с этой более ранней инграммой. Ее соматика может стать довольно сильной. Пре-клир продолжает повторять фразу, но голос все еще не появляется. Тогда одитор посылает пре-клира в более ранний период. Файл-клерк опять умудряется раскопать более раннюю инграмму после того, как что-то выбрано из второй. На этот раз опять включается еще более ранняя соматика, скорее всего глубже в бэйсик-районе, в который кейс раньше не вступал, и на этот раз голос становится слышным. Инграмма – сокращена. Короче, файл-клерк был готов вмешаться для того, чтобы разобрать несколько соматик и дать одитору возможность добраться до одного из бэйсик-инцидентов.

   Существуют и другие варианты. В связи с тем, что подшивка материалов может быть сделана по теме, соматике и времени, одитор может подойти к этому не фразами, а другим путем. Он может отправить пре-клира к «наивысшей интенсивности соматики», и результаты часто могут быть достигнуты, хотя этот способ, по существу, менее надежен и более чреват ошибками. Пре-клир не против того, чтобы возвращаться в момент «наибольшей интенсивности» соматики, так как соматика, хотя и бывает довольно сильной, составляет во время терапии едва ли тысячную долю по сравнению с первоначальным страданием. В настоящем времени, если пре-клир не проходит терапию, интенсивность одной из таких соматик может доставлять серьезные неприятности, чему свидетельством являются мигрени. В случае мигрени, пациент может быть возвращен в самый момент получения боли, и там, где, казалось бы, интенсивность должна быть высочайшей, обнаруживается всего лишь тупое побаливание вроде того, что испытывают в похмелье. Это – одна из причин, по которым существует принцип, что лучше войти в кейс, чем совсем в него не входить. Во время возвращения по стандартной технологии ревери пациент приближается к источнику, и если осуществлен хоть какой-то контакт с источником, аберрирующая власть инграммы уменьшается, независимо от того, сколько ошибок сделал одитор.

   В этом случае возвращения к «максимальной интенсивности», соматика не очень болезненна. По-настоящемумаксимальная интенсивность наблюдается в состоянии бодрствования пре-клира, причем если контакта с инграммой никогда не устанавливалось. Но возвращение к «максимальной интенсивности» в терапии дает возможность контактировать с инцидентом и сократить его. Однако если «максимальная интенсивность» содержит в своей инграмме фразы: «Я не могу этого выдержать!», «Меня это убивает!» или «Это ужасно!», тогда ожидайте подобных реакций от пре-клира. Если он не реагирует на это, значит, он имеет эмоциональное перекрытие [156]что является другой проблемой, которая будет рассматриваться позже.

   Таким же образом одитор может управлять своим пре– клиром и во времени. Ум обладает очень точными часами. Файл-клерк прекрасно ориентируется в этих часах, и, где возможно, будет выполнять требования. Одитор, который отправляет пре-клира «за шесть минут до того, как произнесена эта фраза», обычно обнаруживает, что это исполняется, даже если речь идет о пренатальном инциденте. Одитор может вести пре-клира вперед, минута за минутой, по своему желанию. Он может провести пре-клира через весь инцидент, объявляя: «Теперь на одну минуту позже. На две минуты позже. Прошло три минуты» и так далее. Одитор не должен ждать пока пройдут эти минуты; он только объявляет это.

   Он может сделать так, что пре-клир будет передвигаться во времени с пятиминутными или часовыми интервалами, или с интервалами в один день, и, если нет инграммного материала, который задерживает его или как-то по-другому вмешивается в операции, одитор может передвигать пре-клира по траку по собственному желанию. Было бы очень хорошо, если бы он мог послать пре-клира к моменту зачатия и передвигать его оттуда на час позже, на два часа позже и так далее, чтобы найти самую первую инграмму. Однако этот план, хоть и интересен, но неосуществим, потому что в дело вовлечено не только время, но и другие факторы. Сдвиг времени применяется, когда одитор пытается привести пре-клира в момент до инцидента для того, чтобы убедиться, что он действительно нашел самое начало. Возвращая пре-клира с пяти– или десятиминутными интервалами, одитор может иногда обнаружить, что он пятится к длинному и сложному инциденту, и что та головная боль, над избавлением от которой он работает, была на самом деле получена за несколько часов до того момента, в который, как он полагал, она была приобретена. В подобном случае существует вторая инграмма, присоединенная к более ранней, и одитор не сможет устранить вторую до тех пор, пока он не поднимет первую.

   В действительности, сдвиг времени имеет ограниченное применение. Одитор, который пытается поймать что-то, пятясь назад во времени, обнаруживает, что он искусственно рестимулировал кейс и что работа сильно заторможена. Метод репитера действует наилучшим образом и является наиболее простым для файл-клерка. Одитор использует сдвиг времени для того, чтобы привести пре-клира как можно ближе к бэйсик-району (ранний пренатальный), а затем обычно использует метод репитера, если файл-клерк не начинает сам работать с инграммами, которые могут быть расчищены одна за другой. Сдвиг времени и «погоня за соматикой» имеют ограниченное применение. Эксперименты более точно определят сферу их употребления.

ЗАКОНЫ ВОЗВРАЩЕНИЯ
ЗАКЛЮЧАЮТСЯ В СЛЕДУЮЩЕМ:
   1. Теоретически, возвращенный пациент реагирует сильнее на те команды, которые расположены на траке времени раньше, чем сам пре-клир, и слабее на те команды, которые расположены позже.

   2. Пре-клир реагирует на такие инграммные команды:

   а) которые находятся в хронической рестимуляции,

   б) к которым он находится ближе всего на траке времени. Таким образом, если инграмма говорит: «Я боюсь!», он боится. Если инграмма говорит; «Я лучше умру, чем пройду через это», пре-клир бы лучше умер. Если ближайшая к нему команда говорит; «Я хочу спать», он будет сонным. Если она говорит: «Забудь об этом», он забудет. Хронически рестимулированные команды искажают характер человека; «Я никогда ни в чем не уверен», «Я не знаю», «Я ничего не слышу» – все они могут находиться в хронической рестимуляции. Если файл-клерк не желает их выдавать, продолжайте работать над кейсом, обходя их. Рано или поздно они сдадутся.

   3. Действия пре-клира на траке и состояние трака регулируются исключительно инграммными командами, которые можно классифицировать как баунсеры, холдеры, денайеры, групперы и мисдиректоры.(Эти условия очень разнообразны, так же, как разнообразен язык: «Я не знаю, прихожу я или ухожу» [157]например, в инграмме создает много неразберихи. «Я не могу сейчас идти обратно» – гонит пре-клира в другую сторону).

   4. Инграммная команда выявляет себя либо в речи бодрствующего перед сессией пре-клира, либо неумышленно высказывается как якобы «аналитическая» мысль, когда он подходит ближе к району команды.

   5. Инграмма является не ощущающей и разумной памятью, но, наоборот, восприятием, не подвергнувшимся анализу. Она достаточно просто проявится для контакта в процессе возвращения при прохождении, сквозь нее, поверх нее или после вопросов о ней.

   6. Файл-клерк выдаст одитору все, что он сможет извлечь из инграммного банка. Одитор обязан помогать файл-клерку, сокращая заряд и облегчая то, что выдает файл-клерк. Это достигается путем повторного Переживания каждого инцидента пациентом в процессе рассказывания о том, что там происходит, от начала до конца. (В противном случае файл-клерк оказывается заваленным материалом в рестимуляции и больше не в состоянии добраться до папок. Одиторы, которые подводят файл-клерка, встречается нередко. Но файл-клерка, который бы подвел одитора, пока не нашли, разве что он удерживает ту информацию, которую нельзя сократить).

МЕТОДЫ, ДОСТУПНЫЕ ДЛЯ ОДИТОРА:
   1. Возвращение:пре-клир отправлен назад по своему траку времени в один из более ранних участков до начала работы в сессии.

   2. Метод репитера:файл-клерка спрашивают об информации на разные темы, особенно о той, которая влияет на способность возвращаться и путешествовать по траку времени и которая помогает пре-клиру контактировать с инграммами.

   3. Сдвиг времени:посредством его пре-клир в состоянии передвигаться на длинные и короткие расстояния по траку времени при помощи специальных извещений о количестве времени, на которое пре-клиру нужно передвинуться вперед или назад по временным интервалам. (Полезно также узнать, движется ли пре-клир и в каком направлении он движется по траку времени, чтобы определить, какое действие на него оказывают инграммы).

   4. Местонахождение соматики:определение момента получения соматики для того, чтобы обнаружить, к какой инграмме она принадлежит (т. е. принадлежит ли она к инграмме, над которой вы сейчас работаете).

Глава Седьмая

ЭМОЦИЯ И ЖИЗНЕННАЯ СИЛА

   Эмоция играет в терапии одну из основных ролей. Во Второй книге мы теоретически коснулись этого предмета, разделив эмоции на три группы:

   а) эмоции, содержащиеся в командах инграмм, когда физическая боль ошибочно принимается за эмоции;

   б) эмоции как эндокринные реакции, подчиненные аналитическому уму клира и аналитическому и реактивному уму аберрированного;

   в) эмоции, заключенные в инграммах, связывающие свободные единицы жизненной силы.

   Дальнейшая работа и исследования эмоций помогут лучше их понять. Но мы уже имеем некоторые действующие знания в этой области. Мы можем использовать то, что мы знаем и добиваться результатов. Когда мы будем знать больше, мы сможем добиваться гораздо больших результатов, но уже сейчас мы в состоянии делать релизов и клиров. Если мы будем рассматривать эмоции как связанную силу жизни и будем следовать основным правилам, чтобы освободить эту силу, то принесем очень большую пользу любому пре-клиру; и на самом деле, наибольших побед мы сможем достигнуть за счет освобождения эмоций.

   В инженерной науке, типа Дианетики, мы можем работать, используя «кнопочный механизм». Если щелкнуть выключателем, мотор остановится, включить – заработает снова, и независимо от того, сколько раз мы щелкнем выключателем, мотор будет останавливаться и запускаться. Мы используем силу, которая так же загадочна, как электрические разряды для Джеймса Кларка Максвелла. Задолго до него Бенджемин Франклин обнаружил явление электричества и провел некоторые интересные опыты, но он не применял его в достаточной степени и не был в состоянии его контролировать. Философ Бергсон [158]выделил что-то под названием е'lап vital,силу жизни. Человек живет, значит, должна существовать сила или поток чего-то, что поддерживает его жизнь; когда человек умирает, сила исчезает или иссякает поток. Это сила жизни примерно на том же уровне, на каком Бенджемин Франклин изучал электричество. На этом же уровне и Бергсон рассматривает силу жизни. Сейчас в Дианетике мы находимся на уровне Джеймса Кларка Максвелла или очень близко к тому. Мы знаем, что могут быть выведены определенные уравнения силы жизни, и мы можем использовать такие уравнения. Например, можно вывести теорию, что «сила жизни» и некоторые виды, «эмоций» практически идентичны. Приведем простую аналогию. Представьте, что теория Максвелла неверна, но электрическим светом мы все равно, пользуемся. Из Дианетики ясно, что большинство ее законов действуют параллельно естественным законам: это подтверждают расчеты. Нельзя с уверенностью сказать, что мы точно классифицировали эмоции, но ведь мы не будем уверенными до тех пор, пока мы не сможем взять мертвецу и накачать его силой жизни. Не будем вдаваться в крайности, мы все равно уверены, что эмоции олицетворяют жизненную силу:

   Мы можем, например, взять девушку, исследовать ее прошлое при помощи, скажем, электрического энцефалографа (инструмента для измерения нервных импульсов и реакций) [159]и потом на основании информации, полученной таким образом, достигнуть одну из двух целей. Конечно, первая не является гуманной, и она и не ставится, но можно сделать девушку больной или лишить рассудка, просто используя эту информацию. (Однако если данные получены в терапии, т. е. путем действительного контакта с инграммами, то инграмма, контактированная в состоянии ревери, потеряет свою аберрирующую силу. Следовательно, терапия Дианетики делает совершенно невозможным такой вариант). Второй, и гораздо более важный факт таков. Можно сделать так, чтобы она получила обратно при помощи тех же данных всю жизненную силу, интерес, настойчивость и упорство, все возможное физическое и душевное благополучие. Если бы не было возможности работать с этими данными в двух направлениях, мы бы не получили ответа – по крайне мере, теоретически. (Если какой-либо фантаст чувствует искушение придумать всякие ужасы о первом факте, ему следует вспомнить то, что информация была получена при помощи аппарата, который поразил бы доктора Франкенштейна [160]своей сложностью и тем умением, которое необходимо для работы с ним. Дианетическая терапия осуществляет контакт с данными в их источнике; прибор нужен для предотвращения прикосновения к источнику – ведь в тот момент, когда до него дотронулись в процессе терапии, его сила улетучивается, как вчерашние газетные заголовки.

   Так что, пожалуйста, давайте обойдемся без спектаклей о Дианетике типа «Газовый свет» [161], они были бы технически неточными).

   Итак, мы говорили, что электричество можно включить и выключить. С точки зрения Дианетики, его можно только включить. Мы используем своеобразный реостат, который не отходит назад, но, продвигаясь вперед, наполняет человека большей и большей динамической силой, и позволяет ее контролировать.

   Человек предназначен стать селф-детерминированным организмом. Если он в состоянии оценить свои данные без искусственных компульсий или репрессий, («нажатых семерок» на калькуляторе), он действует с максимальной эффективностью. Когда человек детерминирован извне, то есть чувствует непреодолимое желание что-то делать или непреодолимое желание чего-то не делать без своего рационального решения, он становится животным и действует как кнопочный механизм [162]. Кнопочный фактор настолько четко действует, что одитор, который в процессе терапии нашел ключевую фразу в инграмме (и не обезвредил ее) может использовать эту фразу на протяжении какого-то короткого времени, чтобы заставить пациента кашлять или смеяться, или же прекратить кашлять и смеяться – по желанию одитора. В случае, когда данные получены из источника (был осуществлен контакт с самой инграммой, что частично лишило ее силы), кнопочный механизм не сможет действовать долго, его хватит наверняка менее, чем на 200–300 переключений.

   Попытки принуждения людей болью, а также большая часть материала различных школ прошлого были кнопочными механизмами, хотя люди и не сознавали этого. Если не задеть основание инграммы, ее можно использовать вечно, ее сила никогда не уменьшится. Затронутая же в точке истока, где мы достигаем первоначальной записи, она теряет силу [163]. Работа с людьми и то, что весьма приблизительно называется «психологией», в действительности есть кнопочная работа с человеческими аберрационными фразами и звуками. Дети находят их в своих родителях и мстительно их используют. Клерк узнает, что его начальник терпеть не может наполненную мусорную корзинку, и именно поэтому она всегда переполнена. Боцман увидел, что матрос кривится каждый раз, когда произносится слово «пижон», и применяет это слово, чтобы досадить подчиненному. Это примеры «кнопочных войн» среди аберрированных людей. Жены могут обнаружить, что определенные слова заставляют их мужей морщиться, злят их или принуждают воздерживаться от какого-то действия, и используют эти «кнопки». Мужья также находят «кнопки» своих жен и используют их, чтобы те не покупали Одежду и не пользовались машиной. Эти атакующие и оборонительные дуэли между аберрированными людьми начинаются с реакции одних «кнопок» на другие. Целые народы можно контролировать за счет «кнопочных» реакций. Реклама узнает о «кнопках» и использует их в таких вопросах, как дурной запах тела или средство от запоров. Сфера развлечений и модных песен нажимает «кнопки» целыми рядами для получения аберрированных реакций. Порнография нравится только тем, кто имеют порнографические «кнопки». Правительства «хлеба и зрелищ» [164]привлекают людей, которые имеют кнопку «позаботься обо мне» и другие. Им нет нужды взывать к разумности, когда вокруг столько разных «кнопок».

   Эти «кнопки», поскольку они являются «семерками», нажатыми болью и эмоциями (неправильные данные, введенные в компьютер инграммами – а каждое общество имеет свой особый шаблон инграмм), делают людей сумасшедшими, больными и вообще приводят к полному хаосу. Единственная «кнопка» клира – это то, что дает ему его компьютер, который знает, что способствует его выживанию на всех четырех динамиках. Решение основано на собственном опыте, проанализированном компьютером. Таким образом, не являясь марионеткой в руках неосторожных или подлых людей, человек остается психически и физически здоровым.

   То, что клир не эмоционален, что его разум холоден и он является этакой робкой куклой в руках собственных вычислений – неправда. Его компьютер работает так быстро и на стольких уровнях, производя большое количество одновременных вычислений, но вне его «я» (хоть «я» и может просмотреть любое из них на выбор), что его инверсия [165]– острое осознание самого себя – минимальна. Инверсияесть состояние аберрированного человека, чей бедный компьютер сражается с трудностями и «нажатыми семерками» в инграммах типа: «Я должен это сделать. Я просто обязан это сделать. Но, возможно, я передумаю».

   Разница в расчетах аберрированного и клира очень велика. Но имеется и более существенное отличие – сила жизни. Динамики, очевидно, имеют строго определенное количество потенциальной силы. Она проявляется в виде упорства в жизни, настойчивости в начинаниях, энергии мысли и действий, способности испытывать удовольствие. Динамики клеток человека могут быть не более сильными, чем кошачьих. Но динамики человека в целом значительно превосходят динамики любого животного. Принимайте это как хотите, но человек более живойпотому, что он имеет более подвижные реакции. Под более живым подразумевается то, что его разумное и эмоциональное стремление жить превосходит те, что найдены в других формах жизни.

   Если бы это не было правдой, он бы сейчас не командовал царством животных. Независимо от того, что именно предпримет акула или бобер, когда они станут перед угрозой своего полного вымирания, акулы и бобры проигрывают, когда они сталкиваются с динамиками: человека: из кожи акулы делают сумки, ее едят как витамины, а бобер украшает плечи женщины.

   Фундаментальный аспект этого существует в каждой отдельной реакции. Животные удовлетворены своей средой обитания и стремятся к лучшему выживанию в ней. Самое опасное животное или бог – это человек, хотя он и имеет другое мнение. Представителям старых школ нравилось говорить бедным или больным о том, что они должнысмотреть реальности в лицо. Они считали это оптимальным поведением, но оно не является таковым для человека. Эти школы допускали фундаментальную ошибку, предполагая, что аберрированные люди не желалисмотреть в глаза реальности, в то время, как они, из-за инграмм, были не в состоянии этого сделать.Предполагалось, что просто взгляд в глаза реальности ведет к душевному здоровью. Может, оно и так, но это не приводит к победе человека над силами природы и другими видами животных. Человек имеет в своем арсенале нечто большее: некоторые называют это творческом воображением, другие – по-другому. Как бы то ни было, налицо интересный факт: человека не удовлетворяет состояние только лишь «быть лицом к лицу с реальностью», как большинство других форм жизни. Человек заставляет реальность стать лицом к лицу с ним самим.Пропаганда необходимости смотреть в глаза реальности, как и пропаганда того, что человек может сойти с ума от «детских страхов» (что бы это ни значило), не смотрит в глаза существующей реальности. А она заключается в том, что в тех местах, где бобер веками строил свои плотины на протяжении веков эволюции, человек за полсотни лет перешел от плотин из камня и дерева к мельничному жернову с водяным приводом, к постройкам типа Великая дамба Кули [166]. Человек изменяет свойства больших масс недвижимого имущества природы: превращает пустыни в плодородную почву, потоки воды в электрический ток. Это, может быть, не так поэтично, как хотел бы Руссо, это, может быть, не так красиво, как хотели бы некоторые «любители природы», но это и есть новая реальность. Две тысячи лет назад китайцы построили стену, которую можно было бы увидеть с Луны, если бы там кто-то был и оттуда смотрел; три тысячи лет назад люди сделали Северную Африку зеленой и плодородной; десять тысяч лет назад они занимались каким-то другим проектом; человечество всегда неплохо умело формировать окружающую среду для собственного пользования.

   Здесь работает какое-то дополнительное качество или нечто большее, настолько большее, что мы поднимаемся на другой уровень.

   Это не такое уж большое отступление от терапии: здесь описаны свойства жизненной силы. Когда человек чувствует, что «имеет меньше и меньше жизненной силы», он теряет где-то свободные единицы. Для общества или человека свободные единицы жизненной силы становятся тем дополнительным толчком, который нужен для покорения Северной Африки, расщепления атома, полетов к звездам.

   Механическая теория – вспомните, что она всего только теория, и Дианетика выстоит и без нее – предполагает ограниченное количество единиц жизненной силы в каждом чело– веке. Эти единицы могут быть общими для группы и могут увеличиваться пропорционально росту «энтузиазма»; но для наших целей мы можем предположить, что человек, как личность или общество (оба они являются организмами) имеет определенное число единиц жизненной силы, доступное для использования в любой момент. Он может производить эти единицы жизни по мере необходимости или же просто иметь определенный запас их – это не относится к делу.

   Относится к делу то, что человек в любой момент, в течение часа или дня, живтолько до определенной степени. Считайте это его динамическим потенциалом, о котором шла речь в нашем графике раньше.

   Что происходит с динамическим потенциалом аберрированного человека? Он имеет большое количество инграмм в своем банке. Мы знаем, что эти инграммы могутспать всю его жизнь и не быть кий-ин, а могут кий-ин – любая из них или все разом. А потом в дело вступят рестимуляторы окружающей среды и приведут их в действие, уровень необходимости потенциала может внезапно возрасти и преодолеть все эти подключенные инграммы, и мы знаем, что хорошее для выживания действие может принести человеку шанс получения такого удовольствия, что инграммы останутся нерестимулированными, хоть и кий-ин. Можно также предположить, что инграммы, переходящие от одного периода жизни к другому, могут оказаться кий-аут (отключенными) и так и остаться «аут» из-за какого-то значительного изменения в окружающей среде или в шансах на выживание.

   Обычно несколько инграмм постоянно остаются кий-ин, и они хронически рестимулируются окружающей средой. Если человек изменит среду своего обитания, старые инграммы могут кий-аут, но со временем новые инграммы кий-ин.

   Большинство аберрированных людей живут в состоянии постоянной рестимуляции, что, в среднем, означает быстрое скольжение вниз по нисходящей спирали.

   Что же касается жизненной силы, то механическое действие инграммы после кий-ин сводится к тому, чтобы захватить определенное количество единиц жизненной силы. Внезапная и грубая рестимуляция инграммы позволяет ей захватить гораздо больше единиц жизни. В среднем кейсе каждая рестимуляция захватывает большое количество единиц жизни и удерживает их. Когда энтузиазм или инерция выравнивают движение человека по направлению к действительно благотворной для выживания цели (противоположной псевдо-цели в инграммах), он забирает обратно некоторые из этих единиц. Но витки спирали устремлены вниз, и потому он не в состоянии забрать обратно такое же количество единиц, какое он потерял в инграммном банке, разве что при очень необычных обстоятельствах.

   С точки зрения этой теории можно сказать, что все больше и больше единиц жизненной силы из запасов человека захватываются и не выпускаются инграммным банком. Там они извращаются и используются как фальшивые динамики (как в маниакальном и эйфорическом случаях), оказывают принудительное воздействие на соматический и аналитический ум. Находясь в инграммном банке, единицы жизни недоступны в виде свободных чувств и свободных действий, но используются против человека изнутри.

   Еще одно наблюдение подтверждает эту тенденцию; чем больше аберрированный человек рестимулирован, тем меньше у него свободных чувств. Если он застрял в маниакальной (чрезвычайно «льстивой» инграмме, способствующий выживанию), его жизненная сила исходит из инграммы – поведение, как бы оно ни было исполнено энтузиазма или эйфории, очень аберрированно. Если он имеет большое количество жизненной силы, тогда можно показать, что он будет иметь еще больше разумно распределенной жизненной силы, когда станет клиром (что было сделано в действительности).

   Мы уже демонстрировали паразитические качества «демонских контактов», которые используют части аналитического ума и его процессов. Это паразитическое качество является общим для инграмм. Если человек имеет, предположим, 1000 единиц силы Жизни, он обладает способностью в состоянии клира направлять их на очень жизнерадостное существование, но в маниакальном состоянии, с полностью рестимулированной инграммой, способствующей выживанию, сила жизни направляется аберрированной командой и дает ему, скажем, 500 единиц псевдо-динамического толчка.

   Другими словами, энергия идет из того же источника, но у инграммы меньше энергии, чем у клира. (Эти особенности личности маникаили суперличности невротикапривели представителей старых школ к неправильной идее, что только сумасшествие делает человека способным выжить. Эту концепцию легко опровергнуть в лаборатории просто путем клиринга одного из этих маников или любого другого аберрированного человека).

   Инграмма использует те же действия, но извращает их, точно так, как использует тот же аналитический ум, но узурпирует его. Инграмма сама по себе не только не ж